«По сути, это несколько сгенерированных компьютером птиц, которые полтора часа смотрят в бездну, – написал Робби Коллин в The Telegraph. – И я прекрасно понимаю, что они при этом чувствовали».
В интервале между двумя частями «Делай ноги» Джордж Миллер вложился в другой проект, который закончился, не успев начаться. Это была масштабная попытка киноадаптации «Лиги справедливости» от DC Comics с целым ворохом комиксных персонажей, включая Супермена, Бэтмена, Чудо-женщину, Флэша и Зеленого фонаря. Бюджет фильма, который должен был целиком сниматься в Австралии, составил 220 миллионов долларов, что сделало бы его одной из самых дорогих картин в истории кинематографа. В актерский состав вошли австралийцы Хью Кияс-Бёрн (он же Пальцерез из «Безумного Макса») в роли Марсианского охотника и Меган Гэйл в роли Чудо-женщины. Когда такие крупные проекты снимаются за границей, это делается для того, чтобы воспользоваться выгодными курсами валют и/или налоговыми льготами, обычно предоставляемыми за доходы, которые фильмы такого масштаба приносят местной экономике.
Миллеровская «Лига справедливости» (также известная как «Лига справедливости: Смертные») не смогла получить щедрую компенсацию от федерального правительства Австралии, которая предполагает возврат до 40 процентов от стоимости художественного фильма – в данном случае где-то в районе 88 миллионов долларов. В интервью для The Guardian в 2015 году режиссер возложил вину за это на недавно избранное правительство премьер-министра Кевина Радда (который пришел к власти в 2007 году).
«Первое правительство Радда было настолько нерешительным, – сказал он. – Их консультативный совет был исключительно наивен в отношении киноиндустрии и ни в чем не уверен. Они проголосовали с незначительным перевесом за то, чтобы оставить все как есть, а мы не могли больше ждать».
Право на получение льготы оценивается в каждом конкретном случае, и одним из ключевых критериев является «важное для Австралии содержание» (например, тема фильма, национальность актеров и съемочной группы). Вполне возможно, что консультативный совет не был уверен, что фильм голливудского производства с участием американских супергероев соответствует этому условию.
В случае с «Безумным Максом» подобный аргумент не работал. Воин Дороги нашел отклик во многих культурах, но он был австралийцем до мозга костей. Шли годы, в карьере Джорджа Миллера появлялись фильмы про дьяволов в женском обличье, медицинские драмы и истории о говорящих животных, но лишь один персонаж никогда не выходил у него из головы. К какой бы теме ни обращался режиссер, Воин Дороги всегда был рядом, мчась по усеянным кровавыми ошметками автострадам его воображения.
Получить разрешение на съемки захватывающего четвертого приключения Рокатански было непростым делом. Но прежде Джорджу Миллеру нужен был сюжет; веская причина, по которой стареющий бывший дорожный патрульный смахнет пыль со своего «Перехватчика» и снова сядет за руль.
Глава 20. Реинкарнация Воина Дороги
«Джордж, звучит здорово, и я бы с удовольствием этим занялся. Но мы должны снять фильм прямо сейчас. Я не знаю, смогу ли физически заниматься подобным дерьмом в данный момент, не говоря уже о том, чтобы ждать еще пять лет».
Начало четвертому «Безумному Максу» положил не автомобиль, несущийся по дороге, а Джордж Миллер, переходящий ее. В 1997 году режиссер был в Лос-Анджелесе и шел по переходу, когда в его голове промелькнула идея нового приключения Макса Рокатански. Спустя некоторое время, снова в пути – на этот раз во время перелета из Лос-Анджелеса в Сидней, высоко над Тихим океаном, – идея вернулась и приобрела очертания сюжета.
Туманные видения того, что в итоге станет фильмом, возникли во время одного из тех снов, которые Миллер называет «гипнагогическими». Миллер вышел из самолета, решив, что макгаффином (объектом или человеком, вокруг которого движется сюжет) в этой истории будут взаимоотношения людей. На сей раз ставка будет сделана на них, а не на нефть. Он также придумал еще кое-что: сюжет полностью сосредоточится на погоне.
Написать сценарий фильма о Безумном Максе в одиночку было немыслимо; Миллер всегда работал в команде. Режиссер сотрудничал с британским художником и сценаристом Бренданом МакКарти, чья биография связана с комиксами. Как и Джеймс Маккосленд в первом фильме и Терри Хейз в «Воине Дороги», МакКарти, приступая к работе, не имел опыта написания киносценариев. Двое принялись за работу; и на этот раз любовь Миллера к иллюстрациям достигла новых стратосферных высот. Стены авторской комнаты «Дороги ярости» в штаб-квартире Kennedy Miller Mitchell (так она теперь называлась: в 2009 году давний коллега-продюсер Даг Митчелл стал деловым партнером) покрывали более чем 3 500 раскадровок, подробно описывавших практически каждую часть действия.
