– Твоя взяла, – прохрипел наконец Йорэн.
Айдер разжал хватку, и оба поднялись, отряхиваясь и улыбаясь. Все стало ясно, особенно когда они принялись беззлобно подначивать друг друга:
– Даже в столице ничему тебя не научили, братишка.
– Уверен? Давай на мечах схватимся, виаренскому стражнику такое привычнее, это вы любите в грязи возиться.
– Да хоть на чем, только давай попозже, а то скажешь еще, что я негостеприимен. Кстати, что с тобой за красавица? Во Фредене таких не водится.
В словах Айдера вроде не было ничего обидного, но взгляд и улыбка наводили на мысли о хищнике, облизывающемся при виде добычи.
– Уж само собой, зато парней вроде тебя – на каждом шагу, – ответила Айнери до того, как Йорэн успел открыть рот. Пусть сразу видит, что она может за себя постоять, ей не привыкать давать отпор любым наглецам. Однако осознание, что Йорэн рядом и готов поддержать, было приятно.
– Ха! Таких, как я, ты и близко не видела! Так как тебя зовут-то?
– Айнери, – на сей раз Йорэн успел первым. – И не разговаривай с ней так, ты заметил браслет, не притворяйся.
– Когда меня это останавливало? – сехавиец все так же улыбался. – Разве что из уважения к тебе, братишка, чуть умерю свой пыл. Проходите в дом. Так откуда ты, Айнери?
– Из Виарена. Кстати, выскочек вроде тебя там полно, впечатлить они могут разве что пустоголовых дурочек.
– Вот и поглядим, насколько умна ты, – подмигнул Айдер.
Дом изнутри мало чем отличался от предыдущего, в котором они ночевали. Почти такой же по размеру, похожая обстановка, только на полу и стенах – круглые ковры, а вместо стола – большой каменный круг, разрисованный по краям золотыми и зелеными узорами. Перед ним на подушках сидели двое, мужчина и женщина; при виде гостей они поднялись.
– Мои родители, Донгур и Мараис, – представил их Айдер, пока те обменивались рукопожатиями с Йорэном и слушали, как он представляет им Айнери. Девушке показалось, что смотрели они на него с неодобрением, а на нее саму и вовсе подозрительно. Хоть они и сказали, что счастливы приветствовать их под своей крышей, но она была уверена, что это лишь вежливость. А вот Айдер, похоже, был и правда рад Йорэну.
От трех больших широких тарелок на столе поднимался пар, и запах тушеного мяса с картошкой сразу напомнил Айнери о том, что в последний раз она ела несколько долей назад. Айдер кинул им под ноги по подушке, и вскоре они присоединились к остальным за этим странным каменным столом. Тарелки гостей наполнили доверху. На почти правильном арденнском (с некоторым пришепетыванием) Донгур задал пару вопросов о здоровье и благополучии своей сестры Темарис, Мараис поинтересовалась, не сильно ли устали гости дорогой, и разговор как-то заглох, в воздухе повисла неловкость. Тогда вмешался Айдер и с прежней улыбкой заявил, что брат с подругой обязательно должны оценить настоящую сехавийскую еду и не стоит их отвлекать разговорами. Айнери, сидя плечом к плечу с Йорэном, ощутила, как тот сразу расслабился после этих слов и с облегчением занялся содержимым своей тарелки.
– Ну что, братишка, не передумал показать, чего стоишь? – сказал Айдер, когда ужин был окончен. Он поднялся с пола легко и плавно, не опираясь на руки, причем не напоказ: похоже, так двигаться для него было естественно. Айнери по-прежнему видела в нем наглеца и выскочку и все же в этот миг невольно залюбовалась им. Вставший следом Йорэн показался в сравнении с ним немного неуклюжим.
Сехавиец скрылся за дверью соседней комнаты, но вскоре вернулся, и у Айнери перехватило дыхание. В его руках была пара знакомых клинков. Элатри, почти такие, как у нее; как же ей не хватало ощущения их за спиной! Все с той же самодовольной улыбкой Айдер направился к выходу, махнув Йорэну. Тот поднял оставленный у дверей меч и шагнул в морозный вечерний воздух.
Пропустить это Айнери никак не могла. Пусть этот выскочка думает о ней что хочет, но посмотреть, как с элатри управляется тот, чей народ учился владеть ими десятки поколений, она была обязана. Устроившись на пороге и обняв Дана за пушистую шею, Айнери приготовилась внимательно следить за двоюродными братьями.
Противники заняли свои места, и Йорэн напал первым. Он пытался использовать длину своего меча, достать Айдера с безопасного расстояния, в то же время сдерживая силу удара. Айнери помнила его уроки: меч Йорэна тяжелее клинка-элатри; ударив в полную силу и промахнувшись, он может не успеть отразить ответный выпад. Но без серьезного размаха его собственным выпадам не хватало той самой силы, и Айдер отбивал их без труда.
Удары сехавийца становились быстрее, вот из защиты он перешел в наступление, и Йорэну пришлось пятиться, чтобы оставаться в недосягаемости для соперника. Еще шаг назад и еще… Айнери не могла оторвать взгляда от блеска стали: клинки Айдера двигались точно и слаженно, самой ей ни за что так не научиться. Неужели Йорэн уступит ему и сейчас? А так хотелось поглядеть, как будет смотреться этот наглец, когда с него собьют спесь.
