Я чуть не треснул рукой по стене, мимо которой проходил. Ползучие, скользкие гадины. Что она, что тетя Алла. Теперь я был уверен, что смерть моих родителей и бабушки неслучайна. Знали ли спутники мамы, зачем ехали в Верейск? Если знали, тогда отец, точнее, отчим мог что-то отправить матери Александра, из-за чего ее и убили. Дед и дядя Володя точно не знали. Или… делали вид? Потому что это безопасно. Но это безопасность кажущаяся, это сродни тому, как страусы засовывают в песок голову и думают, что им ничего больше не грозит. Это в характере дяди Володи, но не в характере деда. Но на последнего могла повлиять и Алла, заставив кое-что забыть, а на кое-что посмотреть по-другому.
— Вы о чем, Арина Ивановна?
— Не обращай внимания. Это я ворчу немного, сама с собой. Старческие изменения, не иначе.
— Кто бы жаловался, Арина Ивановна. Вашей голове иные молодые позавидуют.
Я вышел из гостиницы и немного посидел в машине без движения, не столько пытаясь отдышаться после непростого разговора и обрушившейся лавины информации, сколько надеясь услышать еще что-то полезное. Но дальше Живетьева потеряла ко мне интерес и занималась только сборами в дорогу, отправляя свою компаньонку проверить, не забыли ли забрать то одно, то другое. А уж когда речь пошла про ожидающую машину, я счел необходимым убраться подальше, чтобы меня не засекли. Больше моя прослушка смысла не имела, потому что при посторонних Живетьева не станет обсуждать свои злодейские планы. Мне вообще казалось, что она обсуждает их, в основном, сама с собой, а если с кем и делится, то только фрагментами. Целиком картину видит только она.
«Можно как-то полностью заблокировать себя от чужого чтения? — спросил я. — Не только мыслей, но даже эмоций».
«Высокие уровни целительства плюс высокие уровни магии Разума дают почти полную гарантию того, что у тебя в мозгах никто не покопается».
«Почти?»
«Есть всякие нехорошие зелья, позволяющие это обойти. Из запретных. Но при прокачке алхимии ты получаешь возможность выявлять яды. Начиная с третьего уровня».
«Я еще второй не взял».
«Возьмешь сегодня, если позанимаешься алхимией, — там самой малости не хватает, добьешь».
Это бы порадовало, если бы не понимание, что против Живетьевой надо выступать полностью вооруженным. Со вторым уровнем что алхимии, что целительства, против давно и хорошо практикующего целителя я как щенок болонки против матерого волкодава. Я не обольщался ни добрыми улыбочками, ни субтильным сложением — эта дама всегда метит в горло и если вцепится, то отпустит жертву только после смерти.
Глава 30
После подслушанного разговора я кипел от злости, поэтому, отъехав подальше от гостиницы, остановился, чтобы успокоиться. Как ни странно, помогла медитация. Мысли прояснились, наступило отрезвление. Вообще, вспыльчивость — наследственная черта Вьюгиных, она только дяде Володе не досталась. Мама запомнилась ровным улыбчивым характером, но, по воспоминаниям деда и дядьев, она легко вспыхивала, даже при намеке на несправедливость, и полностью теряла при этом голову.
Самому мне постоянно приходилось бороться с этой своей особенностью. Очень много для этого сделал Власов. «Бойцу нужно иметь холодную голову, — говаривал он. — Вышел из себя — наполовину проиграл». Правдивость его слов неоднократно доказывали соревнования, поэтому эмоции я старательно давил разными способами.
Сейчас же для меня умение держать себя в руках было жизненно необходимо. Если я себя хоть чем-то выдам, труп не только я, но и дядя Олег. Проблема в том, что не хватает всего: магических умений, знаний клановых взаимоотношений, союзников.
Зырянов полезен, но до определенного уровня. Выше потолка ему не прыгнуть: от Власова прикроет, а Живетьевы его закопают сами и не заметят потраченных на это сил. Да и не попрет он против матриарха целителей, это игра на принципиально другом уровне. Союзниками могут стать Шелагины, но все упирается в доверие. И не только его ко мне.
Была ли мамина связь с Шелагиным основана на голом расчете? Я этого не мог исключить, хотя считал маловероятным. Я слишком был мал, чтобы судить о личностных качествах самого близкого мне человека. Одно точно: она меня любила и ни разу не позволила себе даже намека на то, что я оказался причиной крушения ее жизни. Ничего в моих воспоминаниях не указывало на то, что она была расчетливой.
Что из себя представлял Шелагин, я тоже не понимал, слишком коротким и неоднозначным было наше общение. Возможно, он испытывает ко мне симпатию, как к сыну небезразличной ему когда-то Сони. Но при этом он вряд ли поверит в фантастическую историю, которую я могу рассказать. «Александр Павлович, тут такое дело, я ваш сын, которого от вас прячут злобные Живетьевы, потому что они нацелились на ваше княжество». Чушь же? Чушь. Посмеется и отправит восвояси. И хорошо если с Грековым не поделится, а тот — с целителем. Нет, нужны жесткие доказательства, только где их взять?
«Можно ли как-то записывать подслушанное заклинанием?»
