– Катя, какую смену выбираешь? – спросили у меня.
Я выбрала первую, так как привыкла ложиться поздно, а утром встать для меня – большая проблема. Остальные пятеро отправились спать, по-моему, мужчины даже не думали об отсутствии женщин (для себя). Все устали.
Я интересно провела время с продюсером. Он смешно рассказывал о своей работе и своих подопечных. Но нам пришлось прервать разговор. К дому приближалась фигура в белом – то есть в длинной белой рубахе, которые тут, похоже, предоставлялись всем желающим. И пахли «Тайдом»! Мужчины согласились со мной, что свежие рубахи однозначно пахнут стиральным порошком.
Мы с Володей замерли на своих местах.
– Погоди дергаться, – прошептал напарник. – Это женщина.
По-моему, от женщин можно ждать еще больших гадостей, чем от мужчин, но пока на этом острове нас никто убить не пытался. С нами работали словом. Интересно, что скажет эта дама? Или ее сюда просто доставили раньше нас?
– Здравствуйте, – произнесла женщина лет тридцати на вид.
Электрическое освещение тут, естественно, отсутствовало, но мы нашли в домике лучины (то есть мы решили, что это лучины) и теперь осматривали женщину в свете крошечного пламени. Еще светили звезды и луна, но все равно всего этого было недостаточно. Я могла только сказать, что она высокого роста и имеет модельную фигуру. Длинные светлые волосы были раскиданы по плечам.
– Могу ли я присесть с вами за стол?
– Пожалуйста, – сказали мы хором.
Она села.
– Могу ли я испить воды?
– Конечно.
Она выпила.
– Могу ли я съесть банан?
– Хоть все.
– Все я есть не буду никогда. Я привыкла довольствоваться малым.
– А вы, простите, кто? – наконец спросил продюсер.
– Меня зовут Ольга, – сказала женщина.
Мы тоже представились, потом Володя-Виссарион поинтересовался, что Ольга делает в этих местах.
– Конечно, наслаждаюсь жизнью, как и все, попавшие в рай! Здесь же божественно!
– Ну, это смотря с какой стороны взглянуть, – буркнул себе под нос продюсер.
– Неужели вам здесь не нравится?! – поразилась она.
– У нас всех, знаете ли, в других местах остались незаконченные дела, – заметила я.
– Ну, это все суета, – отмахнулась женщина.
Во время разговора мне удалось рассмотреть ее получше. Конечно, лучина – не электрическая лампа, но все равно было понятно, что женщина красива. Или наоборот, она кажется более красивой в свете лучины? В свете электрической лампы, возможно, были бы заметны мелкие морщинки вокруг глаз, а то и в других местах.
– А у вас нигде не осталось незаконченных дел? – не отставала я.
– Нет, – покачала головой Ольга. – Признаю, что в первые дни здесь я сожалела о том, что не смогла отомстить за свою смерть. Но старец Евлампий много беседовал со мной, и я поняла, что желание мстить разрушительно для меня самой. И разве можно думать о мести в таком божественном окружении? Я продолжаю работать над собой. Ведь я до сих пор его не простила… Но раз меня взяли сюда, значит, у меня есть потенциал, и я смогу справиться со всеми низменными страстями.
«Речь, достойная пациентки сумасшедшего дома», – подумала я.
– А вас убили? – спросила я вслух нейтральным тоном и наступила под столом на ногу своему напарнику.
Ольга кивнула с печальным видом.
– А за что? – спросил продюсер.
– За любовь…
– От вас соперница избавилась? – поинтересовалась я, хотя помнила, что Ольга говорила про «него» и ничего про «нее».
– Если бы соперница… Я могла бы понять другую женщину, борющуюся за мужчину…
– И убивающую конкуренток? – встрял продюсер.
– Да. Я научилась ставить себя на место другого человека. Но я никогда бы не поступила так, как он… И ведь он даже убивал не своими руками… Он отдал приказ своему начальнику службы безопасности… Он убил меня чужими руками!
Произнося эту речь, Ольга очень эмоционально простирала руки вверх. Хотя я не совсем понимала, куда и с какой целью она их тянет. Или считала, что это добавит пафоса?
– Вы случайно не Сергея Семеновича имеете в виду? – уточнила я.
– Да, его, это воплощение дьявола! Конечно, он не попал в рай! Я удивлена, что попал Дмитрий. Хотя он всегда давал много денег на благотворительность. Наверное, его добрые дела на весах судьбы перевесили зло, которое он принес людям. Или он оказался здесь, чтобы покаяться. Чтобы осознать, как неправильно жил на земле…
«Что-то тут не так с «программой», – подумала я.
Или «артисты» просто время от времени ошибаются, не выучив толком роль? Или тут специально делается какой-то упор на покаяние? С какой-то пока неизвестной целью? Раньше я считала, что каяться надо ДО окончания своего земного пути, а не после – и не только я, как показала практика. Или в какой-то религии или секте дается шанс и после смерти? К сожалению, я не была сильна в этих вопросах и не могла аргументированно поспорить.
– Что вы хотите от нас? – уточнила я. Продюсер вопросительно смотрел на Ольгу.
– От вас двоих – ничего. Вы не принесли мне зла. Вам не нужно просить у меня прощения. Вам не нужно передо мной каяться…
– А вообще по жизни чего хотите? – спросил Володя-Виссарион.
