Странно, но от того, с каким теплом её встречал Этан раньше, не осталось и следа. Юноша стал избегать женщину и злился, когда та нарушала его личные границы. Он каждый раз кричал, ругался, требовал, чтобы его оставили в покое, и лишь ещё больше замыкался в себе, запираясь в комнате.
Время шло, но Этан не менялся. То, что герцог и его вторая жена Кэтрин считали переходным возрастом, стало характером Этана. На него возлагали большие надежды, однако всё пришлось отменить. Юноша не смог стать наследником герцогства. Более того, он всё больше уделял времени странным личностям. Читал запретную литературу, а о родственниках он даже слышать не хотел.
До той поры, пока однажды Леонард не привёл в дом девушку, объявив, что планирует на ней жениться. И — о ужас! — она была вылитой Демет: светлые волосы, зелёные глаза, изящная фигура и милая женственная улыбка.
Впервые в жизни Этан возненавидел брата. И самое главное — он пожалел, что спас его в детстве. Этану необходимо было найти форму его ненависти. Напоминание того, что он поступил неправильно и из-за чего он так поступил.
И этой формой стал его младший брат. По какой-то причине Этан также захотел завладеть юной девушкой, которая пришла в их дом в качестве невесты.
Не успел Этан опомниться, как следующим чудовищем этой семьи стал он сам. Он не смущался прибегать к любым способам достижения цели. Более того, раскрылась правда, которую Этан скрывал всю свою жизнь. С того самого момента, как он болел в детстве. Ведь это была не простая болезнь. Но рассказать о ней он никому не мог.
Этан родился сильным магом.
Тем самым злом, которое необходимо было уничтожить ещё в младенчестве. Нападая на собственного брата, Этан с иронией думал, что он не желал становиться таким монстром, но, видимо, такова его судьба. Он таким родился. Так что в тот момент, когда меч Леонарда пронзил его тело, а кровь окрасила руки младшего брата в алый цвет, он впервые за долгое время испытал облегчение и улыбнулся.
Улыбнулся, смотря в зелёные глаза Леонарда.
Даже в последний момент своей жизни он не был уверен в том, что поступил правильно, но уже было неважно.
Таков конец старшего сына герцогского дома Блэр.
Глава 8. На краю безумия
Открыв глаза, я почувствовала, как болит всё моё тело. Словно одна сплошная открытая рана. Я даже на миг удивилась, что в принципе пришла в себя, а не находилась в бессознательном состоянии от болевого шока.
Но то, что я очнулась, — уже хоть что-то. Тело словно свело судорогой. Оно отказывалось свободно двигаться. Руки и ноги окоченели, вены вздулись, а голос не пробивался. Я едва дышала, за что уже была благодарна.
Наверное…
Веки поднимались чудовищно тяжело, так что видеть особо ничего не могла. Только слышала. Да… Слух как назло стал даже лучше.
— Она мертва? — услышала я женский голос. Уверена, это была одна из служанок герцога. — Доктор, если она умрёт, то Его Светлость…
— Успокойся, она ещё дышит, — прозвучал резкий ответ. Маккей… Это определённо он. — Ты думаешь, что, после того что сотворило это чудовище, я позволю ей так просто умереть? Хех… Позови ещё кого-нибудь из прислуги, — приказал мужчина. — Пусть помогут тебе перетащить герцогиню в её комнату.
— Но её тело… Такое просто невозможно скрыть. Что сказать герцогу?
— Я же сказал тебе: успокойся, — в голосе мужчины прозвучало раздражение. После я услышала некий всплеск воды. — Держи! После того как уложишь Демет в кровать, влей ей это в рот.
— Это же… целебный эликсир?! Откуда он у вас? Использовать подобное в империи запрещено! Если кто-то узнает…
— А ты сделай так, чтобы никто не узнал, — перебил служанку Маккей. — Тем более, пить зелье будет Демет, а не ты. Если поднимется шумиха, кто кому поверит?
— На словах всё просто… — всё ещё сомневалась служанка. — Но она же не простолюдинка. Она герцогиня, и её слово имеет вес.
— Но не в том случае, если докажем её невменяемость, — усмехнулся доктор. — С телом герцогини всё будет в порядке. И когда она начнёт рассказывать всем о наших процедурах, то её просто воспримут как сумасшедшую. Мне достаточно предупредить герцога о том, что она слаба здоровьем и последствия удара головой начинают давать о себе знать: галлюцинации, паранойя, агрессия, перепады настроения… Ха-ха-ха! — похоже, подобные симптомы очень веселили Маккея. — Просто сама посуди, — продолжал мужчина, — кому герцог поверит? Той, которая только и делала, что отравляла ему жизнь и измывалась над его детьми, или тому, кто верой и правдой служил его семье? Как по мне, выбор очевиден. А теперь зови горничную. Нужно побыстрее перетащить Демет.
Ясно… Всё предельно ясно… Маккей решил отомстить и насладиться вдоволь моими мучениями. Странно то, что, даже испытывая непреодолимую боль, осознавая, что в этом мире я совершенно одна и, скорее всего, меня ждёт мучительная смерть, мне не было страшно. Даже не так. Любой человек на моём месте начал бы испытывать как минимум обиду, злость, отчаяние, ненависть… Все эти эмоции стали бы вечными спутниками.
