Но когда по Академии прокатилась волна Призыва, все поменялось. Сначала он почувствовал чужую радость и предвкушение, затем, пришел уже свой, запоздалый, страх. А следом мимо него промелькнула тень кого-то очень могущественного.
Маг еще успел удивиться, отчего такая сильная сущность поддалась на ослабленное расстоянием влияние Маяка, но тут же забыл про все свои мысли и догадки.
Тень пронесшейся мимо сущности опалила его сознание и обморозила душу, разом сметя все ментальные установки. Килиб хорошо помнил, как хотел было вдохнуть полной грудью, впервые за долгое время ощутив свободу от ментального ошейника, но подавился сковавшим внутренности холодом.
Маг краем сознания отметил, что его тело приступило к отжиманиям, и растянул уголки губ в усмешке, вспоминая первые дни после Призыва.
Если раньше он не имел контроля над собственным телом и разумом, выступая в роли послушной марионетки, то сейчас он полностью отдавал себе отчет в происходящем, понимая, впрочем, что так просто его эта сущность в покое не оставит.
А учитывая, с какой легкостью она снесла все многолетние ментальные закладки, Килиб понял одно. Когда она вернется, а в том, что она вернется, маг не сомневался ни на секунду, ему вновь уготована роль бессловесной марионетки.
Но что может обычный маг-инквизитор противопоставить такой сущности?
Только одно. Свою веру и волю. Веру в правоту своего дела и вернувшуюся Волю инквизитора.
Следующие пару месяцев после Призыва Маяка Килиб потратил на то, чтобы создать из своего разума и ума ментальную темницу для просочившейся сквозь него сущности.
Сначала он занялся самым простым – довел движения тела до автоматизма. Подъем в шесть утра. Умывание. Сто отжиманий и приседаний. Дождаться, пока Охранитель доставит завтрак через специальное отверстие в двери. Прием пищи. Сон. Подъем через два часа. Отжимания. Пресс. Приседания. Комплекс физических упражнений № 13. Обновление внешних ментальных границ. Обед. Прием пищи. Сон. Подъем через два часа…
Килиб потратил трое суток для создания полного замкнутого цикла физических действий своего тела. И это было важно. Потому что вскоре он собирался полностью отключить свой мозг от управления телом.
Если его предположения были верны, то сущность попытается использовать его как марионетку. И попав в подготовленную им ловушку, примется разрушать сначала разум, а потом попытается взять под контроль тело.
Но если он хочет уберечь Академию и Цитадель от этого монстра, нужно максимально увеличить продолжительность своей жизни и ежедневно и еженощно обновлять ментальные барьеры.
Тогда принятое им решение казалось ему блажью, перестраховкой. Но сейчас он в который раз похвалил себя за принятое решение. Ведь только благодаря полному отрешению, он смог сохранить свой разум спустя полгода постоянных сновидений, в которых он то сражался с Диолом, принимая формы различных сущностей, то окружал туманом бьющегося со своей тенью Дэниса, то в обличье уродливой змеи пытался поймать фон Аэра, а то и вовсе был уродливым богомолом, собирающим свое тело из бесконечной вереницы муравьев.
Иногда, когда он уже освоился в этом странном мире грез, куда его затягивало во время сна, у него хватало Силы и Воли, чтобы дать подсказку Алексею. Одному из двух магов, которые понимали, где они находятся. Вторым был Бизэ фон Аэр. Но воздушник хоть и отдавал себе отчет в том, что этот мир нереальный, прислушиваться к шепоту тумана не желал.
Килиб отстранено заметил, что его тело закончило отжиматься, отметил превосходную физическую форму и улыбнулся еще шире.
Он помнил тот обжигающий жар, от которого белесый туман оборачивался спасительным паром, помнил жуткую боль и отчаяние, которое испытывала та… Скверна, как ее назвал Алексей. Помнил, как в самый последний миг щупальца тумана скользнули в разум тех немногих, кто оказался под контролем сущности.
Одна часть Скверны нырнула вслед за Алексеем в форме химеры богомола. Вторая – вернулась в опаленное туманной стужей тело Килиба, а что случилось с третью частью, маг не знал. Да и не горел, честно говоря, желанием. Все, чего он хотел – чтобы его не трогали как можно дольше. Ведь именно это было залогом нерушимости темницы для Скверны.
Учитель Физической активности сознательно обрек себя на бесконечное сражение с частичкой сущности ради своего дома, ради своей Родины.
Он был готов к резким атакам мглы, которая время от времени пыталась перехватить контроль над телом. К тому, что ему неделю не будут приносить еду, которая, честно говоря, была уже ему не нужна – откуда-то из глубин его тюрьмы текла пусть и тонкая, но ровная нить Жизни. Он даже был готов к тому, что его забудут.
За те три дня он успел заложить в свое тело необходимые алгоритмы поведения. Единственное, к чему не был готов маг, так это к встрече с другим разумным. На создание нужного алгоритма у него просто-напросто не оставалось времени.
Но после смерти Саты вряд ли кто станет с ним разговаривать. А в том, что старшекурсник погиб, он не сомневался, уж слишком хорошо за последние годы ему пришлось изучить действие проклятых артефактов.
