Парень задумался.
– В маске узнаю. То есть при повторении той же обстановки. Без маски… В другой ситуации… Не могу сказать.
– Ты что, с ним всего один раз виделся? – удивилась я.
– Ага, – кивнул парень. – Чего ему со мной общаться? Как я понял, у него огромная организация. А я понятливый. И какой у меня был выбор? Мне предложили привычную работу и хорошие бабки. Мне что, отказываться? Опять самому что-то выдумывать? Тем более, как я понял, в этой организации отказы не принимаются. Если на тебя положили глаз и предложили работу, то ты или принимаешь предложение, или исчезаешь с лица земли.
– А тогда почему ты сейчас с нами так мило беседуешь и все выкладываешь? – вкрадчиво спросил Дмитрий. Нам с продюсером тоже хотелось знать ответ на этот вопрос.
– Не люблю, когда меня бьют.
– Все не любят, – заметил продюсер. – Но не все начинают тут же трепать языком.
– Вы на моих глазах утопили Серегу! Я еще пожить хочу!
– Значит, он никакой не дядя Витя? – хмыкнула я.
– Ну конечно, нет! Его быстренько под тебя подготовили! И ты его сразу признала! Я лично на такую удачу и не рассчитывал. И, по-моему, никто не рассчитывал! Тебя собирались подготавливать и…
– Секундочку! – перебила я. – А я-то кому понадобилась? Что с меня взять?
– Это что, все из-за Кати затеяно?! – Дмитрий сделал широкий жест рукой, словно охватывая весь остров. Продюсер внимательно посмотрел на меня, потом подпер щеку рукой.
– Нет, из-за вас. – Евлампий-Егор кивнул на Дмитрия.
– А зачем маскарад для меня? Я вообще могла не оказаться в том самолете! Я в нем оказалась в последний момент!
– Нет, я понял, что ты должна была в нем оказаться. Не спрашивайте, не знаю, как тебя планировалось туда засунуть.
– Я не вещь, чтобы меня засовывали в самолет!
– Не придирайся к словам. Но я точно знаю, что тебя выбрали заранее и даже в твой родной город ездили. Наверное, решили, что этот твой умерший сосед будет ярким штрихом. Что ты на него среагируешь. И ты на самом деле среагировала! Его поминали во время твоего приезда. О нем говорили. И Серега внешне почти копия этого дяди Вити. Конечно, использовали грим – чтобы походил на фотографию.
– Катя, за тебя есть кому платить выкуп?
Я покачала головой. Хотя Владимир Станиславович, который и так для меня столько сделал, может…
– Это не из-за выкупа, – сказал Евлампий-Егор.
– А из-за чего?! – заорали мы втроем.
– Катю не из-за выкупа точно, – поправился «старец». – Тебе голову следовало обрабатывать, – посмотрел на меня Евлампий-Егор. – В смысле на мозги капать. Начальство почему-то решило, что ты сразу же поведешься на рай и все остальное, что мы тут планировали впаривать. И «дядя Витя» должен был очень помочь. Ваши-то «Вишенки» сразу повелись, – он посмотрел на Володю-Виссариона. – Молятся, поклоны бьют, в грехах каются, трудом и постом их искупают. На них наши проповеди сразу подействовали.
– И что планировалось дальше? – спросила я.
– В отношении всех нас, – добавил продюсер.
– Не знаю. Честно, не знаю. Я не задаю лишних вопросов. Моя работа начинается и заканчивается на этом острове.
Мы с Дмитрием и продюсером переглянулись.
– Мы здесь не первые? – спросила я. Внезапно мне ударила в голову такая мысль…
– Да, и до вас народ был, – признал Евлампий-Егор.
– И что с ними?! – Мы все склонились к «старцу», оказавшемуся молодым мужчиной.
– Я не знаю. Честное слово! Их увезли с острова. Ну неужели я буду спрашивать, куда и зачем? Какое мое дело?
– Их живыми увезли? – спросил Дмитрий.
– Да, конечно, – кивнул Евлампий-Егор.
Мы опять переглянулись.
– Чему вы удивляетесь-то? – не понял парень. – Ну кто бы стал тратить такие средства, чтобы вас тут всех убить? Это гораздо легче сделать в другом месте. И гораздо дешевле. Ну сами подумайте, сколько тут человек задействовано! Какая сложная операция!
– Тогда почему убили Николая, Григория и Тимура? – спросил Дмитрий. – Или довели до самоубийства, что в данном случае одно и то же? Эти люди по своей воле никогда бы не совершили самоубийства. Я знал их много лет.
– Но ведь совершили же, – пожал плечами «старец». – Мы тут никого никогда не убивали.
– Ты нас что, за идиотов считаешь? – заорал Дмитрий. – Трое здоровых во всех планах, успешных мужиков вдруг взяли и покончили жизнь самоубийством! Осознали, видите ли, неправедность жизни! Или решили через самоубийство вернуться в привычный мир! Что у вас за установка тут работает?
Евлампий-Егор в непонимании уставился на финансиста.
– Вы о чем?
– На них воздействовали инфразвуком? – спросил продюсер.
– А это что такое?
– Ты в самом деле не знаешь?! – заорал Дмитрий.
– Нет.
Евлампий-Егор переводил взгляд с Дмитрия на продюсера, потом на меня и обратно на Дмитрия и моргал. Притворяется? Или ему все настолько по барабану? Ничем не забивает себе голову? Веселый аферист, наслаждающийся жизнью в каждый конкретный момент?
