«Его так и не увидели. Машины таранили бензовоз несколько раз, пока она ехала по шоссе, поэтому я пытался оценить, где они могут ее задеть, и соответственно, куда прикрепить микрофон. Таким образом я смог уловить некоторые звуки движения».
Кэррик спрятал внутри кабины еще одну маленькую штучку: себя. При росте 160 сантиметров звукорежиссер удобно разместился на пассажирской стороне перед сиденьем, скрючившись рядом с рулевым колесом. Он сидел там (разумеется, без ремня безопасности), держа в руках дешевый стереомикрофон.
«Я сижу, скрючившись внутри машины, пока происходит гонка со всеми этими бешеными автомобилями, преследующими нас. Никто ничего не сказал, я просто делал свое дело. В одной из сцен грузовик проносится через ряд горящих машин. Я тогда был в кабине, сидел, спрятавшись. Когда он разогнался и скрылся в пламени, я почувствовал, как вся кабина нагрелась. Было действительно очень жарко. Позже я подумал: ведь эта штука могла загореться, не так ли?»
В воздухе во время финальной сцены погони в «Воине Дороги» находится Капитан Гирокоптера. Джордж Миллер переходит к дальнему плану (снятому с черного вертолета Байрона Кеннеди, за которым тот тщательно ухаживал), фиксирующему покрытую растительностью коричневую землю, простирающуюся далеко вдаль. Капитан Гирокоптера управляет сильно модифицированным автожиром: это небольшие открытые летательные аппараты (так называемые ротокрылы), приводимые в движение тягой, создаваемой спереди или сзади. Он проносится на агрегате по воздуху, не отставая от происходящей внизу бойни.
Несмотря на то что пилотировал коптер не исполнитель роли Капитана Брюс Спенс, именно актер появляется на крупных планах, демонстрирующих реакцию его персонажа на события. Эти непродолжительные кадры снимались в Сиднее после окончания основных съемок. На небольшом холме Миллер и Дин Семлер прикрепили электромотор к ротору и большому куску стали. Они установили направляющие вокруг и под гирокоптером, а камеру поставили на круговой трек, который позволял ей раскачиваться. С помощью ротора создавался эффект движения, Миллер указывал Спенсу, куда смотреть и как реагировать. Актера также пригласили для создания звуковых эффектов и диалога в сцене. В основном это были ворчание и возгласы возбуждения, которые Спенс исполнял, просматривая раннюю рабочую версию фильма (так что он знал, на что реагирует).
«Помню, как я стоял в наушниках перед микрофоном в студии. Раздавался негромкий звук – классическая или оперная музыка, что-то в этом роде, – вспоминает Спенс. – Джордж сказал, что есть несколько реплик-реакций, которые он хочет, чтобы я произнес. В процессе просмотра я думал: "Боже мой, что это такое?"» Спенс ожидал впечатляющего зрелища, но все равно был ошеломлен тем, что увидел.
«Все, что я мог сказать, – вспоминает он, – это "Вау! Вот дерьмо! О боже! Только посмотрите на это!" Сцена погони потрясла меня. Я подумал: "Господи, это нечто особенное, выходящее за рамки того, что, как я думал, мы делаем"».
Актер был не последним, кто использовал подобные восклицания для описания этой сцены. В ее финале мы становимся свидетелями зрелищного лобового столкновения между автомобилем Хьюмангуса с азотным двигателем и автоцистерной, в результате которого погибает не только Лорд, но и его правая рука Вез. Последний в этот момент держится за перекладину бампера бензовоза, и таким образом его раздавливает, как перезрелый фрукт, по которому ударили кувалдой. Автомобиль Хьюмангуса уничтожен, его куски разлетаются в воздухе, как дымка из аэрозольного баллончика. Цистерна стоит прямо, оставаясь целой, – но ненадолго.
Джордж Миллер приберег лучшее напоследок – для заключительных мгновений финальной погони. Макс эффектно врезается и переворачивает автоцистерну. Только вот человек за рулем в реальной жизни – не Мэл Гибсон, и даже не каскадер. Он – настоящий водитель грузовика, впервые оказавшийся на съемочной площадке. Обычный парень по имени Деннис Уильямс, которому предстоит совершить нечто необычное.
Рано утром в субботу 29 июля 1981 года на бесплодных красных равнинах Мунди Мунди в Новом Южном Уэльсе водитель чуть не обделался от страха. Уильямс сидит за рулем грузовика Mack и собирается совершить нечто, не поддающееся логике, – совершенно безумное. Почему он согласился на это? Как его уговорили? Вся ситуация возникла из-за простого недопонимания, но теперь уже слишком поздно отступать. Рядом с ним, подбадривая его, на обочине дороги собралась толпа из соседнего городка Брокен-Хилл. Видимо, такова его задача – обеспечить сенсационный финал фильма «Безумный Макс 2», снятого каким-то странным лохматым человеком по имени Джордж Миллер.
В яростной кульминации важнейшей сцены погони в фильме «Воин Дороги» Рокатански окончательно теряет контроль над своей автоцистерной и скатывается с проезжей части: потрясающее завершение мощнейшего финала картины. Но на самом деле все сводится к Уильямсу, настоящему водителю грузовика без опыта трюков: в конце концов, большая часть его карьерного успеха до сих пор зависела от совершенно противоположного: необходимости делать все возможное, чтобы избежать аварий.
