Досталась нам эпоха перемен. Записки офицера пограничных войск о жизни и службе на рубеже веков — страница 58 из 81

Идеологическое давление на людей было до такой степени сильным, что идеология заменяла здравый смысл. Что говорить о людях, по двадцать и более лет учившихся в системе марксистско-ленинской учебы? Эта учеба была нужна не столько для изучения марксистских догм, сколько для постоянного контроля умонастроений граждан. (Старшина: «Мне не надо, чтобы было чисто, мне надо, чтобы вы задолбались. А поэтому берите ломы и метите плац»).

Поздно вечером после ненормированного рабочего дня (а вернее, рабочего дня без нормы и выходных) сидишь и конспектируешь какую-нибудь критику Готской программы или материализм с эмпириокритицизмом, а рядом дочь, с которой надо пообщаться, проверить дневник, поговорить об учебе, послушать подготовленное задание по музыке. Да и просто отдохнуть хочется. Все как зомбированные сыпали к месту и не к месту ленинские цитаты или «как лично сказал Генеральный Секретарь Политбюро ЦК КПСС товарищ Леонид Ильич Брежнев…». Ни одна научная работа не принималась без марксистско-ленинского понятийного аппарата и марксистской методологии. Действительно «о влиянии духовых оркестров на духовное содержание советского духовенства».

Нынешний неидеологизированный библиотекарь разложит по полочкам все труды классиков, но что из этого получится? В раздел медицина попадет «Детская болезнь левизны в коммунизме», в раздел культура (танцы народов мира) — «Шаг вперед, два шага назад», спорт — «Как организовать соревнование», путешествия, приключения — «Письма издалека», сексология — «Что делать?» и «Советы постороннего».

Идеология происходит от слова идея. Идея — это мечта. Идеология — это пути достижения мечты. Классики мечтали о коммунизме. Об этом мечтали и утописты со своим обществом Солнца. Об этом мечтал и незабвенный Козьма Прутков с его трактатом «О введении единомыслия в России». Последователи Маркса и Ленина в России взяли на вооружение идеи Козьмы Пруткова.

Идеология была везде. Вспоминается случай, когда дочь пришла из детского садика и сообщила:

— Нам сегодня рассказывали про дедушку Ильича.

— А ты знаешь, как полностью зовут дедушку Ильича?

— Знаю. Леонид Ильич Брежнев.

Идеология была даже в пограничном столбе. Пограничный столб СССР (он же почему-то является пограничным столбом обновленной России) раскрашен красными и зелеными полосами. Понятно, что красный цвет — цвет революции, символ коммунизма и социализма, а зеленый — пограничный. На столбе девять полос: четыре зеленых и пять красных. А почему не пять зеленых и шесть красных или три зеленых и четыре красных? Четыре зеленых полосы обозначают границу государства с четырех сторон. При нанесении на красный столб четырех зеленых полос всегда остается пять красных полос. По-другому не получится. Но и этим пяти красным полосам был придан идеологический смысл. Пояснение мы нашли году в 1980-м. При утверждении образца пограничного столба в конце 20-х годов было высказано, что пять красных полос олицетворяют победу идей коммунизма на всех пяти континентах (Америка, Австралия, Азия, Африка, Европа).

Раньше детей называли типа ВИЛОР — В.И. Ленин организатор революции. Сейчас детей называют по-другому. В апреле 2000 года одна семья в Казахстане назвала своего сына в честь Президента США Билла Клинтона. Мальчика полностью зовут Биляклинтон Серикулы. Билл Клинтон, — говорят, — был в диком восторге от этого.

У нас тоже были детские проблемы. Но они заключались не в выборе имени, соответствующего определенному политическому моменту, а в воспитании детей дошкольного возраста. В пограничном отряде это было проще. Хотя и маленький, но все же город. На пограничных заставах дети получали домашнее и казарменное воспитание, подкрепленное деревенским воспитанием, если застава дислоцировалась в населенном пункте. Сын моего подчиненного, переведенного в штаб пограничного отряда, Вовочка в возрасте пяти лет, отчебучил такое, что повергло в шок всех детей и родителей и вогнало в краску его родителей с соответствующими действиями воспитательного характера.

Неординарным событием является приезд нового ребенка в детский коллектив двух однотипных пятиэтажных домов, охраняемых общей собачкой, знавшей в лицо всех жильцов и остервенело нападавшей на посторонних. Женсовет провел работу с родителями, родители провели работу с детьми, чтобы Вовочка был ласково встречен детьми и вовлечен в общую игру. Наконец, из подъезда появился Вовочка, опрятно одетый симпатичный парнишка, похожий сразу на обоих родителей, с машинкой в руках. Дети, как им и было рекомендовано, сразу подошли к нему, назвали свои имена, рассказали, где у них работают папы и мамы, что знают и его папу и маму и предложили принять участие в игре по строительству песочного городка. Вовочке предложили роль главного подвозчика строительного материала вместе с мальчиком, у которого был подъемный кран. Родители и члены женсовета стояли поодаль, с благоговением наблюдая картину детского радушия. Насупленный Вовочка постоял, поглядел на все исподлобья да как выдал тираду, достойную разве что кочегара, затюканного критикой по поводу слабого поступления тепла в квартиры:

— Да пошли вы все к ё…й матери!

