– Айнери, они забыли нагреть воду. Что с ними такое? Неужели так разволновались при виде людей? Надо как-то им сообщить, чтоб не таскали зря. Хотя поздно, воды уже до середины.
– Не может быть, чтоб они просто… Конечно! Йорэн, это же эльфы!
– И что? Не морианы ведь, чтобы в проруби купаться… – но тут же хлопнул себя по лбу и рассмеялся. – Конечно, ты права! Каким глупцом я бы сейчас себя выставил!
Он вернулся к окну и уже спокойно наблюдал за работой слуг. Когда ванна наполнилась, те встали по обе стороны ванны и принялись водить руками над водой. Вскоре от ванны уже поднимался пар.
Конечно, Йорэн пропустил Айнери вперед. Его одолевал сон, но он терпеливо дожидался своей очереди, спокойно доедая ужин.
Наконец девушка вылезла из ванны. Ткань шторы была под стать занавескам: сквозь нее четко виднелся силуэт. Йорэн непроизвольно отметил, что в Виарене ванну от чужих глаз обычно отгораживают плотной ширмой – это не говоря о том, что в богатых домах купаются в отдельном помещении с дверью, которую можно запереть. А здесь все так… неприкрыто, что ли. Он усмехнулся. Впрочем, чего им таиться друг от друга?
Айнери тем временем тщательно обтерлась, накинула свежую одежду и вышла, приглашающе махнув рукой. Вода уже немного остыла, но Йорэн не стал звать слуг снова ее нагреть. Неудобно заставлять эльфов трудиться, учитывая, что с них пока не спросили ни одной монеты. Да и самому ждать тоже не хотелось.
Теплая вода расслабляла, усталость будто утекала из мышц. Йорэн прикрыл глаза, позволив остаткам тревог уплыть следом. Айнери права, пока им везет и все идет как надо.
Он думал, что, оказавшись после долгого пути в удобной кровати, проспит до полудня, но многолетняя привычка взяла свое, и он открыл глаза еще до второй утренней доли. Осторожно поднялся, умылся холодной водой, не спеша оделся, походил по комнате, уселся в кресло.
Айнери спала, свернувшись клубком, подтянув ноги к груди. У Этайна или в своем доме в Виарене она вытягивалась во весь рост, а так, как сейчас, лежала, когда приходилось ночевать под открытым небом. Тогда Йорэн решил, что спутница боялась замерзнуть, но здесь разожженный с вечера камин хорошо нагрел комнату.
Вспомнился страх в ее взгляде, когда эльфы забрали оружие, ее подозрения насчет еды. Вот в чем дело. На ночлеге в горах или роще она не чувствовала себя в безопасности, как и здесь. Не доверяет местным, несмотря на их дружелюбие. Вчера она помогла ему избавиться от тревожных раздумий, притом что сама полна тревог. Йорэн ощутил прилив нежности и благодарности. Вернуться бы в постель, разбудить ее поцелуем…
Однако они были в чужой комнате, с охраной снаружи. Кто угодно мог войти, ведь ключа им не оставили, а на двери не было задвижки. Это охладило его пыл, и о близости пришлось пока забыть.
Айнери продолжала тихонько посапывать. Пока они сюда добирались, были трудности с припасами, опасность нападения хищников или разбойников, холод, и он мечтал, когда же все это окажется позади. Теперь оказалось, что сидеть взаперти – испытание ничуть не легче.
Хотелось чем-то заняться, но в комнате ничего интересного не нашлось. Поточить бы меч… но его отобрали. В итоге Йорэн в сотый раз стал обдумывать, что именно скажет Эльдалин при встрече.
Принесли завтрак, и Айнери проснулась. За едой обсуждали проделанный путь и будущие замыслы; потом проговорили о пустяках почти две доли, но разговор постепенно угас, и вновь потянулось тоскливое ожидание. Йорэн не был таким любителем книг, как Ломенар или Винде, но сейчас бы с удовольствием почитал что угодно, лишь бы занять время. Вот только в Риадвин вряд ли нашлись бы книги на арденнском или вообще каком-то из человеческих языков. На миг он представил сцену, как просит гнома почитать им вслух, и рассмеялся.
Впрочем, о кое-какой помощи можно было попросить. Он взялся за шнурок звонка.
Слуга появился на пороге вместе со вчерашним гномом, решив, видимо, не тратить время на беготню с записками. Теперь у Йорэна была возможность рассмотреть гнома получше: довольно молодой, полноватый, с виду дружелюбный. Впрочем, насколько известно, мрачные и злые гномы вообще встречаются нечасто.
– Доброго дня, – поприветствовал его Йорэн. – Как ты, наверное, знаешь, меня с подругой заперли тут, не выпустят даже в зал. Провести тут придется, возможно, и не один день, а я уже от скуки не знаю, куда себя девать. Не привык сидеть без дела. Спроси, нет ли тут возможности как-то развлечься, не покидая комнаты? Быть может, есть какие-то игры?
– О, я знаю, что должно тебе понравиться, – просиял гном, быстро сказал что-то слуге, и тот вскоре принес плоскую деревянную коробку, расчерченную клетками.
– Это риа-е-нот, – объяснил гном, раскладывая игру на столе. – В переводе: свет-и-тьма.
– Похоже на Королевское Воинство, известную арденнскую игру, только поле больше, – отметил Йорэн, задумчиво разглядывая расстановку фишек.
