– Меня предупреждали, что договориться с тобой не удастся. Но видят Трое, я пытался как мог.
Он распахнул дверь, и из прихожей один за другим вошли шестеро воинов с обнаженными мечами.
– Измена! К оружию! Все сюда! – крикнул Маэл и вскочил, на ходу вытаскивая клинок.
– Положи меч, Маэл Урат-Нири, никто не придет к тебе на помощь. Твою охрану мы разоружили, но они все живы, и дело еще можно решить миром.
Комендант переводил взгляд с одного воина на другого, прикидывая в уме, что можно сделать. Выходило, что ничего. Он знал обстановку кабинета, мог воспользоваться этим, чтобы заставить их нападать по одному, и, возможно, так расправился бы с ними, будь он моложе. Сейчас же столько противников – это слишком много для него.
Он сделал шаг вперед. Все шестеро направили клинки в его сторону, лишь Вимман стоял среди них, так и не вынув меч из ножен.
– Что ж, – Маэл протянул меч вперед, положив его на вытянутые руки. – Твоя взяла, забирай.
Сотник остался на месте, явно предлагая коменданту подойти самому. Тот приблизился, Вимман забрал меч и, переложив его в левую руку, опустил лезвием вниз. Правую он вновь протянул к Маэлу.
– Твой нож, комендант.
На поясе справа в золоченых ножнах у него и впрямь висел нож. Церемониальное оружие, отличительный знак коменданта крепости, врученный ему самим наместником Дианора. Со вздохом Маэл начал отцеплять ножны, постаравшись придать себе расслабленный и покорный вид. На сотника он даже не смотрел. Ровно до того мига, когда, выхватив нож коротким движением, не вогнал его тому в живот. Это произошло так быстро, что воины не успели даже двинуться. Но в следующее мгновение два меча пронзили уже самого коменданта.
– Ты и впрямь рассчитывал, что я сдамся предателю? – прохрипел он стонущему от боли, согнувшемуся пополам сотнику. Это были его последние слова. Лица окружающих расплылись, и все погрузилось во мрак.
Глава 8. Двое обретают свободу
Я сплетаю из песен магию,
Собирая слова в пути.
Я иду через страны дальние,
Чтобы имя его найти,
Но вновь ускользает ветер,
Тихо кружа над землей
Рядом со мной,
Так же как ты, так же как ты.
Северный ветер, дай мне знак,
Что будешь со мной.
Подними мои крылья, разожги мое пламя,
Северный ветер, имя свое мне открой,
Имя свое мне открой!
– Мы требуем встречи с вашей королевой! Немедленно! – во весь голос заявил тимир[23] Орсин.
Эорни поморщился – от громких звуков звенело в ушах. Голова болела с самого утра, хотя вроде вчера он выпил не так много. Однако то было вчера, а так уже не первую декану он провожал солнце по вечерам в обществе бутыли вина. Затем спал до второй дневной доли, с трудом заставлял себя покинуть покои и старался не попадаться на глаза отцу. Тот глядел на него с презрением, слова цедил будто через силу – но хотя бы замечал, что у него есть сын, а то после того, как Иннеру удалось избежать казни, не разговаривал с принцем целых две деканы. Молодой тейнар часто с горечью размышлял о том, что, будь у Орстида еще сыновья, его, Эорни, он точно лишил бы наследства, а то и вообще прогнал из дворца. А так – кому еще трон оставить? Будь он проклят. Все они. И трон, и дворец, и отец, и Иннер со своим дружком-полукровкой, и Фьериль, натворившая дел, и Ниара с ними заодно. Как тут не запьешь?
Двое стражников стояли на их пути, преграждая собой проход в ворота. Преграда для тейнаров, конечно, не слишком серьезная, люди и сами это понимали, потому в их глазах светился неподдельный страх. Тейнар в одиночку с десятком людей справится, не сильно-то и устанет, а тут перед ними восемь, и все при оружии. Конечно, можно было сразу опуститься перед замком, минуя и ворота, и людные улицы, но такое появление люди могли принять и за вторжение, и тогда вовсе слушать бы не стали.
– Зови остальных, Рид, – бросил стражник постарше второму, а сам сделал шаг навстречу, наставив на пришельцев копье. То заметно дрожало в его руках: когда Рид бросился в казармы, он остался один против всех.
– К-как т-ты смеешь, нелюдь, что-то т-требовать! Эт-то вам п-предстоит ответить за кровь нашего короля, к-когда придет время.
Орсин не спеша протянул руку, взял копье стража за древко и отвел в сторону от своей груди, нависнув над ним всей своей мощью. Они договорились, что тимир выдаст себя за главного в их отряде, Эорни же скроет свою личность, притворившись обычным послом, не связанным кровно с правителем тейнаров. Сейчас он радовался про себя, что говорить от имени Орстида пока приходится не ему; Орсин умел быть убедительным. Даже Эорни стало немного не по себе от его взгляда и холодного голоса.
– Кровь? Когда я видел его в последний раз, на нем не было ни царапины. Ему оказан лучший прием, какого может ожидать пленник в Тиллэри-Морна. Мы прибыли призвать вас к ответу за смерть принца Ниледа, казненного вами без малейшего повода по надуманному обвинению.