Тем неожиданней было услышать от обычно безмолвного Охранителя холодное:
– Мастер Килиб. На выход!
Глава 21
По внешнему виду сидящего за столом архимага можно было сказать только одно – Магистр Ксандр устал. Устал окончательно и бесповоротно. Сгорбленные плечи, безвольная голова, упавшая на сцепленные в замок руки. Тусклая и какая-то поникшая аура.
Но стоило только поймать взгляд ректора, как первое впечатление бесследно испарялось.
Глаза архимага буквально лучились Силой и работой мысли.
Олген Торсун мысленно поморщился самолично данному описанию – «Ну как глаза могут лучиться работой мысли?». Но ведь могли!
– Ол, хватит витать в облаках, – Ксандр сверкнул глазами и откинулся на спинку кресла. – Докладывай уже.
– С самого начала, Магистр?
– Валяй, старина.
– После вашей стычки с Петро экс-комендантом были применены неизвестные артефакты, от которых пострадал преподавательский состав почти в полном составе. Ранений избежал только Мастер Самди, которого сбил с ног Алексей.
– Алексей, – словно от зубной боли скривился ректор, рисуя что-то в своем ежедневнике. – Не обращай на меня внимания, Ол. Продолжай.
– С неизвестными артефактами оказался очень хорошо знаком Санек – студиоз Серого факультета. Так как мне, кхм, пришлось в связи с отсутствием Мастера Диола взять на себя управление Охранителями, – целитель позволил себе бросить на ректора осуждающий взгляд, – я поднял досье на Санька и его друзей. И всплыли интересные вещи.
Олген Торсун не знал, зачем ректору нужен этот цирк с еженедельными докладами, ведь целитель был более чем уверен, что ректор в курсе происходящего с самого первого дня. Но он раз за разом терпеливо пересказывал Ксандру происшедшие за эти полгода события. Он точно знал, что архимаг никогда ничего не делает просто так. И если ректор просит тщательно пересказывать хронологию первого полугодия, значит в этом есть смысл.
– Наш Санек, оказывается, успел поучаствовать в восстании против Ордена Чистоты в Пустынном Городе, где показал отличный уровень владения вооружением Ксуров. Он умудрился интегрировать магические амулеты и, кхм, пу-ле-мет. В результате чего получилась мобильная огневая точка с неплохим уровнем защиты. Заинтересовавшись, я поднял личные дела остальных мальчишек.
Марк, Гай, Юлий и Цезарь и вовсе со стороны Крепости участвовали в походе к Озеру Огня! Да и остальные пацаны… Кто-то, как Саня, участвовали в стычках в Пустыне. Кто-то выживал в трущобах Крепости. Кто-то, появившись в дальних гарнизонах Цитадели, всеми правдами и неправдами стремились попасть в Цитадель.
Заинтересовавшись, я принялся копать дальше и наткнулся на заключение налоговой службы Цитадели, которую завизировал сам глава Управляющего совета, уважаемый Андрю. Мальчишки – форточники, попавшие в Порог из военного училища, называемого Приют. Этим и объясняется их высокий уровень подготовки и навыки выживания. Более того, я сделал статистическую выборку и пришел к выводу, что процент успеваемости среди первокурсников в два-три раза выше по сравнению с прошлым годом!
Целитель от нетерпения аж щелкнул пальцами, продолжая:
– И если бомльшая часть студиозов относится к предсказанному Вторжению снисходительно, то эти пацаны пашут как каторжные, не пропуская и одного электива! Да и мой курс «Полевой медицины» не пропускают. Хоть и валятся с ног от усталости, но приходят!
– Как думаешь, почему? – неожиданно спросил ректор, который, оказывается, внимательно слушал доклад целителя, хотя Олгену и начало казаться, будто Ксандр думает о чем-то своем.
– У меня два варианта, – осторожно ответил Мастер Торсун.
После предательства Петро на оставшихся в строю преподавателей навалилось огромное количество работы. Лекции, практические занятия, задания Сети, подготовка к Турниру первокурсников. Кураторство Охранителей и службы безопасности, незаметная проверка каждого из студиозов и преподавателей, сопровождение дуэлей и многое-многое другое.
На самом деле Олген по сравнению с тем же самым ректором или Мастером Чжо еще легко отделался. Остальные преподаватели держались в последнее время исключительно на медитациях и эликсирах Гала Батры. И тем не менее декан факультета Жизни здорово расширил свой кругозор и понимание Академской политики за последние пару месяцев. Поэтому он и не спешил сейчас бросаться громкими словами, предпочитая тщательно взвесить каждое слово прежде, чем дать окончательный ответ.
– Первый вариант – это положительное влияние Алексея и агрессия со стороны Ков’Альдо, проявленная ими в самый первый день, – целитель сделал паузу и выжидающе посмотрел на ректора, пытаясь уловить хоть какие-то эмоции на его усталом лице. – Классическое сочетание. Злые «старшаки» и добрый взрослый одногруппник, который не просто болтает, но делом показывает серьезность своих намерений, подавая пример…