И это нормально. Испытывать подобное нормально. Ведь всё-таки я расплачиваюсь за те грехи, которых никогда не совершала.
Но я ничего из этого не чувствую: ни злости, ни обиды, ни отчаяния. Нет, боль я всё же испытываю, но что касается эмоций, то… тут всё странно. Скорее, я осознала всю картину. Я словно зверь в диких и жестоких джунглях, где если не съедаешь ты, то съедают тебя. Всё просто.
Мне нет смысла доказывать остальным, что я другая. Что я не та Демет, о которой все помнят.
Нет смысла пытаться доказать, что я добрая и хорошая.
Нет смысла бороться с теми правилами, которые уже существуют в этом мире.
Есть только один смысл — бежать.
Мне необходимо бежать, если я хочу остаться в живых. Просто вырваться из этого места и исчезнуть. Плевать куда, плевать где, плевать как и с кем. Только не здесь. Даже в ледяных горах, которые окружают герцогство, больше шансов выжить, чем здесь в тепле.
Чувствовала, как горничные взяли меня под руки и потащили в комнату, словно бездушную куклу. Им было плевать, как я себя чувствую и что мои ноги волочатся по полу, вызывая скрипучий звук. Они лишь торопились в надежде, что их никто не заметит.
После меня буквально швырнули на кровать. Если бы могла, я бы закричала. Но у меня даже на стон не было сил. Не успела я свыкнуться с новым положением, как в рот стали что-то вливать. Тягучее и вязкое. Что-то, похожее на растительное масло, которое имело сильный аромат цветов.
Вкус был пресным, но после принятия той жидкости по всему телу стало разливаться тепло, словно я только что выпила чай с мёдом. Более того, боль стала быстро притупляться, а после и вовсе перестала беспокоить.
Целебный эликсир.
Как только служанки покинули мою комнату и отошли на достаточное расстояние, я резко распахнула глаза и приподнялась.
Рукой мгновенно зажала собственный рот, чтобы не закричать. В голове царило полное безумие. Столько информации, столько событий, что хотелось просто обхватить голову руками, зажмуриться и отрицать абсолютно всё! Но так делу не поможешь…
Господи, да если этот доктор-садист продолжит «лечение», боюсь, что я не выдержу и реально сойду с ума. Тогда мучения только продолжатся. Нужно что-то сделать. Нужно что-то придумать. Да, плакать в подушку и винить в этом весь несправедливый мир удобно, вот только это удобно в том случае, если тебя спасёт прекрасный принц. Но я, как уже успела понять, оказалась далеко не в доброй сказке. Да и персонаж из меня явно не располагает к себе принцев.
Ха-ха… Да о чём я вообще думаю? Реально сошла с ума.
Нет, Демет. Соберись!
Вскочила на ноги и принялась ходить по комнате кругами, периодически встряхивая руками и стараясь унять внутреннюю дрожь. Тогда я заметила, что между пальцами промелькнула небольшая искра.
Безумье…
Маккей использовал заряд не обычного электричества, а электричества, добытого из кристаллов маны. Неудивительно, что я ещё жива, однако теперь моё тело переполнено силой и энергией. Я не знаю, к чему это приведёт, но уж точно не к добру.
Мне необходимо сконцентрироваться. Я села за письменный стол и достала бумагу, которую обычно используют для отправки писем. Бумага лавандового цвета имела приятный аромат, а в уголке каждого листика находилась печать с гербом герцогской семьи. Также достала из верхнего ящичка чернила и пишущее перо.
Я должна была собрать хоть какие-то блуждающие мысли, хотя и понимала, что после удара током это маловероятно.
Первое — это Этан.
Я всё же просмотрела его книгу, и эта история заканчивается довольно печально. Но это странно, так как в том рассказе упоминается моя смерть. То есть смерть Демет.
Из этого следует вывод, что Демет должна была умереть в тот день, упав с лестницы. Проходят похороны, и история чудовища семьи Блэр заканчивается. Но… я жива. История продолжается, хоть я и потеряла память. С другой стороны, это только доказывает, что я не Демет. Я кто-то другой. Тот, кто случайно вселился в тело герцогини. И раз я вселилась в её тело, то можно сделать вывод, что с моим реальным телом тоже не произошло ничего хорошего.
Но можно сделать и другое предположение. Книга судьбы Этана словно молила меня о том, чтобы я прочла её. Спрашивается, для чего? Не из-за того ли, что мне необходимо изменить судьбу подростка? Если Демет жива, то по идее его жизнь уже должна идти другим путём. Хотя, если меня всё же заклеймят безумной или просто убьют, я мало чего добьюсь. Травма подростка лишь усилится, что станет отправной точкой его уничтожения.
Более того… Этан волшебник.
Вот уж чего-чего, а этого я точно не ожидала. Но эту часть себя подросток скрывает ото всех ещё с детства. Включая свою семью. Всех волшебников отлавливают. Их клеймят преступниками, а после казнят, как тех, кто связан с тёмными силами. Но высока вероятность того, что Демет — также ведьма, раз способна видеть чужие судьбы как раскрытые книги. Сомневаюсь, что это нормально.