Кривохиж протиснулся из задних рядов к столу, взял из рук штурмана указку.
- Реки на севере Белоруссии... Вот,- показал он,- Лучеса, Улла, Ушача. Это притоки Западной Двины. Она вот здесь делает характерное колено. А это городок Бешенковичи. Дальше озера - Яново, Паульское, Островное, Лепельское. Тут Лукомльское, Селява. Вот Богушевск, Чашники, Крупки, Борисов. - Он показал перекрестки дорог, озера, реки, называл города, по которым летчику с воздуха удобно ориентироваться. - На запад текут Двина, Вилия, Неман. Здесь озеро Нарочь. Теперь посмотрите сюда, - Кривохиж стал в стороне от карты, чтобы всем было видно. - Слева течет Припять с притоками, Березина, Бобр, Друть, а справа идут Сож, Проня, Беседь, Ипуть. Все они впадают в Днепр. Днепр как могучий ствол, а все притоки составляют как бы крону дерева.
Кривохиж обвел указкой пространство между Бобруйском и Барановичами, показал так называемую "белорусскую Украину" - Случчину. Поставил указку южнее Слуцка.
- Здесь я родился, рос...
Кривохиж увлекся, стал рассказывать, какие урожаи были у них в колхозах. Рожь поднималась выше дуги запряженного коня. А пшеница, овсы... И вот война... Запылали города и села. По всей белорусской земле вместо птичьего щебета теперь разносятся автоматные очереди, рвутся гранаты, мины. Горит земля под ногами оккупантов...
Ражников кивнул головой Кривохижу, чтоб садился, поглядел на часы.
- Занесло немного лейтенанта в сторону, как заносит летчика боковой ветер на посадке, но ничего. Спасибо, лейтенант Кривохиж. Все мы так должны знать свой родной край. А теперь - перерыв.
Вышли из землянки на солнце, на ветер. Кривохиж сошел с тропинки к мокрой елке. Как раз садились два самолета. Это прилетели Васильев и Гетманский. Зарулили на стоянки и пошли на КП.
Скоро на дороге от КП показался техник Сабуров. Размахивая руками, он еще издали крикнул:
- Васильев сбил "пешку"!
"Пешкой" летчики-истребители называли двухмоторный и двухкилевой бомбардировщик "Петляков-2", по силуэту очень похожий на немецкого истребителя "Ме-110". В сорок первом году их часто путали в воздухе. Но теперь-то, слава богу, сорок четвертый! И Васильев не новичок в воздушных боях...
Пораженные новостью, летчики сразу как-то не поинтересовались, как это случилось, а когда опомнились, то Сабурова и след простыл.
Командир звена Степанов сразу же пошел на КП. Васильев - его подчиненный. Помявшись немного, подался туда и Кривохиж. Переступил порог и за столом оперативного дежурного увидел Пищикова, Мохарта и Степанова. За ними стояли Михолап и Синявский.
- Подробнее доложите в дивизию. - Пищиков повернулся к Михолапу, который держал журнал боевых донесений. - И аккуратно все запишите.
Михолап направился в телеграфную.
- А это что за гость? - глянув в окно, сказал Синявский.
На взлетной полосе приткнулся "По-2" с грязным маскировочным камуфляжем на крыльях, повернулся и зарулил прямо на КП,
- Кто-то из армии, должно быть. Остановите мудреца, - приказал Пищиков оперативному.- А то, чего доброго, скапотирует.
Выскочив на двор, оперативный дежурный скрестил поднятые руки над головой и угрожающе потряс ими. Шустрый "По-2" сразу остановился. Из задней кабины самолета выскочил и увяз по колено в снегу невысокий пожилой офицер. Был он в светло-зеленой канадской летной куртке, которую еще мало кто из летчиков носил в полках. Расстегивая черный, еще довоенных времен, летнабовский шлем, вошел на КП, сунул Пищикову согнутую лодочкой руку, снял шлем, положил его на стол.
- Подполковник Пузанов, - выдохнул наконец. - От командарма.
По работе Пищиков ни разу не сталкивался с Пузановым. Знал только: есть такой человек где-то в оперативном отделе штаба армии...
Посланец командарма пригладил редкие рыжеватые волосы, потянул замок молнии на груди куртки. Оглядев с некоторым пренебрежением Михолапа и Синявского, сел на табурет против Пищикова, облокотился на стол, уставился на командира полка прозрачными, как подсиненная вода, глазами.
- Ну, рассказывайте!
- А что рассказывать? Все ясно... - Степанов встал из-за стола и отошел к стене.
- Нет, не все ясно! Не ясно, как вы научились сбивать свои самолеты. - Только теперь Пищиков увидел, что лицо Пузанова усыпано золотистыми веснушками, его рыжие ресницы вздрагивали. - Сбили разведывательный самолет. Прославились, можно сказать, на все воздушные силы! Где эта умельцы, покажите! - Пузанов с презрением глянул на Мохарта, потом на Степанова.
- Позовите Васильева и Гетманского, - приказал Пищиков.
Сам встал, прошелся по КП, точно ничего особенного и не случилось, остановился возле окна.
Пришли летчики. Васильев представился командиру полка.
- Расскажите, как летали сегодня на боевое задание, - сказал Пищиков и сел за стол.
Пузанов с побагровевшим лицом повернулся к летчикам.
