тку: металлический каркас, установленный вокруг пассажирского салона для защиты водителя в случае опрокидывания автомобиля (что в данном случае было несомненным). К стальной задней панели пристегнули ремни безопасности. Сама она крепилась к шарниру, соединенному с цепью, которая спускалась к шасси Mack’а. Добавление ремней безопасности и задней панели означало, что после того как Уильямса пристегнут, он сможет скатиться вбок, но не вперед.
Еще одна проблема для тех, кто планирует намеренно разбить массивный грузовик или автоцистерну (не пытайтесь сделать это дома, дети), касается топлива и электричества. Электричество может заискрить. Не нужно быть ученым, чтобы понять, что произойдет, если искры попадут в большое количество бензина. Поэтому экипаж слил топливо из бака, вставив небольшую канистру, – ровно столько, сколько Уильямсу хватило бы на одну-две поездки вниз по склону, – снабженную предохранительным клапаном, чтобы она не подтекала. Терри Хейз усложнил ситуацию, добавив еще одно условие. Он и Миллер действительно хотели, чтобы цистерна один раз перевернулась, но им не нравилась идея, что она будет продолжать переворачиваться снова и снова. По их логике, если бы это случилось, то под вопрос было бы поставлено правдоподобие: зрители не поверили бы, что Макс и его чумазый молодой товарищ смогут выйти из ситуации живыми.
«Я сказал: "Терри, я поеду со скоростью сто километров в час, спущусь с холма, поверну направо, затем пущу грузовик по 12-футовому откосу, – вспоминает Уильямс. – Ты говоришь, перевернуть его на бок и скользить? Приятель, то, что у машины есть воздушные тормоза, не означает, что мы сможем остановиться в воздухе. Как только она повалится, у нее появится свой собственный разум"».
Тем не менее водитель грузовика придумал план. Экипаж засыпал 10 тонн влажного песка в мешки и уложил их по левому борту автоцистерны. Это означало – по крайней мере, теоретически, – что, когда цистерна перевалится на бок, груз удержит ее на месте. Уильямса проинструктировали не есть ничего в течение двенадцати часов перед трюком: «Чтобы, если что-то случится, они могли отвезти меня в больницу и сразу же прооперировать, – говорит он. – Думаю, это было связано с анестезией. Но я не беспокоился ни о чем и просто надеялся, что чертова махина перевернется».
Мотомеханик Барри Брансен проконсультировал взволнованного водителя грузовика:
«Я провел довольно много времени, тренируя его, и в итоге мы стали хорошими друзьями. Для такого парня, который просто жил в Госфорде и водил долбаные большие грузовики, вдруг сделать такое – это что-то совершенно из ряда вон выходящее.
Мы сказали: "Все в порядке, приятель". Я и Гай [Норрис, каскадер] рассказывали ему о действительно рискованных вещах, которые мы делали на живых шоу. Мы говорили Деннису: "Вот такие вещи мы делали пару лет назад". Что, честно говоря, было полной глупостью. Мы утверждали: "Слушай, тебе не о чем беспокоиться. С тобой все будет в порядке. Мы будем следить за тобой и убедимся, что все прошло хорошо". Но я уверен, что бедный старина Ден не спал несколько ночей».
Когда судьбоносный день наконец настал, по словам художника-постановщика Грэма Уолкера, «в воздухе витало нервное напряжение». «Джордж всегда был непреклонен: "Я не хочу, чтобы кто-то пострадал». Таково было правило, и он строго соблюдал его», – вспоминает Уолкер. Как заметил Роджер Монк, работавший с костюмерами, при съемке и без того переполненной опасными моментами и сложными пируэтами сцены погони наиболее сумасшедший трюк решили отложить напоследок. «Самый напряженный момент был связан с переворачиванием грузовика. Боже мой. Это был невероятный день, – говорит он. – Ситуация напомнила мне просмотр телевизионных кадров высадки человека на Луну и ожидание того, как он пройдет по поверхности. Но вместо ракеты у нас был грузовик, а вместо полета ему предстояло разбиться».
Уильямс глубоко дышит за рулем грузовика, стоящего на вершине холма. Наступает время съемки. «Какого черта, – думает он, – живем только раз!» Водитель грузовика ставит ногу на педаль газа и стартует. Цистерна набирает скорость, спускаясь, – мы наблюдаем за ней со смотровой площадки на противоположной стороне дороги. Уильямс пометил место, где ему нужно проехать, приклеив к столбу кусочек скотча. Он все ближе и ближе, пот капает со лба, волны страха проносятся в его сознании. Почти наступил нужный момент. Еще чуть-чуть. Еще пара секунд. Вот оно!
И… Уильямс струсил. Когда один из членов команды спросил, что случилось, он ответил: «Я был не в себе. Я просто не в себе». Кто-то сказал: «Это хорошо, потому что они все равно не были готовы, – но в следующий раз все будет схвачено».
«Кровью клянусь, вам лучше быть готовыми ко всему, – громыхнул водитель. – Это шоу на один раз. Если я переверну его, то больше подобного повторять не стану».
