жинки на черных волосах, карие глаза, длинные ресницы. Я бы сделала отличный зимний портрет! Впрочем, сейчас лето. Интересно, сколько сексуальных партнеров сменится у Игоря хотя бы до осени?..
– Теперь мы точно готовы к походу в ресторан! – провозгласила я, разгоняя ладонью летающие перед лицом перья. – Наш внешний вид произведет неизгладимое впечатление!
– Походу? А я думал, мы дома поужинаем. Я все заказал. Здесь внизу ресторан, неплохо готовят. Я подумал, было бы здорово пообщаться, как говорится, с глазу на глаз. В публичных местах так не получится – на меня все таращатся. Ты любишь лобстеров?
– Конечно. Просто обожаю. Это мое любимое блюдо.
Интересно, достаточно ли убедительно звучал мой голос? И что это за фрукт такой – лобстер?
Грановский звонко чихнул, потом протянул мне руку:
– Пошли в столовую! Я проголодался.
– А цветочки? Их же нельзя вот просто так бросить! Они завянут! Дай мне вазу, пожалуйста.
– Мне кажется, вазы здесь нет. Может, в ванну цветы положить?
– А как я буду на них любоваться? Нет, это мне не подходит. Надо найти какую-нибудь большую емкость.
– Большую, устойчивую, – Игорь задумчиво поскреб затылок. – Есть идея!
Идея оказалась не так чтоб очень. Игорь притащил в спальню пластмассовое ведро, наполненное водой. И пояснил:
– Вообще-то сие не мой аксессуар, а домработницы. Наверное, для уборки использует. Но лучше, чем ничего.
– Неромантично как, – я, с трудом подняв букетище, стала снимать упаковку. – Такую красоту в ведро ставить.
– Будет тебе романтика, – Игорь схватил охапку роз. – Я тебе помогу, ладно? А романтика сейчас случится, потерпи.
Когда мы пришли в столовую, я чуть не разрыдалась. Белоснежная скатерть, прозрачные бокалы, шампанское в серебристом ведерке. Свечи, негромкая классическая музыка.
А на мне – дурацкие джинсы! Ну, просто полное несоответствие моего внешнего вида действительно романтичной обстановке. Надо срочно заняться своим гардеробом! Если не попросить денег у олигарха, то хотя бы подъехать к Катьке и позаимствовать у нее пару платьев. Предполагаю, они мне с таким кавалером ой как понадобятся.
Когда Игорь снял серебристую крышку со стоящей передо мной тарелки, мне стало дурно. На тарелке лежало что-то отчаянно красное и мучительно несъедобное, в панцире, с клешнями! А рядом с приборами я заметила щипцы и какие-то странные длинные крючки.
В общем, все было ужасно: я не знала, что это за блюдо, как его есть и как вежливо избежать неминуемого позора. Может, сослаться на потерю аппетита? Или аллергию? Нет, на аллергию точно нельзя – я же уверяла, что это мое любимое блюдо. У врунишек должна быть хорошая память – запутаться в придуманном образе проще простого.
Тем временем Игорь открыл шампанское – с взмывающей к потолку пробкой, красивым пенистым водопадиком, льющимся в высокий бокал.
– За нас!
Какие сияющие у него глаза. Как у мальчишки.
– За нас, Игорь! – И я сделала глоток.
В этот момент мне показалось, что мое сердце вдруг дрогнуло и превратилось в бутон розы. Нежный, красивый. И вот во мне медленно и прекрасно распускается благоухающее счастье…
– Я тебе помогу. Чистить этого зверя – не очень приятное занятие. Твое дело – есть. – Игорь пододвинул стул поближе, взял щипцы и ловко захрустел панцирем. – Открывай ротик. Молодец! Машка, вкусно? Давай еще!
Да. Было вкусно. Потрясающе. Грандиозно!
Я даже перестала удивляться, что олигарх заботливо кормит меня с рук сочным, тающим во рту мясом. Мне было не стыдно за вранье близким. Я забыла про убитого продюсера и шантажирующего меня урода.
Во мне распускалось, цвело и благоухало счастье. И еще я понимала: такого со мной никогда раньше не было. Но все это очень, очень важно…
После ужина я машинально вскочила, чтобы вымыть посуду.
– Успокойся, – запротествовал Игорь. И на его лице сразу же появилось изумленное, растерянное выражение. – Утром придет домработница и все уберет.
Я пожала плечами:
– Да это минутное дело! Я быстро!
– Нет, нельзя, – Игорь покачал головой. – Холостяку нельзя помогать посуду мыть, денег не будет.