Васильев сдержанно докладывал:
- На плацдарм вышли с запада. Покружили над озером, над лесом, пересекли шоссе. В воздухе было спокойно. Взяли от шоссе на север километров на тридцать. За лесом горела деревня, на снегу различались взрывы снарядов - шел бой. Вот она, эта деревня. На карте есть...
Дальше на север не пошли и перелетели линию фронта. Над своей территорией встретили "пешку". Та приняла их за "фоккеров" и повернула назад. Они покачали плоскостями, и "пешка" пошла параллельным курсом. В это время наводчик вызвал их и приказал...
- Какой наводчик? - спросил Синявский.
- С южного края плацдарма. Голос у него неразборчивый какой-то. Балабонит, как индюк... Наводчик приказал перехватить самолет. Я догнал "пешку", покружился выше ее и лег на свой курс. Наводчик нас завернул опять. Мы второй раз прошли над "пешкой", помахали ей и подались домой. Наводчик стал угрожать, приказал вернуться и сбить подозрительный самолет. Я запросил пароль...
- Какой сегодня пароль? - спросил Синявский.
- Двадцать три.
Пищиков утвердительно кивнул головой:
- Все верно!
- Я подошел к "пешке" и дал очередь по правой плоскости. Самолет загорелся. Из него выскочили на парашютах три человека. Вот тут это было.- Васильев на карте показал лесок примерно в четырех километрах от линии фронта и на шаг отступил в сторону.- У меня все.
На КП установилась тишина.
- Теперь, кажется, все ясно. - Пищиков с укором глянул на Пузанова. - По команде ваших наводчиков сбиваем свои самолеты... Так и доложите командарму.
- Просили же генерала Дичковского доложить командующему об этом наводчике, - загудел Мохарт.- Помните? Так нет, не заменили! А теперь шишки на нашу голову...
- Шишки? - вскочил Пузанов с табурета. - Вы разбираете преступление, совершенное вашими летчиками, или обсуждаете работу армейских наводчиков?
Лицо Пузанова перекосилось. Он подскочил к Васильеву, размахивая кулаком перед его носом. Заорал сорвавшимся голосом:
- Вы летчик или баба? Нашел кому сказки рассказывать!..
- Я не сказки рассказывал. И не вам. Я докладывал командиру полка, - не моргнув глазом, ответил Васильев.
- A-а! Лопухи несчастные, а не истребители! Не можете отличить свой самолет от вражеского. Мы вас научим! Трибунал... Мы вас научим, как надо воевать, вашу... - У Пузанова сорвалось непристойное словцо.
Пищиков встал из-за стола.
- Подполковник Пузанов, кто здесь командир полка - я или вы?
Но Пузанов и глазом не моргнул. От Васильева перешел к Гетманскому. И ему тоже погрозил кулаком.
- Трибунал! Трибунал!
- Еще раз спрашиваю: кто здесь командир полка - вы или я? - нахмурился Пищиков и вдруг заметил, что старший лейтенант Степанов, ступая по-кошачьи мягко, подходит к подполковнику Пузанову. "Что это еще надумал?" Пищиков резко махнул Степанову - и как раз успел вовремя. Степанов будто споткнулся, опустил правую руку и, круто повернувшись, шагнул к окну. О ребро подоконника потер ладонь правой руки.
Пузанов оглянулся, но ничего не понял.
- Здесь я командир полка, - негромко, однако твердо сказал Пищиков. - И я не позволю чернить моих боевых летчиков. Марш отсюда! - и показал на дверь.
- Вы что? Да вы...
- М-марш отсюда! - повторил Пищиков.
Пузанов схватил со стола шлем и, выскочив из КП, со всех ног пустился к своему самолету.
13
Капитан Мохарт пробежал взглядом по капонирам и возле стоянок управления полка увидел Пищикова. Командир полка некоторое время смотрел куда-то в конец аэродрома, потом размашистым шагом подался мимо штабной землянки на взлетную полосу.
"Куда это он?" - подумал капитан и стал поправлять подвязкй на голенищах унтов.
В этот момент до него донеслось сухое стрекотанье мотора. Выпрямившись, увидел над КП "лимузин" командира дивизии. Над самой трубой командного пункта он черканул крылом и приземлился на краю взлетной полосы. Отрулил в сторону. Вскоре на плоскости самолета показался генерал Дичковский. Постоял, глядя на стоянки, соскочил на землю.
"Первым делом попадет Пищикову. Потом всыпет мне, как командиру эскадрильи, а остаток гнева выльет на Васильева. В армии всегда так. Наказывают сверху вниз. Правда, все еще зависит от того, кто наказывает",- Мохарт стоял и думал, идти ему или не идти на КП. Решил не идти. Все равно скоро позовут к "лимузину", как говорят в таких случаях, на коврик. Приготовился ко всему, ведь "пешку"-то сбил его летчик!
Прошелся тропинкой до границы второй эскадрильи, вернулся и из-за хвоста самолета увидел, что к Дичковскому и Пищикову быстро побежал Синявский. Выслушав Пищикова, козырнул и, не торопясь, двинулся на командный пункт.
Дичковский и Пищиков сели в "лимузин" и сразу полетели.
Мохарт не знал, что делать. Подошел к взлетной полосе, постоял, глядя в конец аэродрома.
На душе вдруг стало тревожно. Куда Дичковский повез командира полка? В дивизию? Нет! Из дивизии он мог бы обо всем договориться по телеграфу, не вылетая сюда. Значит, не то! Да и факт-то какой! Прогнал из полка представителя армии!