– Все верно, у них много общего, но есть главное отличие: в Королевском Воинстве, когда твоя фишка перескакивает вражескую, та убирается с доски. Здесь же она меняет цвет и становится твоей.
Он поднял фишку и показал, что та с одной стороны белая, а с другой – черная.
– Ты играл в Воинство? – удивился Йорэн. – В свое время я был одним из лучших игроков. Впрочем, в армии любителей не так много, большинство предпочитает кости.
– В Воинство я играл совсем немного, риа-е-нот мне нравится куда больше. Попробуем? Пусть и подруга твоя посмотрит, сможете потом без меня играть. Кстати, мы же не представились. Я Рудри.
Первую партию Йорэн проиграл меньше чем за секану. Вторая длилась почти четверть доли, но также закончилась для него поражением. Потом воин уступил место Айнери.
– Может, вина? – предложил Рудри.
– Благодарю, но предпочту чай. Мне тебя и так не обыграть, без ясного ума будет и вовсе неинтересно.
За игрой разговор тек оживленнее, чем во время безделья. Рудри рассказал о своих путешествиях. Родом он был из Удена, много поездил по Арденне, часто бывал здесь в Риадвин и у орков дальше к югу, заглядывал даже в горы к тейнарам. В свою очередь, сам с интересом слушал рассказы о Сехавии и Хаммаре, где побывать пока не довелось. Посмеивался: «Ну, какие мои годы, успею еще».
После четвертой партии вновь настала очередь Йорэна, и Рудри предложил дальше сыграть на деньги.
– Больших ставок не предлагаю, нечестно было бы вас обирать. Просто горсть медяков, чтоб добавить азарта.
Йорэн пожал плечами и достал кошель с монетами.
Так они по очереди играли до вечера, прерываясь лишь на еду. Победить Йорэну удалось лишь раз. Айнери очень старалась и под конец играла намного лучше, чем в начале, но обставить гнома у нее не вышло. Наконец все устали, и гость собрался уходить.
– Рад знакомству, Рудри, – сказал ему Йорэн на пороге.
– И я рад. Да, забери свои деньги, не хочу, чтоб ты думал, что я пришел ради этого. К тому же это просто нечестно, я ведь играю куда дольше тебя.
– Не может быть и речи, – запротестовал Йорэн. – Ты выиграл честно. Да и как еще научиться, если не играть с теми, кто лучше? И уж конечно, мне и в голову бы не пришло, что ты потратил целый день ради столь скромного выигрыша. Но, по правде, я не очень понимаю – ради чего. Мы ведь не были знакомы, да и я здесь никто, наверняка у тебя куча более важных дел, чем развлекать нас с Айнери.
– Не скромничай, Йорэн Маэл-Нири. Так уж и никто. Насколько я слышал, ты друг самой королевы, – подмигнул Рудри. – Но даже если это неправда, знакомства никогда не бывают лишними и зачастую они гораздо ценнее денег. Именно поэтому я так люблю риа-е-нот, в отличие от Королевского Воинства. Куда приятнее не разгромить войско противника, потеряв заодно большую часть своего, а переманить их на свою сторону, удвоив число своих союзников. Без обид, но вашу игру у нас называют Войной Дураков.
Еще несколько дней прошли за игрой и разговорами; Рудри угостил людей миретом, и те сочли его ягодный вкус очень приятным и освежающим. Вездесущий гном договорился с хозяином постоялого двора и каждый раз приводил с собой Дана: с псом они сразу поладили, Айнери же была очень рада видеть мохнатого друга, с которым явно обращались хорошо. На пятый день после завтрака трактирный слуга унес поднос и посуду, но почти сразу вернулся и почтительно придержал дверь. В коридоре заговорили на эльфийском, знакомый голос уверенно распоряжался, ему отвечали, а потом на пороге появился и обладатель голоса.
– Йорэн!
На одно краткое мгновение молодой воин не узнал вошедшего: его прежде длинные, до лопаток, волосы теперь едва прикрывали уши, черную одежду сменила синяя с белым, но в следующий миг, распахнув изумленно глаза, Йорэн вскочил навстречу.
– Ломенар?! Ты тут?! – И крепко стиснул друга в объятиях. Тот заметно похудел и выглядел усталым, но улыбался искренне и сердечно.
– Ну здравствуй! – Айнери подошла за своей долей объятий и приветствий. – Тебя и не узнать, прямо вельможа! А что ты с волосами сделал?
– Пришло время перемен, – отшутился Ломенар, но улыбка тут же погасла, он беспокойно оглядел гостей.
– Дружище! Я очень рад, что ты здесь, и Айнери рад видеть, но что вас сюда привело? Ты же не в гости приехал, откуда тебе знать, что я тут, так что стряслось? Измиер решил напасть на Риадвин? Войско Арденны движется к здешним границам?
– Напасть решил не Измиер, войско – не Арденны, и границы – не эти, но ты прав, война на пороге. И потому мне срочно нужно увидеть Эльдалин.
– Тогда собирайся. Расскажешь все по пути.
– Праматерь Кириат живет на Эммере?! И туда же заявился Альмаро в это самое время?! Ты точно меня разыгрываешь!
– В том и дело, что нет. Я видел обоих, как тебя сейчас.
После их отъезда из эйра небо затянуло тучами, мир погрузился в унылую серость. Накрапывал затяжной мелкий дождь, заставив всех троих надеть плащи и натянуть капюшоны. Ткань шуршала от ветра и при движении, заглушая слова, так что приходилось повышать голос.