«Я сижу в грузовике, жду старта и смотрю влево, – вспоминает Уильямс. – Там собралось полгорода. Они все улыбаются, подняв большие пальцы вверх. А я думаю: "Какого хрена я здесь делаю?"» Согласно плану, Уильямс стартует с вершины холма, прибавляет газу и набирает обороты, спускаясь вниз. Он свернет влево в точке, отмеченной двумя столбиками, проедет по берегу, опрокинет автоцистерну на бок и вуаля: заскользит в сторону камеры. Обычный парень разбивает двенадцатиколесный полуприцеп.
Все началось со случайной встречи водителя грузовика и двух членов съемочной группы в начале года, когда те приехали на его рабочее место – в дилерский центр Kenworth[20] в Сент-Питерс, Сидней. Художник-постановщик Грэм Уолкер и менеджер по транспорту Ральф Кларк прибыли туда, чтобы купить грузовик. Когда они упомянули, что он нужен им для съемок, Уильямс поинтересовался, кто будет управлять автомобилем в фильме. Они ответили: «Мэл Гибсон», и тот признался: «Никогда о нем не слышал». Тогда они объяснили, что Гибсон был звездой первого фильма «Безумный Макс», но водитель продолжил: «Никогда его не видел». Затем Уильямс спросил: «Этот Мэл Гибсон – он дальнобойщик?» Уолкер и Кларк ответили: «Нет, он недавно закончил NIDA». Водитель грузовика безучастно посмотрел на них, а через мгновение сказал: «Ну, тогда у вас проблемы».
Уильямс объяснил, что они только что купили Mack, точнее, Mack R60 °Cool Power. На таких грузовиках установлены четырехступенчатые коробки передач, состоящие из двух коробок передач, двух рычагов переключения и двадцати двух передач, что делает их очень сложными в управлении. В этот момент появился третий мужчина и сказал: «О, черт, я еле припарковал мой Mini!» Уильямс обернулся: это был Мэл Гибсон.
Поняв, что им нужен кто-то для управления грузовиком, Уолкер и Кларк спросили Уильямса, свободен ли он. Уильямс уточнил у своего босса. Бизнес был вялотекущим. «Тут ничего не происходит, приятель, так что давай!» – последовал ответ. Он согласился и сделал восемь или девять рейсов из Сиднея в Брокен-Хилл, где проходили съемки фильма, перевозя оборудование и снаряжение. В съемочной группе был лишь еще один человек, умевший водить грузовики с четырехступенчатой коробкой: Джерри Гауслаа, член команды каскадеров (поэтому он был занят). Управление грузовиком Mack и прицепленной к нему цистерной во время съемок было поручено Уильямсу в качестве водителя-дублера Мэла Гибсона.
Если создание оригинального «Безумного Макса» заняло у Джорджа Миллера и Байрона Кеннеди несколько лет, а на монтаж ушел год, то «Воин Дороги» продвигался намного быстрее – все было сделано и завершено менее чем за двенадцать месяцев. Время было крайне важно, поскольку дистрибьютор фильма, компания Warner Bros., планировала активно работать на японском рынке и оказывала давление на Миллера и Кеннеди, требуя, чтобы фильм был закончен к важному для Японии сезону новогодних праздников. Работа над сценарием началась на Рождество 1980 года, а к Рождеству следующего года в кинотеатрах уже шел окончательный вариант фильма. В результате столь коротких сроков большая часть сценария к моменту начала основных съемок была еще не закончена. Один из двух сценаристов, работавших с Миллером над сюжетом, журналист и сценарист Терри Хейз, однажды во время съемок подошел к Деннису Уильямсу, чтобы поговорить по душам.
«Деннис, – спросил он, – насколько трудно опрокинуть грузовик?» Уильямс почему-то предположил (и впоследствии корил себя за это), что Хейз по какой-то причине хотел сфотографировать грузовик, перевернувшийся на бок. Он ответил: «Легче легкого, приятель, просто поезжайте по шоссе Хьюм в любой будний вечер. Кто-нибудь непременно будет валяться на боку». Хейз уточнил: «Так просто?» – «Да, ничего сложного», – повторил Уильямс. Сценарист ушел, бормоча что-то про себя. Примерно через три недели Хейз вернулся к Уильямсу и сказал водителю грузовика: «Ваша идея подходит; мы решили ее реализовать».
«Что?» – Деннис Уильямс понятия не имел, о чем идет речь. Хейз объяснил:
«Мы хотим, чтобы грузовик врезался в машину Хьюмангуса, покачался, а затем перевернулся. Мэл и парнишка, который с ним, выпрыгнут и убегут. Но, приятель, если у нас будет хорошее лобовое столкновение, а потом ты перевернешь ради нас грузовик, это будет выглядеть шикарно!»
Уильямс подумал: «Вот черт, он думает, что я уже согласился, поэтому отказать неудобно». Когда он ввел в курс дела своего начальника Ральфа Кларка, тот спросил менеджера по транспорту: «Во что, черт возьми, ты нас втянул?»
Исходя из предположения, что Уильямс, который отнюдь не был водителем-каскадером, действительно способен перевернуть автоцистерну, съемочная группа постаралась сделать этот чрезвычайно опасный трюк как можно более безопасным. Они решили, что при аварии такого масштаба наиболее вероятной причиной смерти Уильямса будет не удар, а вещи в кабине. Ее выпотрошили: дверные ручки, стеклоподъемники, даже ветровое стекло пришлось убрать. Все гайки, болты и переключатели, кроме абсолютно необходимых, удалили. Затем команда построила защитную кле