о не тот самолет, на котором прилетели они…
Или он уже останется здесь навсегда? На нем можно было сесть, но взлететь уже нельзя? А на другом «Боинге» можно? И эти маленькие самолетики уже явно использовались, доставляя сюда террористов, воду, продукты питания, строительные материалы? Но как сюда доставили строительную технику? Для этого требовался грузовой самолет. Скорее, это сделал грузовой вертолет. Ведь при помощи этой техники строили полосу! Это ж какие затраты!.. Но ради четырех с половиной миллиардов евро…
Тем временем на втором самолетике зажгли освещение, американец, сидевший на месте пилота, высунулся из иллюминатора и рявкнул, что он будет взлетать первым и чтобы ему не мешали.
– Пропустите, – отдал приказ Вася. – Еще не хватало с ними столкнуться на взлетно-посадочной полосе…
– Вечно эти американцы прут, куда не просили, – заметил итальянец.
Но у американца явно что-то пошло не так, потому что тот самолетик стал быстро вращаться вокруг своей оси.
– Вперед! – рявкнул Вася.
Англичанину, который уже разобрался с приборами, второе приглашение не потребовалось. Самолетик выбежал (у Васи создалось именно такое впечатление: выбежал!) на взлетно-посадочную полосу, какое-то время (недолгое) под пассажирами тряслась земля, или скорее их потряхивало в машине, но очень быстро эта тряска прекратилась и… Они взлетели.
За спиной послышались аплодисменты.
– Браво, профессор! – сказал Вася, так и не выпуская из рук автомат и пытаясь рассмотреть, что происходит внизу.
Там уже горело несколько источников освещения, и было видно, как второй маленький самолетик выплясывает некий странный танец (смесь хип-хопа и джиги) на взлетно-посадочной полосе, куда ему удалось вырулить (или выбежать).
– По-моему, в том самолете дерутся, – заметил немец. – Кто-то пытается вырвать у американца штурвал, а он не отдает. Вроде из Ирака и стран бывшей Югославии с нами никого не было?
– У африканцев к американцам могут быть свои претензии, – заметил итальянец. – У всех стран могут быть к ним претензии.
Второй самолетик на взлетно-посадочной полосе вращался вокруг своей оси…
– Я не думал, что это возможно, – признался Вася.
– Вероятно, включили только один двигатель, – высказала свое мнение мадемуазель и потом сказала что-то еще про законы физики, в которых Вася не очень разбирался. Он разбирался в законах коммерции.
Но мадемуазель понял итальянец, и у них разгорелась оживленная беседа на какие-то технические темы.
– Машина очень удобна для пилотирования, – тем временем заметил англичанин. – Лучше «Сессны». Теперь я не сомневаюсь, что справлюсь. Но только нужно определиться, куда лететь.
Ученый взглянул на компас на руке, потом на приборы на доске и объявил всем, что уже давно определился с их местонахождением, о чем знает русский друг. Но куда теперь? Где люди ближе? Причем дружественно настроенные люди, а не арабы-фанатики.
Вася уже отвернулся от иллюминатора, поскольку смотреть было больше не на что, и он не смог узнать, чем закончилась пляска самолетика на взлетно-посадочной полосе. Его взгляд внезапно упал на лист бумаги, валявшийся у него под ногами.
Вася наклонился, лист поднял и понял, что это какой-то план с указанием направления следования. Автор плана предлагал держать курс на побережье, где вроде бы был отмечен аэродром.
– На их аэродром нам нельзя, – сказали почти хором все остальные после того, как Вася поделился соображениями.
– Но на побережье было бы неплохо, – заметил итальянец. – А уж там или по суше, или по воде доберемся до цивилизации. Профессор, вы сможете посадить машину на шоссе?
– Думаю, да. В любом случае шоссе не может быть хуже этой взлетно-посадочной полосы.
– Не факт, – покачал головой Вася. – Мы в Африке. А здесь некоторые дороги даже хуже, чем в России.
Мадемуазель сказала, что самолет предназначен для посадки на самую неровную полосу.
Немец заметил, что вдоль побережья, хотя и на некотором от него удалении, расположено много островов, и немалая часть из них находится в частном владении.
– Нет, на частную собственность нам нельзя, – сказал итальянец. – Мало ли как частники отнесутся к вторжению на свою территорию. По законам некоторых стран они могут нас сразу же уничтожить, не задавая вопросов.
– Да, к частникам лучше не соваться, – согласился Вася, думая, что реакция его соотечественников в таком случае непредсказуема. Конечно, могут и всяческую помощь оказать, и на своем самолете (или яхте) доставить домой (или в Лондон), но ведь могут и рыбам скормить. Смотря кто находится на острове, смотря с какой целью используется остров… Некоторым соотечественникам – владельцам островов подобный международный десант совсем не нужен…
– Большие острова не могут принадлежать частным лицам, – продолжал немец гнуть свою линию.
– Вы хотите до Тенерифе добраться? Или до Мадейры? Думаю, не дотянем. И тогда нам нужно отклоняться на север. Я сейчас лечу прямо к Атлантике. Мадемуазель, какова дальность полета этого воздушного судна? Хотя бы примерно?