– По жизни? Жизнь уже закончилась.
– Земная закончилась, – заявила я с самым невозмутимым видом. – Но ведь есть и жизнь после смерти. И она продолжается, не так ли? Вот мы все встретились на острове, беседуем при свете лучины. Кстати, тут генератора случайно нет?
– Нет. Здесь нет никаких благ цивилизации, к которым вы привыкли. Вам придется о них забыть навсегда. Но здесь не нужно думать о пище насущной. Здесь не нужно работать. Все, что требуется для поддержания жизнедеятельности организма, появляется само. Вы уже убедились, что пища появляется на столе? Вы только должны все это принимать с благодарностью и молиться.
«Секта. Или нас всех хотят свести с ума, превратить в покорные овощи. Нет, так не пойдет!»
Только знать бы точно координаты этого острова…
Самолет, на котором мы вылетели из Ниццы, здесь сесть не мог. Хотя вроде бы «Боинги» садятся на воду… Ведь если летишь рейсовым самолетом, в самом начале стюардессы проводят инструктаж и сообщают, что спасательный жилет находится у тебя под креслом. И надписи есть на кресле впереди о том, где лежит спасательный жилет! И говорят, что надувать его надо только при выходе из салона…
То есть «Боинг» мог приводниться. Нас спустили по специальному трапу, доставили на остров, а самолет… Не думаю, что «Боинг» мог взлететь с воды. Значит, он утонул. Значит, лежит где-то на дне неподалеку от берега. Мы на такое расстояние пока не заплывали. Но можно соорудить плот (если тут нет лодки) и осмотреть дно на глубине. Не думаю, что самолет приводнился уж очень далеко от берега.
Но где экипаж? Где телохранители Дмитрия? Маргарита и стюардесса? Их убили?! Но если мы найдем самолет, то кто-то сможет к нему нырнуть, заглянуть в кабину пилотов, в иллюминаторы в салоне…
Или остров находится недалеко от материка? Вопрос: какого? Европы? Африки? Я не думала, что нас отправили к Южной или Северной Америке, а тем более Азии. Слишком далеко, могло не хватить топлива. Мы могли проснуться. Зачем лишние проблемы? Похитители явно постарались действовать побыстрее.
То есть «Боинг» могли посадить в каком-то аэропорту на самом берегу континента, а потом переправить нас сюда на вертолете. Вертолет точно сядет на пляже. И на этой площадке перед домом сядет. Но какова дальность полета вертолета? Я не знала даже примерно. Наверное, зависит от модели.
Возможно ли пройти такое расстояние на плоту? Наверное. Если повезет. Если знаешь, в какую сторону плыть. Если море будет спокойным, как было сегодня. Если не встретишь акул или еще каких-то кровожадных тварей. Если будет пресная вода. Если будет еда…
Нет, на плоту лучше не рисковать.
Но что делать?!
– Пойду-ка я Дмитрия разбужу, – объявил Володя-Виссарион, вставая. – Им с Тимуром уже скоро нас менять. Думаю, полчаса в таком деле роли не играют.
Я кивнула. Продюсер ушел, мы с Ольгой остались. Она сидела с закрытыми глазами и молчала. Руки молитвенно сложила на груди. Я тоже молчала. Не мое дело влезать в разборки между любовниками, пусть даже бывшими. Если бы я еще претендовала на Дмитрия… Но я не претендовала. Я в этой компании вообще ни на кого не претендовала. Да и мужчины, к моей радости (в данном случае), положили глаз не на меня.
Из этой компании мне никто не приглянулся. Может, у меня слишком завышенные требования? Вообще-то романтическая обстановка тропического острова должна бы располагать к интиму. Но такая ли уж она романтическая? Неизвестно, где летчики. Неизвестно, где телохранители. Неизвестно, как мы все тут оказались. И неизвестно, зачем все это было организовано!
Явно не из-за меня. В этом я не сомневалась. Скорее всего – из-за Дмитрия. Он – самая подходящая кандидатура. Но, может, и не из-за него. Самый явный ответ – не всегда правильный. Юрист Тимур казался мне темной лошадкой. Мало ли какие дела он прокручивал…
Стоило мне вспомнить про Тимура, как он, потирая глаза, вышел из дома. За ним следовал Дмитрий. Замыкал шествие Володя-Виссарион, не рухнувший сразу в постель.
Трое мужчин приблизились к столу, потом Тимур и Дмитрий замерли на месте. Через несколько секунд Тимур схватил в руки лучину и поднял над головой Ольги, чтобы получше ее рассмотреть. Выразился непечатно. Дмитрий тоже выразился непечатно.
– И, как назло, Сергея Семеновича нет, – буркнул Дмитрий.
– Может, он в деле? – задумчиво произнес Тимур.
– Сергей Семенович? Никогда! – уверенно заявил Дмитрий. – Это верный служака. Он не продаст. Он служил родине. А когда от родины мало что осталось, стал служить мне и за гораздо более достойное жалованье. Его специально выключили из игры. Эта сука Маргарита. А ты раздевайся! – рявкнул он так, что я аж дернулась. Ведь может разбудить спящих в доме.
Однако это, по-моему, мало волновало Дмитрия – если сон подчиненных его вообще когда-либо волновал. Он уже дергал Ольгу за длинную рубаху. К моему величайшему удивлению, она, не споря и ничего не говоря, сняла ее!