– Ты на вершину скалы, с которой сегодня сорвался Тимур, лазал?
– Что я, дурак, что ли? Иван с Серегой сказали, что это опасно. Они один раз слазали и заявили, что больше ни за какие коврижки. И чего мне там делать? Мне моя жизнь дорога. А на море я и с пляжа посмотрю.
«Может, Тимур в самом деле просто сорвался? – задумалась я. – А страх был страхом высоты?»
Я не знала ответов на эти вопросы.
– Так, вернемся к Николаю, Григорию и Тимуру, – с трудом сдерживая ярость, опять заговорил Дмитрий. – Как ты считаешь, почему от них избавились?
– Мне никто ничего не объяснял.
– Я спросил: как ты считаешь?
– Ну, наверное, они были лишние. Хотя странно. Лишних сюда не привозят. От них раньше избавляются. Зачем тащить балласт?
– Но ведь их троих привезли!
– Я не знаю, почему, – опять пожал плечами Евлампий-Егор. – Может, начальство вначале хотело их как-то использовать, а потом отказалось от этой мысли.
– Кто-нибудь еще здесь кончал жизнь самоубийством?
«Старец» покачал головой.
– По крайней мере, при мне нет.
– А ты тут сколько живешь?
– Скоро год будет.
– А остальные?
– Не знаю.
– То есть как не знаешь?! – опять завелся Дмитрий.
– Ну я же вам объяснял, что не задаю лишних вопросов! И какое мне до этого дело? Я отношусь к людям так, как хочу, чтобы относились ко мне. А я не хочу, чтобы мне задавали лишние вопросы о моем прошлом!
– Иван с Серегой были здесь до тебя?
– Иван был. Серега позже приехал.
– А остальные?
– Парень с девкой, которые еду готовят, были. Остальных, как я понял, под вас привезли. Тут под каждого клиента кого-то привозят. Некоторые со всеми работают. Я, например. И Иван с Серегой со всеми работали. Только Серегу перед вашим приездом сделали «дядей Витей».
– Сколько времени здесь находятся «клиенты»? – спросила я. Этот вопрос волновал меня больше других.
– Все по-разному.
– А в среднем? – спросил продюсер.
– Месяц, может, даже меньше.
Дмитрий с продюсером схватились за головы.
– А чем вам здесь не нравится? – искренне удивился Евлампий-Егор. – Климат прекрасный, погода отличная, море теплое. Зимы тут не бывает! Еду подают, спи сколько хочешь. Чего вам еще надо?!
Мы втроем опять переглянулись.
– Кто старший на острове? – спросил Дмитрий.
– По возрасту?
– Главный у вас кто?
– Иван. Потом Серега.
– Серегу уже ни о чем не спросишь, – сказал продюсер. – Значит, будем беседовать с Иваном.
Глава 21Вася
Главарь ушел и больше не появлялся. После того как последнее видеообращение было записано и представитель Сенегала вернулся в помещение, где на полу сидели представители других десяти стран, появились два араба с автоматами. То есть в дверь заглянул один и жестом показал, что пора на выход. На улице ждал второй. Автомат был перекинут через плечо. Арабы не ожидали пакостей. Вроде бы больше поблизости никого не было.
Когда они немного удалились от штаба и уже обходили самый большой самолет, Вася тихо сказал:
– Пора!
Арабы не ожидали нападения. Немец с русским подхватили автоматы и припустили за англичанином в направлении тента, под которым еще при свете дня видели маленькие самолеты. Кто-то молча бежал за ними, но Вася не оглядывался. Разберутся на месте. Самолетов в любом случае три, а если в каждом – пять мест… И вообще некоторые товарищи по несчастью могли рвануть в другую сторону.
Уже у самого самолета Вася понял, что к ним присоединились француженка и итальянец. Еще одна группа забиралась во второй самолет. Вроде там командовал американец. Ну что, им можно пожелать только удачи.
– Приборы знакомые? – спросил Вася у англичанина, плюхаясь на соседнее кресло.
Остальные трое разместились позади. Вася держал автомат на изготовку. В этом самолете иллюминатор и со стороны пилота, и со стороны пассажира, сидевшего рядом, можно было приспустить, как в автомобиле, что Вася и сделал, высунув в отверстие ствол. Рожок был полон. О страхе перед полетом он на этот раз даже не думал.
Англичанин тем временем быстро разобрался с приборами.
– Он долго заводится? – бросил Вася через плечо.
– Нет, быстро, – сказал женский голос сзади и дал очень четкие указания англичанину, которые тому явно помогли. Самолет начал движение – то есть начал выруливать из-под тента.
Женский голос на английском языке с сильным французским акцентом посоветовал включить освещение. Голос с немецким акцентом заметил, что освещением можно раньше времени привлечь к себе внимание.
– Но без освещения можно врезаться в другой самолет!
– Я помню дорогу, – сказал англичанин, хотя слово «дорога» в данной ситуации звучало несколько странно. Или он имел в виду путь до взлетно-посадочной полосы?
Насколько помнил Вася, эта самая полоса как бы заворачивала под тент. Для двух больших самолетов тоже были сделаны ответвления, то есть места для разворота, и «Боинг-737», то есть меньшего размера, стоял, развернувшись для разбега перед взлетом. И маленькие самолетики стояли, развернувшись перед взлетом. Н