Для их реализации авторам нужна была рабочая сила. К процессу привлекли иллюстратора Питера Паунда, чьей специализацией был дизайн транспортных средств. Также пригласили Марка Секстона, еще одного художника-раскадровщика и давнего соратника Kennedy Miller Mitchell. Миллер и Маккарти обсуждали визуальные решения, а Паунд и Секстон рисовали на больших электронных досках, расположенных друг напротив друга. Режиссер начинал каждый день одинаково: сидя на стуле в углу комнаты с закрытыми глазами.
«Если бы вы знали его недостаточно хорошо, то подумали бы, что Джордж дремлет, – вспоминает Марк Секстон. – Питер, Брендан и я сидели вокруг большого продолговатого стола в центре комнаты и разговаривали, с планшетами наготове. Джордж сидел в углу с закрытыми глазами. Внезапно он поднимал голову и говорил: "Хорошо, думаю, теперь я готов"».
Питер Паунд добавляет:
«Когда он сидел на стуле с закрытыми глазами, то мысленно прогонял уже сделанное и смотрел, впишется ли это в его представление о том, какой должна быть сюжетная линия. Бог знает, о чем он размышлял. Мне хочется думать, что он прокручивал в голове весь фильм».
Вселенная, в которой теперь обитал Макс Рокатански, – это еще один шаг, а возможно, – прыжок, к аду на земле. В мире «Дороги ярости» продукты, особенно вода, еще более дефицитны, и существует радикальное классовое разделение. Диктатор Несмертный Джо находится на вершине пищевой цепочки, с комфортом управляя беспомощными плебеями из своей Цитадели – скопления скальных башен, возвышающихся над водоносным слоем, с садами и зеленой травой на вершине. Несмертный Джо изначально был лысым и угрюмым. По первоначальному замыслу, он с вершины своей башни должен был раздавать картофель толпам голодающих горемык внизу. Если кому-то попадалась специально помеченная синим картофелина, она действовала как один из золотых билетов Вилли Вонки, открывая получателю доступ в Цитадель. Позже картофель заменили на воду, а идею «лотерейного билета» отбросили.
Самым ценным имуществом Несмертного Джо являются его подневольные Пять жен, которых он использует в качестве «племенных самок». Изначально на протяжении большей части истории они были обнажены, но в фильме их одели в простую хлопковую одежду. Сюжет начинается с того, что одна из высокопоставленных служащих диктатора (их называют «воителями»), Фуриоса, с перемазанным маслом лбом и механическим протезом вместо левого предплечья, пытается освободить Пять жен. Она прячет их в своем огромном грузовике «Рог Войны» и отправляется в место, которое помнит с детства (оно называется Зеленые земли). К ней присоединяется некий Макс Рокатански, и теперь они заодно.
Потрясенные тем, что Зеленые земли стали безлюдными и непригодным для жизни, Фуриоса и ее товарищи меняют направление. Осознав, что Несмертный Джо оставил Цитадель без защиты, они возвращаются назад, чтобы попытаться захватить ее – по сути, фильм превращается в один очень сложный «полицейский разворот». Повстанцы завоевывают крепость, но в этом хаосе не обходится без жертв.
Пытаясь понять, как завершить историю, Миллер и Маккарти обдумывали более эффектную концовку, напоминающую «Тельму и Луизу». В этой (отброшенной) версии армада Несмертного Джо должна была преследовать «Рог Войны» до крутого обрыва. В последний момент Фуриоса внезапно сворачивает на боковую дорогу, проходящую под облаками. Несколько машин Джо срываются с обрыва, другие, включая собственный Гигахорс (Gigahorse) предводителя, вовремя останавливаются. Внезапно из облаков появляется племя летающих женщин с реактивными ранцами.
«Какое-то время мы рассматривали такой финал, – вспоминал позже Маккарти. – Предполагалась битва между мужчинами и женщинами, отчаянная схватка, все такое».
Некоторые другие эпизоды пришлось выкинуть, потому что они были слишком отвратительными. Насилие в комиксах отличается от насилия в кино или даже от насилия в видеоиграх. Нередко в особо жестоких графических романах встречаются пропитанные кровью сцены отрубания голов или детализированные кадры расчленения. Иными словами, если собрать в одной комнате трех талантливых художников, склонных к натуралистичному изображению жестокости (то есть Маккарти, Паунда и Секстона), можно быть уверенным, что они предложат несколько извращенных идей.
Тучный бухгалтер вселенной «Дороги ярости», известный как Людоед, по первоначальному замыслу должен был ходить с постоянной эрекцией. А Людоедом его прозвали просто потому, что он действительно ел людей. Питер Паунд вспоминает:
«Я сделал иллюстрацию, где вокруг него валялись трупы. У них были отрезаны головы, и Людоед жрал их мозги, пуская при этом слюни. Это были персонажи, едва сохранившие какое-то подобие разумности. Их фантазии и фетиши – то, что делало их счастливыми в этой ужасной жизни, – взяли верх. Брендан Маккарти в свое время вписал в сценарий, что у Людоеда был длинноствольный пистолет. Он мог выстрелить в человека, застрелить его, а затем он подходил к трупу, вставлял дуло в отверстие и стрелял снова».