Марсель вошел в хату. Тихо, не зажигая света, развернул спальный мешок на койке, что стояла у окна, и с удовольствием вытянулся на нем. Летчики его звена спали сном праведников, тихонько посапывая. На соседней койке заворочался лейтенант Дине, пробормотал что-то сквозь сон. С ним такое часто бывает, и Марсель не обратил на это внимания. Подложив руку под голову, посмотрел на стол. На нем серел огромный букет цветов.
Наконец он закрыл глаза. Казалось, вот-вот уснет, как вдруг заверещал сверчок. Марсель приподнялся и, опираясь локтями на подушку, оглядел хату. В углу белела большая русская печь. Оттуда и доносилось верещанье сверчка. Затаив дыхание, очень тихо, чтобы не спугнуть его, Марсель снова лег. Вспомнился вечер, когда он последний раз видел Мариетту. Это было в конце апреля сорокового года, перед его отлетом в Бордо. Прощаясь, они целовались, и такой же сверчок вот так же громко отсчитывал время. Марсель обещал писать, а в июне приехать в отпуск.
Но все вышло не так, как загадывалось. Даже больно вспоминать. Немцы, обойдя линию Мажино, через Бельгию ворвались на север Франции, потом повернули на юг, на Париж. Все перемешалось. Правительство Петена позорно капитулировало. Однако Франция не покорилась, патриоты боролись. Марсель с друзьями без разрешения командования перелетел в Гибралтар, потом в Алжир. Вскоре перебрался на авиабазу Раяк в Ливане. В сорок втором году из Лондона прилетел его школьный товарищ и привез письмо подружки Мариетты. Она писала, что Мариетту, как активную участницу движения Сопротивления в группе Веры Оболенской, замучило гестапо.
Слушая монотонный голос сверчка, Марсель вспоминал встречи с Мариеттой, разговоры с ней...
Со стоном повернулся на бок и, кажется, только-только смежил веки... Когда открыл глаза, в окно стучалась ветка яблони, обсыпанная бело-розовым цветом, а дальше, на краю синего неба, уже светились золотистые лучи солнца.
Летчики поднялись. Кто брился, кто гремел в сенцах умывальником. Марсель тоже встал, высунулся в окно. Наклонил ветку яблоньки, росшей в палисаднике.
После завтрака все пошли на аэродром. Взлетная полоса была сразу за деревней.
Марселя позвал к себе командир эскадрильи капитан Марте. В его палатке уже сидел штурман дивизии майор Тодорин. На лице майора виднелись следы ожогов. От русских летчиков Марсель не раз слышал, что Тодорин - ас дивизии.
Он поздоровался с Марселем.
- Лейтенант Жази, - сказал капитан Марте. - Вы, конечно, понимаете, что я вызвал вас не для того, чтобы вы написали мне рапорт. Помните, что говорили вчера вечером? - Он добродушно улыбнулся.
Улыбнулся и майор Тодорин. Марте, наверное, успел ему рассказать, что командир звена его эскадрильи хочет стать механиком самолета у "ночных колдуний". Ну что ж, можно и посмеяться. - Наш район вы давно облетали, - продолжал капитан Марте уже серьезным тоном. - Вам здесь все известно. Так вот... Есть работенка. Думаю, вы согласитесь. Надо сходить на охоту. - Показал на карте расстояние от Богушевска до южных пригородов Витебска. - Высота четыре тысячи метров. - Зная, что Жази не курит, Марте все же положил перед ним сигареты.
- Мой капитан! - Марсель готов был обнять командира. - Давно чувствую ваше расположение.
- Возможно, вам сегодня удастся, - Марте нахмурил каштановые брови, - сбить хоть одного боша.
- Так точно, мой капитан.
Звено Марселя собралось возле его самолета. На плоскости лежал планшет с картой. Марсель рассказал, какую он получил задачу А теперь, надев шлемофон, давал последние указания.
- Предупреждаю, это не прогулка. Задача, можно сказать, рискованная. Охота за линией фронта! Поэтому в полете забыть старое правило: "Бог за всех и каждый за себя". Будем действовать, как наши друзья-гвардейцы. - Кивнул на другую сторону посадочной полосы, где стояли "Яки" гвардейского полка.- Все за одного и каждый за всех. Ясно, Дине?
- Абсолютно,- ответил лейтенант Дине, поправляя на боку кобуру пистолета.
Марсель сказал, чтобы держали связь по радио, ведомые не отрывались от ведущих.
- Avospostes!
Механик ефрейтор Мирончик поправил брезентовый трап на крыле самолета и, опустившись на колено, помог Марселю защелкнуть замки лямок парашюта. Потом подхватил Марселя, своего командира экипажа, под локоть и не заметил, как тот очутился на трапе и проворно сел в кабину.
Чистый утренний воздух, кажется, зазвенел, когда его резанули лопасти винтов сразу четырех самолетов.
Не останавливаясь на старте возле "Т", звено пошло на взлет. Оно только-только оторвалось от земли, а уже спрятало "ноги" и, повернув, полетело над Дубовкой.
Идя на север, машины врезались в белые облака, что одиноко плыли навстречу, греясь на солнце.
Миновав их, поднялись выше. К линии фронта подошли на четырех тысячах.
- Алло, начинается район охоты, - предупредил Марсель своих летчиков. - Не забывайте, гашетка находится под пальцем, а прицел впереди.
