– Итак, с тех пор как Эльдалин взошла на трон, кто-то, видимо несогласный с ее политикой, собирал верных ему амдаров. А после того как Эльдалин помогла арденнцам взять Рикерн, кто-то разыграл бунт амдаров против людей. Поскольку Триан сбежал и никто не видел его мертвым, предположение, что за всем стоит он, довольно разумно. Тогда у нас две задачи: найти, куда уходят амдары, и разобраться с тем, кто за этим стоит. Насколько я знаю, вы уже исследовали приличную часть Риадвин в поисках места, где могут скрываться предатели, но пока безуспешно.
– Мы были заняты подготовкой к возможной войне. Сейчас, когда мы обучили достаточно воинов, можно использовать их для поиска, ведь Арденне пока не до нас, их вторжения опасаться не стоит, – пояснил Итиол.
Амартэль согласно кивнул и продолжил:
– Я попрошу помощи у Иннера. Жаль, что я не привел с собой других тейнаров, но кто же знал, с чем нам предстоит столкнуться. Все дело в том, что если предатель – Триан или кто-то из его ближайших подручных, то мы имеем дело со слугами Пустоты. А это значит, что они могут быть где угодно. Портал легко может увести их хоть на другой континент.
– Но станут ли они это делать? – перебил его Артималь. – Многие боятся иметь дело с Пустотой, и на то есть причина. Одно дело – выступить против королевской власти, а совсем другое – прибегнуть к запретной силе. Будут ли ближайшие сподвижники Триана показывать порталы любому стороннику?
– То, что Триан не брезговал прибегать к Пустоте, известно всем, – вместо Амартэля ответил ему Итиол. – В том числе и тем, кто решил к нему примкнуть. Не каждый захочет связываться с Пустотой лично, но предатели знают, кто их нынешний предводитель, и порталы их не напугают.
– Верно, – подхватил Амартэль. – А значит, мы вернулись к тому, что Триан и его сторонники могут быть где угодно. Найти их будет очень нелегко, а ждать нам не с руки. Война в Арденне не продлится вечно, и к тому времени, когда нам вновь придется иметь дело с людьми, с Трианом должно быть покончено.
Ломенар невесело ухмыльнулся. Их время ограничивало совсем другое, но остальным нельзя было об этом знать. Итиол всегда был Эльдалин другом; возможно, она и захочет его спасти, забрав из гибнущего мира, но сейчас в любом случае неподходящее время сообщать ему об этом.
– Я разослала лазутчиков по Нарметиль и некоторым крупным городам. Они слушают все, что говорят о Триане. Я приказала допросить всех его бывших соратников, которые остались в городе. Пока ничего узнать не удалось, но я не теряю надежды. – Эльдалин устало потерла переносицу.
– Я знаю, что сделал бы Альмаро, – подал голос Ломенар. – Он собрал бы всех, кто как-то связан с соратниками Триана, всю родню тех, кто ушел за ним, и подверг бы их пыткх… – Слова застряли в горле, комната стала куда-то уплывать, уступая место знакомым видениям. Мир раздваивался, рассыпался на осколки, проваливался сам в себя…
Легкие похлопывания по щекам привели его в чувство. Он сидел на полу, опираясь на кресло, перед ним, как из тумана, появилось чье-то искаженное лицо, которое он не узнал, дернулся назад, но кресло не позволило сдвинуться. Наконец взгляд прояснился; над полуэльфом нависал встревоженный Амартэль, за которым стояла бледная Эльдалин.
– Ломенар!.. Ломенар, что с тобой? – уже явно не в первый раз окликал его амдар.
– Все норкх…мально… – Полуэльф прокашлялся. – Это с Эммеры… Не могу теперь даже думать про кровь и жестокость.
Глава Агальмаритов помог ему вернуться в кресло и подал кружку с водой. Артималь и Итиол негромко переговаривались, кидая обеспокоенные взгляды на отца и сына.
– Я не Альмаро, – начала Эльдалин, когда все успокоились. – Я не могу приказать пытать невиновных амдаров лишь за то, что они знали предателей. К тому же вряд ли им на самом деле что-то известно, их уже допрашивали, хоть и не слишком пристрастно. Большинство из них не воины и не шпионы, их сумели бы разговорить и достаточно мягко.
– Дело не в том, что они знают, – возразил Ломенар, более-менее отдышавшись. – Если запереть их, даже не в тюрьме, просто в надежном месте, и пустить слух, что ты готова применить любые методы, чтобы все у них выяснить, то подручные Альмаро захотят их спасти и, возможно, придут к нам сами.
– А как на меня после этого будет смотреть народ?
– Тебя это волнует после того, как… кхм… – Ломенар едва успел прикусить язык, чтобы не проговориться – слишком увлекся, проклятие. – В общем, пока Триан жив, он может испортить твою репутацию куда сильнее, – неопределенно закончил он.
– Тогда мы столкнемся со второй трудностью, – нахмурился Амартэль. – Я уже сражался с Трианом и слугами Пустоты. Тысячи моих воинов при поддержке других эорини противостояли едва ли паре сотен подчиненных Триана, и это кончилось тем, что кусок континента ушел под воду. От моего клана осталось лишь несколько сотен амдаров, а я сам спасся лишь чудом. Что мы сможем им противопоставить? Даже собери мы всю амдарскую армию, это, быть может, помогло бы не дать им освободить пленных, но уйти обратно к Триану, шагнув в портал, им никто не помешает.
