А уж вломившиеся в ее комнату грубияны…
Фейра закричала и, как всегда, когда ей что-то угрожало, призвала на помощь огонь, даже почти не задумываясь о том, что делает.
Схвативший ее человек с воплем превратился в пылающий факел; его низкорослый приятель застыл посреди комнаты, побелев как простыня, затем развернулся и бросился прочь, но струя огня настигла и его. Ярость фейры, прорвавшаяся криком, не утихла, ее колотило от того, что эти двое вынудили ее сделать. А другие снаружи? Они угрожали Дину?..
Их ссора на миг потеряла значение. Сначала нужно его защитить, отношения они выяснят потом. Фейра сделала несколько шагов, разгоняясь, и прыгнула в дверной проем, в воздухе меняя форму. В зал она вылетела в виде горящей птицы.
Не прошло и секаны, и трое тех, кто не успел убежать из трактира, были мертвы или доживали последние мгновения.
Ниара погрузилась в отрешенность: она знала, что нужно делать, но будто смотрела на себя со стороны. Все случившееся словно сотворила не она. Отправив Дина за вещами, она пошла за лошадью. Перед конюшней стоял седой усатый конюх. Он открыл было рот, вероятно желая спросить, что происходит, но девушка махнула рукой, послав в полет огненный шар, врезавшийся в стену чуть выше его головы. Туда она и целилась, решила, что этого будет достаточно. Угадала: усатый вытаращил глаза, и в следующий миг его будто ветром унесло.
В конюшне оказалось несколько коней, двое – под седлами. Фейра отвязала их, потом их с Дином собственную лошадь. Коней повела под уздцы, а гнедую позвала за собой свистом.
И только теперь, когда близкая опасность миновала, она начала осознавать произошедшее. Ее охватил страх, чувство, что она совершила нечто непоправимое; но в то же время, хоть Ниара и боялась себе в этом признаться, какой-то частью сознания она ощущала неуязвимость и безнаказанность. Ей хотели причинить вред, и их было несколько против нее одной – наглых и самоуверенных; но она оказалась сильнее. Это обжигало, подобно страсти. Ее колотило, и она не знала, больше от чувства страха или же от ощущения силы.
Дин закончил навьючивать их кобылу, и Ниара решилась. Пусть сгорят все обиды! Та ее часть, что была напугана, жаждала обрести защищенность, и она шагнула в его объятия. Страх ослаб, уступая место робкой надежде, что все будет хорошо, но другое обжигающее ее чувство требовало выхода, и восторг от собственной силы перешел в поцелуй страсти.
В их отношениях все стало как раньше. Почти. Дин все еще ехал за Айнери, и Ниара по-прежнему не могла в полной мере с этим смириться. Но все же злость ее остыла. Теперь, когда не нужно было набираться решимости для расставания, ей стало спокойнее.
Первые ночи трудно было засыпать: мучили воспоминания о трактире, и она бросалась в объятия Дина, страсть помогала ей хоть ненадолго забыть о случившемся. А к тому времени, как путники добрались до Виарена, тревога почти угасла. Восторг и ощущение собственного величия тоже затихли где-то в глубине. Ниара вновь осознала себя той фейрой, какой уезжала отсюда. Почти. Но ее это устраивало.
И вот они с Дином давали представление перед королем и, наверное, всей знатью Виарена и окрестностей. Перед королевским замком расставили полукругом столы, за ними и вокруг собралась огромная толпа. Конечно, их выступление интересовало не всех: кто-то был занят угощением и вином, кто-то разговорами и заигрыванием с другими гостями, но все же на них были устремлены несколько сотен пар глаз. Фейре еще не доводилось выступать перед таким количеством народа.
Ей это нравилось, крики толпы лишь усиливали азарт, она предвкушала их восторги и ни мига не сомневалась, что у нее все получится.
Так и было, пока не дошло до факелов. Они с Дином начали жонглировать, и толпа изумленно ахнула. Фейра не очень поняла, что именно их настолько удивило, но это было и неважно, и она чарующе улыбнулась, продолжая выполнять трюк.
На миг ее накрыла тень. Слишком быстро промелькнувшая для облака, но слишком большая для птицы. Впрочем, такие мелочи не могли отвлечь ее внимание от факелов…
А вот рухнувший с неба прямо перед ней тейнар смог.
Эорни – Эорни! – схватил ее за руки, не обращая внимания на посыпавшиеся на землю факелы. Один из них, брошенный Дином, угодил ему в спину; наверняка тейнару опалило перья – спереди фейре не было видно, но он даже не обернулся.
– Где тебя носило, почему ты сбежала из Эннери и что, во имя Тилаэра, случилось с твоими крыльями?! – почти прокричал он.
– Эорни? Что ты тут… Ты прервал мое выступление! – рассердилась она.
– К Кергону твое выступление! Где ты пропадала все это время?
– Ты прямо здесь собрался это выяснять? – Ниара обвела взглядом возмущенно шумящую толпу.
Тейнар издал какой-то невнятный звук – не то фырканье, не то рычание, явно раздраженный тем, что эти люди мешают его беседе. И вдруг подхватил Ниару на руки и взмыл в небо.
– Приношу мои извинения, манейры, мы все равно собирались заканчивать, – услышала она напряженный и взволнованный голос Дина позади. И затем звук, с каким он обычно выпускал в небо струю огня.
