За пару месяцев до начала съемок в Африке у Миллера случилась беда со здоровьем. В сопровождении Грега ван Борссума, близкого друга и коллеги, который также был главным постановщиком боев и консультантом по оружию в «Дороге ярости» и тесно сотрудничал с Миллером в двух мультфильмах о танцующих пингвинах «Делай ноги» (2006) и «Делай ноги 2» (2011), он отправился в больницу для операции на сердце.
«Я сидел в больничной палате, когда ему объясняли шансы на успешный исход хирургического вмешательства, – вспоминает ван Борссум. – Джордж посмотрел на меня и сказал: "Я просто должен это сделать [снять фильм]. Я не могу подвести зрителей". Было несколько вещей, которые врачи собирались с ним проделать. Джорджу поставили шунты, мы поехали и сняли фильм. Люди не понимают, в каком состоянии он был, приступая к съемкам».
Постановщик боев продолжает:
«Вы должны учитывать, что мы десять лет создавали чертовых танцующих пингвинов. Все это время мы сидели в комнате с лазерными указками и говорили: "Подвиньте вон то облако"».
Шунты – это крошечные трубки из пластика или металла, которые можно через катетер вставить в коронарную артерию (или другие артерии). Они используются для различных целей, включая лечение ишемической болезни сердца и снижение вероятности сердечного приступа. Ван Борссум продолжает:
«Я помню, как мы с Гаем [Норрисом, давним постановщиком трюков в фильмах Миллера] сказали Джорджу: "Убедись, что ты готов, потому что это будет похоже на чертово побоище. Ты должен держать голову высоко поднятой". Ему было тяжело. Каждый день после обеда начинались проклятые песчаные и пыльные бури и все такое прочее. Окружающая среда требовала, чтобы ты либо действительно был в хорошей физической форме, либо принимал на себя все тяготы. А когда ты руководишь чем-то, это в любом случае весьма утомительно. Каждый шаг давался очень тяжело. Этот фильм невероятно задрал планку, так что Джорджу пришлось нелегко».
Киноиндустрия, особенно в Голливуде, может быть средой с высоким давлением и жаркой атмосферой, полной столкновений разных эго и борьбы за власть. Иногда это вопрос адаптации или смерти; ты либо сумеешь выстоять, либо окажешься раздавленным. Джордж Миллер, только что закончивший работу над фильмом «Под куполом грома», не собирался в ближайшее время подчиняться системе.
На пресс-конференции по случаю выхода «Безумного Макса 3» Мэла Гибсона, сидевшего рядом с Миллером, одетым в бежевый твидовый пиджак, белую рубашку на пуговицах и розовую бабочку, спросили о дихотомии режиссера. О связях и различиях между двумя его ипостасями: Миллером – обходительным и интеллигентным художником и Миллером – режиссером шумных, насыщенных экшеном фильмов.
«Он очень жесткий, – сказал Гибсон. – На съемках этого фильма, как и на многих других, были весьма неблагоприятные условия. Однажды мне показалось, что он был слишком жесток. Я подумал: "Как он может быть таким черствым?" Но это не черствость. Просто его мысли настолько сосредоточены на том, что он делает, что вы можете буквально вбить гвозди в его ноги, и он не почувствует, – я серьезно, – ничего не почувствует».
Для художника с талантом и амбициями Джорджа Миллера – особенно учитывая его любовь к трюкам и масштабным зрелищам – превращение устного приглашения из Голливуда в уже подписанный контракт было лишь вопросом времени. Миллер приехал в Тинсельтаун (ироническое название Голливуда) для съемок двух фильмов в 1980-х и 1990-х годах, но третьему случиться было не дано (хоть режиссер и пытался запустить производство) – разозлившись, он покинул это место, чтобы больше никогда не возвращаться. В австралийской киноиндустрии он был крупной рыбой в маленьком пруду. Однако в Голливуде он оказался одной из многих крупных рыб в гораздо большем пруду, окруженном бесчисленным количеством мелких голодных существ, вечно выжидающих своего часа, чтобы сорваться с крючка.
Во время работы над картиной 1987 года «Иствикские ведьмы» тогдашняя жена Миллера Сэнди Гор родила их первого и единственного ребенка, Августу, жизнь которой началась непросто: она могла дышать лишь через специальное оборудование. Режиссер был возмущен, когда врач Августы, узнав, что Миллер снимает кино, вручил ему сценарий для прочтения.
«Иствик» снят по мотивам романа Джона Апдайка, а Джек Николсон исполняет в нем главную роль харизматичного бабника, который оказывается буквально самим дьяволом. Мишель Пфайффер, Сьюзен Сарандон и Шер играют трио соблазненных им женщин (но в конечном итоге сами соблазняют его). Во время одной из первых рабочих встреч, отвечая на вопрос, на чем съемочная группа может сэкономить, Миллер предложил продюсерам не утруждаться предоставлением ему трейлера. «Я никогда не бываю в трейлере, – сказал он. – Я либо с актерами, либо на съемочной площадке».
Режиссер был потрясен, когда узнал, что его предложение было истолковано как признак слабости. В Голливуде это означало: «С этим парнем можно договориться обо всем, – вспоминал он позже. – Внезапно оказалось, что если мне нужно было 300 статистов для сцены, то присылали 150. Если мне требовались три камеры, то давали две». Режиссер начал бороться с этим, запрашивая больше необходимого. Например, он просил удвоить количество необходимых ему статистов, рассчитывая, что в день съемок прибудет только половина из них.