Мне кажется, что это очень удачная режиссерская фраза для отработки немой сцены в повести Н. Гоголя «Ревизор».

Дети границы — это статья особая. Моя дочь в куклы начала играть только лет с десяти:

В «Детском мире» сплошная стрельба,

С автоматом девчонка трех лет,

И в парадном мундире стоит лейтенант,

Улыбается людям в ответ.

Может, купим, Лариса, мы куклу, как все,

На заставе с ней будешь играть,

Пап, купи автомат, чтоб такой как у всех,

Мне границу идти охранять.

Вот девчонка, приходит всегда на расчет,

Провожает, встречает наряды,

По «тревоге» всех раньше встает,

Трудно будет на базе в отряде.

В школе сельской везде командир,

Если надо, пройдется и матом,

Ей военный по нраву мундир

И мужчины такие, как папа.

В гарнизонах всегда более успешно приспосабливаются те, кто умеет делать все. Я никогда не препятствовал своей жене получить высшее образование, учиться на различных курсах и посещать кружки по рукоделию, руководствуясь принципом: «ремесло не коромысло, плеч не оттянет, а само в рот протянет» (эту пословицу я узнал еще в раннем детстве по старинной пепельнице с ребусом этой пословицы, написанной со знаками «Ъ»). Поэтому мой тыл, семья, был достаточно надежно прикрыт, не препятствуя мне полностью отдаваться службе, не забывая, конечно, и семью и ее досуг. Часто мы всей семьей распевали под аккомпанемент дочери на пианино странную песню, очень популярную в те годы:

«В час, когда тебе взгрустнется одиноко,

В дверь тихонько боком входит Вероокка,

Он стихи тебе читает из блокнота

И вздыхает удивительно глубоко.»

Вероокка, это вообще-то бородатый разбойник из детских сказок, который обижает всех слабых, но имя примечательное, редкое, поэтому и придумали песню про исправившего разбойника со звучным именем.

А иногда я один включал проигрыватель, и весь дом чувствовал мое лирическое настроение:

«Если б я, сквозь ночей тишину

Мог войти в царство дремлющих звезд,

Я бы взял осторожно луну

И ее на руках к вам на Землю принес».

На Дальнем Востоке мы часто ездили в дома отдыха и в санатории по всему Советскому Союзу. Санаторно-курортное лечение было по карману каждому офицеру и прапорщику. Путевки не являлись дефицитом. Военнослужащий оплачивал четверть стоимости путевки, члены семьи — половину. На всю семью проезд в санаторий и обратно бесплатный. Скопив за зиму тысячу или полторы тысячи рублей, ты уже чувствовал себя, по крайней мере, Крезом или Ротшильдом (в миниатюре) и не отказывал себе ни в чем.

Приятно из дальневосточной глуши выйти на пляж где-нибудь в Сочи, Ялте, Юрмале или Паланге, посмотреть на оголенные попки женщин и сказать:

— Да, какой же здесь отдых? Тут дел невпроворот.

Офицеры, в большинстве своем, трудоголики и отдыхают так же, как и работают. Выезд в санаторий и местная терапия курорта позволяли на год забыть мнемонические врачебные правила о том, что, если в сорок лет человек просыпается утром и у него ничего не болит, то это означает, что он умер. Не умер, просто нервы в порядке, нейроциркуляторные и вегетососудистые дистонии положены в долгий ящик, а впереди предстоят служебно-трудовые будни на благо Отечества. Честно сказать, в тот период Отечество не забывало и заботилось о своих защитниках.

Что было, то было. Это наша история и никуда от нее не денешься. Но дважды входить в одну реку нельзя никому. А, может быть, проще было раздать каждому избирателю грабли, и пусть они наступают на них перед каждыми выборами.

Глава 7. Бурные воды Аракса

Назначение в Захребетье состоялось через неделю без вызова в Москву на смотрины. Больших проводов в отряде не устраивал. Не на праздник еду.

Лето. Кое-как добрался до Москвы. Сутки просидел во Внуково. В глаза бросилась разница между вылетающими туда и прилетевшими в Москву оттуда. Прилетающие — интернационал без национальных и сословных различий. В России все равны. Улетающие — делятся на группы по национальным и сословным признакам, определяемым достатком.

В Москву прилетают налегке. Улетают обремененные огромным багажом. Мальчик лет пятнадцати из Джорджии в желтом из маечной ткани костюме Буратино (длинный колпак до пояса с кисточкой, рубашка с короткими рукавами навыпуск, короткие до колена штанишки и сандалики типа сабо) демонстрировал полное безразличие ко всем присутствующим как единственный цивилизованный человек во всем аэровокзале.

Это было обыденным делом продемонстрировать свою цивилизованность перед нецивилизованными русскими, оккупировавшими их страну. Сами воспитали. Когда Россия пухла от голода в начале тридцатых годов, в Джорджии, по свидетельству очевидцев, шаг нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на продавца жареных сосисок и шашлыков. Феодальные окраины стали процветающими республиками СССР. За счет чего? За счет их ресурсов? Каких?