Уильямс возвращается на вершину холма. Толпа местных жителей из Брокен-Хилла все еще там и все еще в восторге; неудачная первая попытка только усилила напряжение. Водитель грузовика смотрит вдоль дороги на припаркованную машину скорой помощи с двумя парамедиками, сидящими на капоте, и думает: «Они похожи на двух стервятников, ожидающих добычи». Сделав глубокий вдох, Уильямс снова начинает спускаться с холма. На этот раз он не струсил. Когда цистерна сходит с дороги и начинает переворачиваться, стойка, прикрепленная к боковой части грузовика Mack, действует как плуг и врезается в грязь. Грузовик и его водителя подбрасывает в воздух, почти вверх тормашками, грязь летит в кабину через лобовое стекло. Она с силой ударяет Уильямса в грудь и заполняет его шлем.
Цистерна приземляется более или менее там, где и должна была. Хотя, как вспоминает механик Барри Брансен:
«Она пролетела немного дальше, чем мы думали. Другими словами, она оказалась тяжелее, чем мы предполагали. Нам всем пришлось отойти после того, как она перевернулась, и ждать, пока вся эта пыль и прочая грязь осядет, прежде чем мы смогли подбежать и посмотреть, остался ли Деннис жив».
Когда машина прекратила движение, Джордж Миллер кричит «Снято!» Группа людей, включая режиссера, бежит к перевернутой кабине.
«Никому не разрешалось подходить ко мне, пока Джордж не сказал: "Снято!" – вспоминает Уильямс. – Потом Джордж ходит вокруг и кричит: "Я сфотографирую его, пока он там, внутри!" А я говорю: "Мне нечем дышать! Мой шлем полон грязи! Сними его! Сними!"»
Зрители на холме аплодируют, когда Уильямс вылезает из-под обломков, а съемочная группа улюлюкает и издает приветственные вопли. Парамедики бросаются к водителю грузовика и спрашивают, все ли с ним в порядке. Он отвечает: «Все в порядке, все в порядке, я стою на ногах, так ведь?» Через минуту или две, когда люди вокруг него разошлись, Уильямс теряет сознание. «Я упал на землю, как мешок с дерьмом, – вспоминает он. – Это от адреналина. Я чуть не захлебнулся им».
На этом счастливом моменте фильма «Воин Дороги», который снимался последовательно (все сцены были отсняты в том же порядке, в каком они шли в сценарии), завершился основной этап съемок. Вечером следующего дня по этому случаю состоялась вечеринка, и Уильямс был самым популярным человеком в городе. Актеры и съемочная группа вскоре покинули Брокен-Хилл, чтобы вернуться по домам, но небольшая группа, включая водителя грузовика и его босса Ральфа Кларка, оставалась здесь еще на некоторое время и собирала вещи. Попав в конце концов домой, Уильямс подошел к телефону. Звонил Джордж Миллер. Режиссер пригласил его приехать и взглянуть на отснятый материал.
Когда он приехал, Миллер был взволнован. Режиссер описал кадры с опрокидыванием цистерны как нечто невероятно захватывающее. Когда водитель грузовика увидел, что машина, которой он управлял, при ударе о землю практически перевернулась во второй раз, он смог произнести только два слова: «жесть» и «черт». Впоследствии многие задавались вопросом, как Джордж Миллер снял этот кадр. Он воспользовался рельсами? Управлялся ли автомобиль дистанционно? Применяли ли тросы?» «Нет, – отвечал режиссер, – У нас в грузовике был настоящий водитель». Через некоторое время Уильямса пригласили работать над следующим фильмом франшизы «Безумный Макс» – «Под куполом грома».
«И что они сделали на этот раз? – спрашивает он. – Они купили еще один Mack с четырехступенчатой коробкой».
Глава 13. Триумф и трагедия
«Ты был гением, опередившим свое время. Я намерена продолжить твои начинания».
Успех фильма «Безумный Макс 2: Воин Дороги» доказал, что Джордж Миллер был не лыком шит. То же самое, конечно, следует сказать и о его столь же успешном лучшем друге и продюсере Байроне Кеннеди. С момента знакомства на киносеминаре в Мельбурне в 1971 году эта пара добилась необыкновенных успехов, реализовав свои мечты и став крупными игроками в кинобизнесе. Если первый «Безумный Макс» разжег пламя общественного интереса, то сиквел подлил бензина в огонь. В местных кинотеатрах «Безумный Макс 2» собрал более чем вдвое больше своего предшественника – 10,8 миллиона долларов. Неплохо для фильма, производство которого стоило меньше половины этой суммы. Но, как и в случае с первым фильмом, кассовые сборы в Австралии составили гроши и копейки по сравнению с тем, что он заработал на международном уровне.
Второе приключение Рокатански стало грандиозным событием в Японии. Из-за агрессивной погони дистрибьюторов за японским рынком мировая премьера фильма состоялась в Токио 19 декабря 1981 года, а Мэл Гибсон был отправлен для его продвижения. Фильм «Воин Дороги» шел в 88 японских кинотеатрах, в то время как в Австралии его показывали всего в 58 точках. В Японии кассовые сборы превысили 6 миллионов долларов – впечатляющая прибыль, хотя эта сумма и была меньше ожидаемой. Эксперты предрекали жесткую конкуренцию с американо-гонконгской комедией о мотогонках «Гонки “Пушечное ядро”» с Бертом Рейнольдсом и Джеки Чаном.