– Если профессор правильно определил координаты места, где нас держали, то до побережья стопроцентно дотянем. И еще останется запас горючего. Кстати, у нас полный бак?
– Да, – подтвердил англичанин.
– Может, сесть на побережье, сориентироваться, а потом лететь дальше?
– Господа, посмотрите вокруг себя, нет ли где-то карты, – попросил ученый.
Карта нашлась рядом с итальянцем. То есть это была не типографским способом сделанная карта и не атлас местных дорог, а распечатка из Интернета на нескольких листах формата А4.
– Я не знаю этого языка, – сказал он. – И тут сделаны надписи чьей-то рукой.
– Арабский, что ли? – подал голос англичанин. – Давайте мне. Я знаю арабский.
– Нет, вроде кириллица.
– Тогда дайте мне, – сказал Вася.
Карта на самом деле оказалась на русском языке. Васю больше всего заинтересовал остров, отмеченный словом «артисты». Он попытался вспомнить блатной язык, который изучал с детства в родном бараке, но не мог предложить никакого специфического значения этого слова. Артисты – это артисты. Но что они делают на этом острове? И почему люди, захватившие самолет, отметили их на своей карте? На той карте, где отмечены расстояния до их базы от цивилизованных мест? Или на острове держат еще и артистов? Захваченных ранее? На «Боинге-737»? Так тогда их спасать надо!
– Нет, давайте лучше сядем на побережье, – сказала мадемуазель.
– А вы не боитесь оказаться в руках чернокожих дикарей? – поинтересовался итальянец. – Я, например, люблю русский балет и всегда хожу на спектакли, когда русские артисты приезжают в Милан, где я живу.
– Господа, мы летим в направлении Мавритании, – сообщил англичанин. – Или мы уже над Мавританией. Это в самом деле небезопасное место. И, кстати, последними пострадавшими там были французы, мадемуазель. И из-за того, что творится в Мавритании, уже отменяли ралли Париж—Дакар, а потом вообще перенесли в Южную Америку. Наш самолет летел рейсом Париж—Дакар, и одно это совпадение подсказывает мне, что лучше в Мавритании не садиться.
– А до Дакара не дотянем? – спросил немец.
– Не думаю. И в таком случае нужно отклоняться на юг.
– Прямо у нас остров с артистами, – сказал Вася. – Горючего до него хватит?
– Думаю, да, – сказал англичанин.
Вася снова углубился в изучение карты. От базы в пустыне маршрут, отмеченный составителем карты (то есть человеком, делавшим на ней пометки), пролегал на какой-то аэродром на самом берегу Атлантического океана. А уже с этого аэродрома другой маршрут вел на остров с артистами. Может, садились на дозаправку?
– Вообще-то рядом с островом с артистами есть еще три, – заметил Вася вслух. – Этот просто выделен. Может, нам сесть на одном из соседних? Про них ничего не сказано. Или пролететь над артистами? Посмотреть?
– Вы уверены, что к тому времени рассветет? – спросил немец.
– Вполне может, – заметил англичанин.
– Сколько времени этот самолет может находиться в воздухе? – спросил Вася у француженки.
– Зависит от скорости полета, от…
– При нашей скорости, при нашей высоте полета сколько мы продержимся в воздухе?
– Около шести часов.
– Ну, в таком случае до островов мы точно дотянем, – сказал англичанин. – Да, пожалуй, нужно взглянуть, что на них. Но место для посадки должно быть только на том, где артисты. Остальные, как я понял, гораздо меньше.
– А ведь нас должны засечь радары, – вдруг сказал немец. – Здесь же рейсовые самолеты летают. Насколько я знаю, при вылете на частном самолете нужно запрашивать разрешение и…
– Мы в Африке, – напомнил ученый.
– И что из того?!
– Я не знаю, с кем и как тут можно связаться. И рисковать не хочу. Мало ли как у этих террористов настроено радио.
– На какой высоте точно не засекут радары? – спросил Вася.
– Метров пятьдесят от земли, – ответила мадемуазель. – Но лететь на такой высоте опасно. Тем более когда мы приблизимся к цивилизованным местам. И на пути к побережью может быть лес. Я считаю, что если мы услышим обращение какого-то диспетчера, то должны ответить. Профессор, поверните вон тот рычажок.
Мадемуазель показала ухоженным пальчиком.
Радио заговорило на русском! Заканчивался выпуск новостей.
– Тихо! – рявкнул Вася.
Он уловил лишь последние несколько фраз. Организаторы какого-то концерта в Анапе собирались подавать в суд на известного продюсера Виссариона в связи со срывом концерта его группы «Вишенки», на который были распроданы все билеты. Как стало известно организаторам концерта, продюсер находится на одном из островов в Атлантическом океане вместо того, чтобы представлять своих девочек в Анапе. Организаторы пытались ему дозвониться, но он не отвечает на звонки. Тогда при помощи своих друзей они выяснили местонахождение спутникового телефона продюсера (назывались точные координаты) и поняли, что тот их банально кинул, явно получив более выгодное предложение от какого-то олигарха. Но он не может не вернуться в Россию, и по возвращении ему придется отвечать в суде, а потом компенсировать ущерб как организаторам концерта, так и зрителям. Сумма ущерба пока не была определена.