Однако Ломенар стоял на своем:
– Я не думаю, что придут сотни. Триан поймет, что это ловушка, и не станет отправлять сюда основные силы. Думаю, он вообще не станет кого-то отправлять, ему нет дела до чужой родни. Если кто-то и решится прийти сюда, то, скорее всего, вопреки его воле. И вряд ли таких даже десяток наберется. Они уверены в своих силах, поэтому могут рискнуть. Но слабое место должно быть у всех. Ты знаешь, что нужно, чтобы пользоваться Пустотой?
– Помимо ее на то согласия? У амдаров Триана были вещи вроде тех, что используют маги: кольца, кулоны. Но большинство с этой целью применяли ножи: не как обычное оружие, а держали перед собой и терли пальцами, как маги свои украшения.
– Амулеты, – подсказал Ломенар. – Все верно, Пустота вроде стихии, как-то давно мне уже попадался нож, заряженный ею. Значит, и бороться с ее слугами надо так, как с магами. Не давать использовать амулеты, по возможности отобрать их. Маг может призывать стихии и без них, но такие атаки слабее и требуют больше времени, чтобы собрать стихию с изнанки. Вероятно, и с Пустотой так же. Если удастся поймать хоть одного из них, нужно связать руки, чтобы трудно было даже пальцами шевелить. Меня так связывали, так что я знаю. – Отрезать пальцы было бы надежнее, и в Ультуне наверняка так бы и поступили, но полуэльф старался об этом не думать. – А до того воспользоваться порталами они могут и не решиться, опасаясь, что наши воины успеют пройти следом.
– И оказаться в лагере Триана? Там их уничтожат раньше, чем они шаг успеют сделать. – Амартэль не пытался навязать свою точку зрения, он просто задавал вопросы, заставляя Ломенара обдумывать имеющиеся сведения, искать связь и логику, и это давно забытое после окончания обучения и смерти наставника чувство оказалось до ужаса приятным. Разговор равного с равным.
– Однако вряд ли Триана обрадует, что кто-то привел к нему воинов Эльдалин, – уверенно ответил Ломенар. – Его подручные боятся его куда сильнее, чем нас, они не станут так рисковать. По крайней мере, шанс на это есть. А предложения лучше я пока не услышал.
– Твой вариант тоже трудно назвать хорошим. Отобрать амулеты, связать, когда схватишь, – легче сказать, чем сделать. Ты свалишься без сил до того, как подойдешь.
– Не сразу, если надеть тяжелые доспехи, – вмешалась Эльдалин.
– А в доспехах будешь слишком медлителен, – парировал Амартэль. – Через порталы они смогут нападать со всех сторон сразу. Нужно уметь реагировать быстро, а не двигаться, как черепаха в панцире.
– Значит, дать тяжелые доспехи не всем. Кто-то будет быстрым, а кто-то дольше останется в строю. Нападающие рано или поздно тоже устанут и подрастеряют прыть.
Глаза Эльдалин блестели, словно она не планировала нападение на врага, а выбирала наряд и украшения для бала. Впрочем, как раз ее вряд ли бы так вдохновил выбор платьев и побрякушек, и Ломенар ощущал, что сейчас она нравится ему еще больше, хотя казалось, что это уже невозможно. Он незаметно встряхнулся и задал новый вопрос:
– Допустим, с подручными справились. А что насчет самого Триана? Что еще можно противопоставить Пустоте?
– Стихии. Много стихий. Она пожирает их, и только это не дает ей пожрать саму энергию твоей жизни. Но это позволяет лишь временно сдержать ее, и не более. В итоге либо победит она, либо случится то же, что и с Эммерой. – На лицо Амартэля набежала тень печали.
И тут Ломенара осенило:
– А вы никогда не пробовали… хм… смешивать стихии? Маги это могут. Это не просто несколько стихий, брошенных в бой одновременно, а нечто совсем другое, более мощное. Магу трудно от этого защититься; возможно, и Пустоте будет сложно поглотить. Эорини никогда не делали такого?
– Смешивать стихии? – глава Агальмаритов не смог скрыть удивления. – Я о таком не слышал.
– Я тоже не слышал, – добавил Итиол. – Говори дальше.
– В Академии нас учили, что стихии смешиваются только по три. Я не знаю, можно ли сделать это со стихиями с этой стороны мира, не извлеченными с изнанки, но почему бы не попробовать? Тейнар у нас есть, и это здорово: ветер хорошо совмещается с энергией. Можно позвать кого-то из урисков, но это уже не так хорошо, металл с воздухом не дружат. К ветру с энергией третьей лучше всего взять воду. Эх, морианы живут далековато, и они не очень сговорчивы. А если отправить к ним Иннера с письмом от…
– Не спеши, ты даже не знаешь, сработает ли это вообще. Морианы тебе ни к чему, у меня есть Сфера, я могу использовать любую стихию, в том числе и воду, если надо, – остудил его пыл Амартэль. Смотрел он, однако, ласково, подбадривающе: очевидно, идея пришлась ему по вкусу. – Завтра посмотрим, что из этого выйдет. Если получится, может, у нас и впрямь есть шанс.
– Глупость! – в очередной раз фыркнул Амола. – Что из этого может получиться?