А бывало и так, что Миллеру напоминали, насколько он не похож на других голливудских звезд. Иногда его пытались соблазнить местными дурными привычками. Однажды к Миллеру подошел мужчина и спросил, что он предпочитает: «кокаин или киску». Режиссер в шутку ответил: «Батончики “Dove” и мороженое в шоколаде».
Миллер конфликтовал со своими продюсерами, считая некоторых из них аморальными бездельниками. Он дважды уходил со съемок, а после того как один продюсер устроил истерику на площадке, режиссер отказался явиться на следующий день. Миллер также не ладил с одной из звезд, Шер. По словам певицы и актрисы, она получила роль по приглашению студии, а не по настоянию режиссера, и Миллер ставил кавычки в воздухе всякий раз, когда произносил ее имя. В книге 2016 года Powerhouse: The Untold Story of Hollywood’s Creative Artists Agency («Нерассказанная история голливудского креативного агентства») Шер откровенно рассказала об их конфликте.
«Джордж Миллер не хотел меня видеть ни в каком качестве и мечтал отрубить мне голову, – сказала она. – Каждый раз, когда они звонили со словами: "Джордж очень хочет, чтобы ты снялась в этом фильме" и бла-бла-бла, я связывалась с ним, а он утверждал: «Я совершенно не хочу, чтобы ты снималась в моем фильме, но сейчас меня заставляют», и я отвечала: "Знаешь что, чувак, пошел ты. Меня не на помойке нашли, я уже была номинирована на «Оскар»"».
По словам Миллера, сказанным в интервью газете Los Angeles Times в 1992 году,
«Шер вела себя как настоящая кинозвезда. То есть как ребенок. Кто громче жалуется, как говорится, тот быстрее получает требуемое. Вскоре я тоже начал вести себя дурно, закатывать истерики, манипулировать, что было самым эффективным способом добиться своего. Голливуд наказывает вас за хорошее поведение. Вы встречаете режиссеров и актеров с ужасной репутацией и обнаруживаете, что они вполне разумные и здравомыслящие люди».
Его опыт работы над «Иствикскими ведьмами» принес, по крайней мере, один большой плюс: режиссер сошелся с Джеком Николсоном, который стал его хорошим другом и наставником. Суперзвездный актер, который называл Джорджа Гигом, посоветовал своему новому австралийскому приятелю «заставить всех думать, что ты немного спятивший».
Миллер был продюсером фильма «Мертвый штиль» 1989 года, психологического триллера, где Николь Кидман и Сэм Нил сыграли супружескую пару, которую во время отдыха на яхте терроризирует угрозами незнакомец (в исполнении Билли Зейна). На съемках, часть которых проходила на острове Гамильтон в Квинсленде, художник-постановщик Грэм Уолкер, сыгравший огромную роль в подготовке «Безумного Макса» и создавший транспортные средства и декорации для фильмов «Воин Дороги» и «Под куполом грома», поссорился с Kennedy Miller. По словам Уолкера, он взял на себя ответственность за ряд инцидентов, которые произошли не по его вине. Среди них – вечер, когда производственный офис таинственным образом рухнул вместе с фундаментом, и случай, когда кто-то устроил увеселительную прогулку на мотоцикле, разъезжая туда-сюда по взлетной полосе аэропорта острова Гамильтон.
«Мы пробыли на острове Гамильтон довольно долго, и, наверное, я действительно совершил ряд ошибок, – признает Уолкер. – Но меня обвинили в некоторых довольно серьезных вещах, которые произошли не по моей вине. Я знал, кто был виноват, но не стал бы никому стучать и потому взял вину на себя».
После минутного раздумья Уолкер добавляет, прежде чем разразиться смехом:
«Полагаю, я довольно быстро проехал по садам на своем F100, когда за мной гналась охрана на багги для гольфа, огибая пальмы, торчащие тут и там. Понимаете, о чем я?»
Следующий голливудский фильм, снятый Джорджем Миллером, объединил его интересы к медицине и кинематографу. Выпущенная в 1992-м – в том же году, когда Миллер и его первая жена Сэнди Гор развелись, – картина «Масло Лоренцо» рассказывает реальную историю из жизни американских родителей (в исполнении Ника Нолти и Сьюзен Сарандон), которые ищут лекарство от неизлечимой болезни адренолейкодистрофии для их маленького сына. Работа над фильмом прошла более гладко по сравнению с «Иствикскими ведьмами», его даже номинировали на премию «Оскар» (за лучший оригинальный сценарий и лучшую главную женскую роль), но не обошлось и без заминок. Во время съемок режиссеру мешали родители Зака О’Мэлли Гринбурга, юного актера, которого он взял на одну из главных ролей. Позже он описал их поведение на съемочной площадке как «гротескное стремление привлечь внимание». Сюзанна О’Мэлли, мать Зака, дала Миллеру отпор, заявив, что пожертвовала полугодовым доходом, чтобы стать педагогом по актерскому мастерству для своего сына, но ей так и не дали ни кредита, ни компенсации.