«Можно, — обрадовал меня Песец. — Существовали артефакты для спецслужб. Варианты их глушения тоже были. Но это все — очень высокий уровень артефакторики».
«Сам артефакт как выглядит?»
«Единообразия там не было, по большей части они работали на накопителях, но были и самозарядные. Если хочешь найти, нужно смотреть там, где будет много всего на армейскую тематику — значит, склад вскрыли».
«Пожалуй, сейчас это предмет особой значимости».
«Понял. Если что, обращу внимание».
Еще можно попытаться напоить алхимией княжеского целителя. Зелье болтливости, рецепт которого у меня есть сейчас, и зелье Правды, рецепт которого я получу на втором уровне алхимии, вместе должны дать убойный эффект, и это можно будет записать на обычный носитель. Правда при этом нужно потом как-то целителя будет изолировать, потому что иначе он придет в себя и сразу помчится к Арине Ивановне.
«На третьем уровне алхимии есть зелье, гарантирующее потерю памяти за последние два часа».
Ага, значит, набор уже собирается. На третьем уровне можно будет допросить местного Живетьева так, чтобы он и выложил все, и потом об этом забыл. Значит, качать алхимию до посинения.
«До посинения не надо. Сдохнешь раньше, чем до тебя доберется Живетьева, — заметил Песец. — Не будешь полноценно отдыхать — будешь допускать ошибки в магии и в отношениях, не заметишь чего-нибудь важного, не будешь полноценно качаться — этот список можно продолжать долго, но я не буду. Главное, чтобы ты понял: для мага отдых не менее важен, чем изучение нового».
«Похоже, это дает медитация».
«Медитация только помогает. Отдых же должен быть полноценным. Бери пример с дяди: у вас почти военные действия, а это не мешает ему расслабляться в беседке с жареным мясом и пивом. Все должно быть гармонично».
«Был бы рад действовать гармонично, если бы не опасность для жизни», — огрызнулся я.
«Тебе надо успокоиться и расставить приоритеты. Ты даже еще не все проблемные места выявил».
Не все? Точно! Хорошо было бы иметь хоть какое-то представление о взаимодействии кланов. В школе был такой курс, но, поскольку он шел за дополнительные деньги, оплачивали его только Владику, хотя я сомневаюсь, что он что-то оттуда вынес. Из моих друзей туда ходил Федя, но одно дело — разовая дружеская консультация, и совсем другое — консультации на постоянной основе. Так что, хочешь не хочешь, а разбираться придется самому, делая упор на те рода, у которых терки с Живетьевыми, и на те княжества, куда эта целительская зараза еще не проникла. Где бы еще времени на все это набрать?
Но если продолжить сидеть и бесцельно пялиться на дорогу, не прибавится ни времени, ни умений, поэтому я еще раз пропустил энергию через тело, резко выдохнул и заставил машину тронуться с места. Меня ждал магазин с модулями. Почему-то казалось, что я оттуда вынесу не только один модуль.
Продавец там обнаружился тот же, который бронировал для меня нужные «монетки». Оба модуля: и второго, и третьего уровней — были рабочими, но второй мне был уже не нужен, поэтому я отложил только третий и выразил желание посмотреть, что еще у них появилось нового.
— Мы пока не выкладывали, — сообщил продавец. — Только ценники выписали и отзвонились тем, кто заказы оставлял. Раскладывать будем сегодня после закрытия магазина, чтобы ничего не отвлекало.
— Но ценники-то выписали, значит, продавать уже можете.
— Можем, но там пока все навалом, — сопротивлялся он.
— Но посмотреть-то можно?
— С меня хозяин шкуру сдерет, если я постороннего в подсобку допущу.
— Но что хоть появилось?
— Монет — куча, среди них много ярких. Артефакты разнообразные, ни одного повторяющегося. Строительный материал Древних, тоже в ассортименте. Штук двадцать ящиков Древних для хранения. Вот они вообще почти все одинаковые.
На последнее я прямо стойку сделал.
— А глянуть на ящики можно, не заходя в подсобку? У меня один есть, хотел к нему в пару прикупить.
Продавец оценивающе на меня посмотрел. Да, ящик Древних для хранения — это не монетка, стоит дорого, а толку от него ноль. Одни понты.
— Ну разве что как исключение… — протянул продавец. — Но только их смотрите и, если кто зайдет еще из покупателей, — сразу на выход.
— Договорились.
Он дверь открыл и встал на пороге, чтобы контролировать и меня, и торговый зал. Стазисные лари красовались почти у выхода, и в этот раз интуиция меня не обманула: там были два, которые я мог пробудить.
— По цене они как? — уточнил я, потому что как ни хотелось упереть их к себе, но финансами я был в некоторой степени ограничен. Но стоимость была лишь чуть выше указанной в каталоге Гильдии, поэтому я сразу решил: — Эти два я беру.
— Замечательно, — расцвел продавец.
Из подсобки он меня выставил и вытащил лари в торговый зал.
— Что-то еще?
— Мне бы монетки глянуть… — намекнул я. — А то не знаю, когда к вам выберусь в следующий раз, а значит то, что мог бы купить здесь, куплю в другом месте.