Эорни перенес ее на несколько ланов от площади и там опустил на землю. Прохожие глазели на тейнара, но надолго рядом не задерживались, то ли побаивались, то ли уже знали, что тут поселилась такая диковинка, и не слишком удивлялись.
– Теперь нам никто не мешает. Расскажи, что случилось, – потребовал он.
– Ты о чем? – прикинулась наивной Ниара.
– Что с твоими крыльями? Это люди сделали?
– Ты об этом?
За спиной Ниары распахнулись два крыла с так знакомым Эорни рыжим оперением. Вот теперь проходившие мимо люди уставились на фейру с изумлением. Тейнар же отступил на шаг, удивленно моргая.
– Кто… что ты такое?
Он выглядел напуганным, но лишь слегка; скорее ошеломленным. Ниара тяжело вздохнула:
– Я фейра, пламя от пламени Шиххара. Да, я обманывала тебя, выдавая себя за тейнару. Теперь, когда ты все знаешь, я могу идти?
– Но… Зачем? – Эорни бросил на глазевших на них людей единственный короткий взгляд, и те, опустив глаза, поспешили убраться прочь. – Кто тебя подослал? Что ты хотела выведать?
– Выведать? Я не шпион, если ты об этом.
– Тогда для чего?
– Мне интересны другие народы, их жизнь, культура и ценности. Но этого не выяснить в полной мере, если ты не одна из них. Чужаку никто не откроется полностью. К тому же я ших-нур, мой прирожденный облик – птица, так что крылья мне близки. И это все. Я ничего тебе не обещала и ничего тебе не должна. Полагаю, разговор можно закончить.
– Значит, все было ложью? Я для тебя был лишь одним из тейнаров, просто диковинкой, на которую интересно взглянуть? Я не стоил даже того, чтоб со мной попрощаться?
Ниара отвела глаза. Что-то в его голосе не позволило снова нагрубить и оттолкнуть его.
– Стоил, Эорни. Ты действительно мне нравился и, наверное, до сих пор нравишься. Но ты не стал бы со мной встречаться, узнав, что я даже не тейнара.
– Откуда ты знаешь?
– Ты наследный принц! Тебе не простили бы такой союз! И мне не нужен тот, кого придется с кем-то делить, а для тебя дела твоей страны важны даже сейчас. Когда ты станешь королем, они и вовсе будут на первом месте. Останься я рядом, мне пришлось бы довольствоваться лишь крохами твоего внимания!
– И ты предпочла этого… человека? – Он, очевидно, хотел использовать иное слово, но сдержался. – Бродячего артиста без дома и будущего?
Эорни махнул рукой ей за спину. Фейра обернулась: к ним бежал наконец прорвавшийся через толпу Дин.
– Да! – запальчиво воскликнула она. – Представь, он может дать мне больше, чем ты! У него меньше денег и власти, но куда больше свободы!
– Что ты там устроил, тварь крылатая?! – налетел на него парень. – Ты кто такой вообще?..
Он толкнул его ладонью в грудь, но тейнар лишь раздраженно отмахнулся, и Дина порывом ветра отшвырнуло к стене, сбив с ног. Не удостоив противника и взглядом, Эорни вновь обратился к фейре:
– У меня теперь вся свобода мира, Ниара. Мне самому этот трон поперек горла. Я боялся перечить отцу, но потом понял, что мне невыносима навязанная роль.
– Давно перья не подпаливали, отродье крылатое?! – Дин поднялся и был уже рядом. Он взмахнул рукой – тейнара окутало облаком пыли; искра – и облако вспыхнуло. Потух огонь быстро: Эорни был одет в кожаную куртку с гербом Арденны и такие же штаны, выделанной коже пламя не страшно. А вот кончики перьев и впрямь опалило. К тому же тейнара обожгло и явно напугало, чем и воспользовался Дин, тут же налетев на него с кулаками. Завязалась драка. Какое-то время Дину удавалось уклоняться от ударов Эорни, которого куда больше волновало, не пострадали ли его крылья. Он шевелил ими, выворачивал шею в попытке их осмотреть и оттого пропускал удары.
Впервые кто-то дрался за Ниару. Ведь за нее? Да, из-за прерванного представления, но в конечном счете разве не она – причина? Это было неожиданно приятно и будоражило кровь. Она желала удачи Дину, но понимала, что шансов у того никаких. Эорни был на голову выше, в целом крепче, а крылья давали дополнительный вес. Так что, даже не используя возможность летать и саму стихию ветра, он мог легко победить, и Ниара лишь желала Дину продержаться подольше.
Тот и впрямь неплохо дрался, но потом кулак тейнара задел его по скуле – один раз, другой. Затем удар под ребра заставил Дина согнуться, он опустился на колено, держась за живот и хватая воздух ртом. Эорни замахнулся вновь.
– Все, хватит! – придержала его за плечо фейра. – Ты победил. Теперь уходи.
– Он сам напросился, – дернул плечом тейнар. – Ты меня слышала, Ниара? Я покинул Эннери навсегда. Если ты всерьез хотела быть со мной, теперь этому ничто не мешает.
– Эорни… – Она вздохнула. – Нет, я уже не могу быть с тобой.
– Из-за него? – Он кивнул на Дина, который наконец с трудом разогнулся.
– Из-за него тоже. Многое изменилось. Я уже не та.
– Как и я! – горячо согласился он. – Давай узнаем друг друга заново. По-настоящему, без лжи и притворства, без предопределенной рождением судьбы.