Позади стражника появились еще несколько и замерли в нерешительности. Однако их присутствие придало ему немного уверенности.
– Врешь! Все знают, что Риолен мертв, маги видели, как вы его убили!
– Маги? Такие, как Измиер, по чьему приказу был пленен и убит принц Нилед? Безусловно, как можно сомневаться в словах столь благородных людей? – сузил глаза Орсин. – Не знаю, что там приснилось твоим магам, но короля Арденны я сам видел два дня назад, живого и невредимого. Я здесь, чтобы от имени правителя Орстида обговорить условия, на которых мы освободим его. Доказывать тебе я ничего не собираюсь, хочешь нам препятствовать – дело твое, но тогда не останется ничего иного, кроме как казнить вашего короля вместо истинного виновника. Это тебя больше устроит?
– Рид! – позвал стражник, повернув голову. Уже знакомый парень тут же оказался рядом, готовый слушать распоряжения. Немного поколебавшись, первый продолжил: – Ты все слышал. Бери лошадь, скачи в замок во весь дух, расскажи им, что случилось. Кто к нам прибыл и чего хочет. Пусть принимают гостей, все, у кого есть меч, должны быть готовы к встрече. Ну а вы, манейры, – кивнул он тейнарам, – прошу пожаловать за мной. До замка доведу, а уж примет ли королева, это как ей будет угодно. Ал, Гвин, вы со мной, держитесь позади них, следите, чтобы чего не выкинули.
Эорни усмехнулся этой напускной самоуверенности стража, но понимал, что она помогает тому хоть как-то сохранить лицо. Трем людям ни за что не сдержать тейнара, если, конечно, они не маги, но создать хоть видимость, что все под контролем, они были обязаны.
Следом за стражниками тейнары прошли в ворота и двинулись вперед по широкой улице, уводящей вглубь города. Народ глазел на них с неприкрытым удивлением, тейнары шли, не скрываясь; крылья, которые можно было сложить, прижать к телу и спрятать под одеждой, сейчас были у всех на виду. Люди недоуменно переговаривались, пытаясь понять, что происходит, с какими намерениями прибыли эти необычные гости.
Прочие тейнары держали голову прямо, глядя только вперед; Эорни же открыто осматривался, делая вид, что любуется городом, а на деле вглядывался в узкие улочки, уходящие в стороны от главной, скользил взглядом по незнакомым лицам, искал, не вспыхнет ли где огненная шевелюра.
«Тебе ее не найти, она в Виарене, даже если сунешься туда, этот город слишком большой», – внутренний голос был беспощаден.
И правда, далась ему эта Ниара? Эорни был молод, хорош собой, наделен певческим и поэтическим даром, и пожелай он – все это привело бы в его объятия множество красавиц. Вот только раньше он этого не желал, слишком погруженный в себя, чтобы обращать внимание на девушек, а теперь та единственная, которую он хотел бы видеть рядом с собой, исчезла неизвестно куда. Несомненно, она тем самым доказала, что он ей не нужен, и все же… Кто бы мог подумать, что Эорни способен настолько потерять голову. Сначала Ниара играла с ним, то проявляя интерес, то ускользая, оставляя его кипеть от страсти. Потом пропала, не сказав ни слова. И наконец, ему удалось кое-как разговорить Фьериль и выяснить правду. Горькую и обидную правду.
«Забудь ее, – сказала тогда Фьериль. – Ей нужна свобода, возможность лететь куда вздумается, и нужен тот, кто согласится быть рядом, хоть в путешествии на край мира. Ты же заложник престола, ты связан долгом. Твои крылья лишь для красоты, тебе не покинуть золотой клетки. Тебе она не решилась сказать это в лицо, а мне вот выговорилась. Просила в тайне держать, но, по мне, лучше, чтобы ты знал и оставил ее в покое, не питал напрасных надежд».
Опять этот трон, этот ненужный ему долг перед страной!.. Даже в этом мешает его счастью. Как же тошно.
Всю дорогу до столицы Арденны Эорни твердил себе, что летит сюда исключительно по делу, что его волнует судьба несправедливо обвиненного Риолена, а еще больше – угроза войны в случае, если Орстид все же решит того казнить. Ниару все равно искать будет некогда, так что он вовсе и не думает о ней. Но как же глупо пытаться обмануть самого себя!.. Стоило войти в город, сразу вспыхнула безумная надежда встретить рыжую за первым же поворотом, ладно, за вторым или третьим. И дураку ясно, что на это рассчитывать нечего, а все равно, оттого что в толпе Ниары не видно, в сердце будто нож воткнули. Еще и голова никак не проходит.
Мимолетно Эорни пожалел, что до нынешнего времени не бывал в разведке: человеческий город давил на него непривычными красками, запахами и звуками, и все это вкупе с головной болью создавало ощущение нереальности происходящего. Будто он спит и видит сон, после которого можно будет вернуться к обычной жизни, где все живы, никто не нарушал закон и не бросал друг друга на произвол судьбы. Тилаэр свидетель, Эорни бы все отдал, чтобы это и было сном! Однако теперь это было его жизнью, в которой придется куда-то идти и что-то решать. Принц украдкой потряс головой и, оглядевшись по сторонам в очередной раз, понял, что они уже добрались до королевского замка.