Йорэн отшатнулся, словно оступившись, сделал шаг больше, чем предыдущие, отвел меч назад, ловя равновесие, и открылся. Айнери ахнула, с трудом подавив желание испуганно прикрыть рот ладонью, и не сразу поняла, что произошло. Клинок сехавийца ударил в сторону вроде бы незащищенной груди, а меч мгновенно изменил направление и обрушился всем весом, выбив оружие из руки противника. Достать же Йорэна вторым клинком сразу из этой стойки Айдер не мог. Потеря равновесия была трюком, сехавиец увлекся боем и угодил в ловушку. Победа осталась за Йорэном.
– Брось, я даже разогреться не успел. Мы же не закончим на этом? – Айдер не выглядел сильно расстроенным.
– До пяти побед тебя устроит? – сверкнул глазами Йорэн.
– Вполне.
И поединок продолжился.
В целом тактика обоих бойцов не изменилась, но Айдер теперь явно осторожничал. Он по-прежнему осыпал брата ударами, но не бросался вперед безрассудно. Не прошло и секаны, как один из его клинков легонько ткнул противника в грудь.
Ничья. Неужели в первый раз Йорэну повезло лишь случайно? Сила арденнской армии в дисциплине, терпении, хороших доспехах, ведь так он объяснял совсем недавно? Значит ли это, что в подобном равном поединке у арденнца почти нет возможности победить?
Теперь осторожничали оба: держались на расстоянии, скрещивали клинки раз-другой и тут же отступали вновь. Кружили друг возле друга, выискивая слабые места, обменивались полушутливыми оскорблениями, надеясь вывести соперника из равновесия, заставить действовать неосмотрительно. Бой затянулся, но все же верх вновь взял Айдер. Изящные элатри позволяли точно находить малейшую брешь в защите, арденнский меч был более грубым оружием.
Йорэн окончательно ушел в оборону. Элатри превратились в сверкающий водоворот стали, мелькали со всех сторон, а воин лишь отступал, едва успевая отражать удары. Держался он долго, но вот клинок сехавийца, дотянувшись, коснулся его живота. Еще одно поражение. Айнери закусила губу.
Братья снова сошлись, и выпад Айдера Йорэн отбил, ударив со всей силы, как в первый раз. Элатри со звоном улетел в траву, второй клинок не достиг цели – противник двигался слишком быстро. Еще один финт, и сехавиец замер, поняв, что остался безоружным.
– Неплохо, – бросил он вроде бы небрежно, но все же с некоторым уважением в голосе.
Он подобрал оружие, но едва бой продолжился, вновь лишился одного клинка и увидел лезвие меча у своей шеи.
Затем, хоть это заняло немного больше времени, Йорэн победил еще два раза подряд, и бой был окончен. Берег ли он в первых схватках силы, ожидая, что Айдер сильнее устанет, или просто хотел сначала увидеть его нынешнюю тактику, прежде чем применить все, чему научился в Виарене, Айнери не знала; важно было лишь, что это сработало.
– Повзрослел наконец, – медленно произнес Айдер.
В его голосе была легкая насмешка, но так он, похоже, разговаривал всегда. Айнери ждала с его стороны обиды, язвительности, оскорблений, но тот принял поражение с достоинством. Возможно, он и впрямь был лучше, чем казался на первый взгляд.
Когда совсем стемнело, Айдер предложил выпить, и Йорэн не стал отказываться. Айнери тоже присоединилась, а вот дядя с теткой, сославшись на усталость, ушли в свою спальню. Они всегда его недолюбливали. Мать поначалу терпели, а потом вообще на порог перестали пускать. Удивительно, что Донгур сегодня спросил о ее здоровье. Простая вежливость перед гостями или все же в свете последних событий немного волнуется за сестру? Кто разберет этих кочевников, помешанных на чистоте крови? Выйти за арденнца – уже, считай, предательство, но за стражника, воина – непростительно. Впрочем, мать на родину и сама не рвалась. Ее сына, правда, отсюда не гнали, но принимали не слишком дружелюбно, разговаривали и то неохотно. Один лишь Айдер всегда был ему рад, называл братишкой, и Йорэн отвечал ему тем же. Хотя виделись они в детстве не так часто, лишь в эшларе четыре года провели бок о бок.
Посидели у мерцающего очага, вспомнили истории из прошлого, поделились тем, что интересного произошло за последние годы. Даже Айнери подобрела, перестала бросать колкости через слово и сама рассказала несколько забавных историй. Но непростая дорога явно ее утомила: она говорила все меньше, а зевала все чаще. Допив бутылку, Йорэн подождал, когда Айдер приготовит для нее постель, и проводил ее в спальню. Он и сам очень устал, но закончить разговор было важнее. Взяв еще бутылку, он махнул в сторону двери:
– Пойдем воздухом подышим. Без обид, хочу с глазу на глаз поговорить.
– Мы ж тут одни.
– Твои родители могут случайно услышать. Сам знаешь, что нам нужно обсудить, лишние уши ни к чему.
Накинув теплые плащи, оба вышли на улицу. Айдер прихватил две подушки, чтобы не примерзнуть к порогу: к ночи похолодало еще сильнее.
– Скажи, Айдер, – Йорэн нахмурился, собираясь с духом. И так в последнее время приходилось говорить об этом слишком часто, а уж обсуждать политику с братом было всегда нелегко, – если все же война, ты станешь сражаться?