Марсель оглядел звено. Порядок. В воздухе спокойно. С земли не стреляют. Видно далеко. Мотор работает исключительно.
Не успели они пройти и трех минут, а в наушниках уже послышался голос наводчика:
- Внимание! Раяки, идите в квадрат 25/24.
Марсель удивился, что вдруг поступил такой приказ.
Однако на войне бывает, что самолеты в воздухе перенацеливаются на другие объекты. Он принял команду и повернул в заданный район. Сориентировался, стараясь убедиться, что попал в нужный квадрат, огляделся. В воздухе спокойно. Никаких самолетов не видать. Прошел на север, и снова - голос наводчика. Тот приказал идти в квадрат 27/26.
Это насторожило Марселя, однако он пошел, куда было приказано. Очутившись в квадрате 27/26, оглянулся по сторонам, но здесь тоже никого не нашел.
Покружился немного и, разозлившись, полетел на юг. Пересек линию фронта, пошел выполнять приказ капитана Марте.
Пока добрался до Богушевска, залез за пять тысяч. "Запас высоты никогда не помешает", - подумал он. Глянул вперед и чуть не вскрикнул: вдали, на фоне белого облака, заметил пять черных точек. Самолеты!
Чьи?
- Алло! Курсом на два часа, наверное, молодчики люфтваффе...
- Вижу,- ответил лейтенант Дине.
Марсель повернулся на сиденье. Глянул за правый борт. Увидел в кабине Дине. Он поднял руку. Видно было, что внимательно всматривается вдаль.
Все молчали. Напряжение от этого только возрастало.
Вдруг Марсель увидел, что правее звена пронеслась зеленая трасса эрликоновских снарядов. Откуда она? Тронул ручку управления на себя. Нос самолета поднялся. Ага! На них со стороны солнца спикировала пара "мессеров". Как же это он не заметил их раньше? Хорошо, что...
Сейчас "мессеры" под острым углом выходили из пике впереди них. Марсель поймал одного в прицел и дал залп.
Красные шары рубанули по хвосту. "Мессер" перевернулся через крыло... Потом как будто выровнялся и - рухнул вниз. Второй "мессер" повернул в сторону пятерки с набором высоты.
Не было никакого сомнения, что пара "мессеров" только подразнила их. Главное было впереди.
Теперь Марсель все время поглядывал в сторону солнца.
- Внимательно смотрите. Не рассыпаться! - крикнул он.
Далекие темные точки вырастали на глазах. Уже отчетливо было видно, что это "мессеры". Тонкие плоскости точно обрублены. Впереди серебристых дисков от винтов ярко вырисовываются желтые носы.
Не в психическую ли атаку идут? Ну вот... Шестьсот метров... четыреста...
"Мессеры" неожиданно разошлись. Одна пара рванула выше и вправо, а четверка взяла левее и вниз.
- Дине, тебе - верхняя пара, а я - сюда...
"Мессеры" разворачивались как на параде. Будто специально для французов начали выписывать вираж. Сразу видно, что не новички в воздухе, а, как говорится, "усачи"!
Одна пара из этой четверки стала набирать высоту. Нельзя допустить, чтобы она оторвалась и повисла над головой у него или у Дине. Сейчас же идти на нее, сковать ее боем! Марсель поставил самолет на крыло градусов под семьдесят пять и дал полный газ. Изо всех сил тянул ручку управления, поворачивая самолет с наибольшей угловой скоростью. Мелькали солнце, небо, горизонт. Внизу волчком вертелась земля. Сила перегрузки втискивала Марселя в сиденье. Ноги, руки сделались как свинцовые. Один вираж, другой... Самолет дрожал как живой, но Марсель тянул ручку управления, припадая к прицелу. По краям очков на щеки ручьями струился пот. Потемнело в глазах. Однако ручку Марсель не отпустил. Напрягся, и в глазах посветлело. Поймал в прицел силуэт "усача". Тонкий, как оса, лягушачьего цвета... Палец лег на гашетку. Красные шары ударили по кабине, по плоскости. "Мессер" клюнул носом, вспыхнул очень ярко и, перевалившись через крыло, шуганул к земле.
- A merveille! - крикнул Марсель.
Три "мессера" на какое-то время растерялись. Марсель подумал, что медлить нельзя. Он подвернул машину, поймал в прицел силуэт второго "усача". Однако тот никак не становился в перекрестие прицела, все сплывал вниз. Марсель нажал на гашетку и увидел, что промахнулся, - "мессеры" дружно провалились вниз. Красные шары прошли над их хвостами.
Марсель взял ручку управления на себя. Увидел, что Дине уже ведет огонь по "мессеру". Красные шары летели выше и в сторону. Он крикнул, чтоб Дине подошел ближе.
Когда выскочил на высоту и повернул самолет, Дине уже сам начал расправляться с "мессерами". Один из них задымил, потянув к земле толстый черный шлейф.
- Tiens-toi, Dinet! - крикнул он.- Encore du feu! Du feu!
Дине стрелял и по другому "мессеру", но промахнулся. Тот как-то отвесно провалился вниз и присоединился к тройке, которая, набирая высоту, ходила по кругу далеко в стороне. Значит, они намерены еще схватиться и померяться силами.
Марсель оглянулся, вытер лицо. Пока "мессеры" еще не заняли выгодную позицию, он решил снова их атаковать. Подал команду Дине, поставил машину носом вниз и заметил вверху самолеты. Заметил и похолодел.