– Ничего не понимаю. А на домработницу этот принцип что, не распространяется? Или с ней ты вдруг становишься женатым? Вообще что-то я не слышала о такой примете. Но если ты настаиваешь… Действительно, как же ты без денег. Тебе без денег никак нельзя.
Он встал из-за стола, и я невольно им залюбовалась. В халате, с растрепанными темными волосами и явно проступившей к вечеру щетиной, Игорь был похож на вальяжного красивого барина, аристократа. Ничего общего с утренним спортивным любителем роликов или интернет-образом делового мужчины. Жаль, камера погибла. Сейчас у Грановского такое неожиданное выражение лица – мягкое, расслабленное, нежное. Другой человек совсем… И он мне нравится… Я хочу его фотографировать… Но целовать, кажется, хочу еще больше…
– Маш, ты так странно на меня смотришь.
– Не обращай внимания. – Я осторожно приблизилась к Игорю и обняла его. Он сразу нервно напрягся. – Просто я очень люблю фотографировать. Поскольку фотик ты разбил, я снимаю тебя мысленно. Красивые кадры. Ты мне так нравишься…
Роза внутри меня явно набирала обороты. Цвела и пахла. Распускалась. И я распустилась вслед за ней.
Совершенно неожиданно для себя я чуть откинула назад голову и стала целовать Игоря. Его губы, плотно сжатые, были напряженными. Я нежно прикасалась к ним, посасывала, дразнила язычком. Игорь тяжело задышал, но оставался с сомкнутым ртом. Почему у него такие напряженные губы? Я ему не нравлюсь?.. С такой же отдачей я могла бы облизывать стол или любую другую деревянную поверхность…
Запустив пальцы в волосы Грановского, я стала целовать его шею, ключицы, потом снова вернулась к губам. Каменные!
Он вдруг отстранился и пробормотал:
– Извини. Мы еще слишком мало знакомы. Я так не могу.
Я чуть не упала. Мало того что Грановский катастрофически не умел целоваться – с таким-то красивым, большим, четко очерченным ртом это просто преступление. Так он еще оказался скромным и застенчивым! Невероятно! Это кто из нас кого старше в два раза! Кто из нас кого взял в сексуальные партнеры?!
А вдруг он просто сумасшедший?! Кто сегодня отказывается от поцелуя под предлогом того, что плохо знаком с девушкой?! Судя по рассказам девчонок, с которыми я работала в пиццерии, теперь запросто можно переспать, а только потом поинтересоваться именем партнера. Или даже вообще не поинтересоваться…
Ну, точно, я связалась с ненормальным! Разве здоровый, вменяемый мужик притащит к себе домой неизвестно кого?
Хотя… Саша ведь, помнится, говорил, что предыдущая девка – пардонемуа, предыдущий сексуальный партнер – говорила, что Игорь – импотент. Может, он, и правда слаб по этой части? И геройски стоит, как памятник, и ни на что не реагирует по одной причине – опасается, что я полезу к нему в штаны и жутко расстроюсь?
Пока я растерянно соображала, что делать в этой дурацкой ситуации, Игорь вдруг подхватил меня на руки.
Я с наслаждением закрыла глаза и прижалась щекой к курчавым волосикам на его груди.
Вот все и разрешилось. Игорь это здорово придумал: проявить инициативу, отнести меня в спальню. Только мы что-то долго туда идем. Может, он меня тащит в какую-нибудь другую спальню? Квартира огромная, комнат множество.
– А это мой кабинет, – провозгласил Грановский, опуская меня на пол. – Из окна вид красивый открывается на Москву-реку. Люблю здесь сидеть и думать. У меня тут всегда вдохновение случается. Такие необычные идеи возникают!
Любоваться видами (синяя водичка в обрамлении зеленых кудрей кустарника – согласна, красиво).
Рассматривать книги на книжной полке (приоритеты: история фашизма, маркетинг, бизнес-технологии и спорткары).
Таращиться на специальное сооружение вроде алтаря (иконы, лампадки, всякие вещицы, привезенные с мест паломничества).
Никогда бы не подумала, что сексуальные партнеры олигархов занимаются всем этим.
Что ж, вечер открытий продолжается. Мне так нравятся эти открытия!
– Видишь, это необычная икона, – Игорь приблизился ко мне, обнял за плечи. – Она написана на заказ. Святая Анна – это покровительница мамы, Николай – покровитель отца, а еще у меня есть сестра и брат. Я очень занят, но всегда стараюсь по возможности ходить в церковь. Только не в Москве, конечно. Выбираю при случае небольшие церквушки, подальше от столицы, где меня никто не знает. А ты? Ты ходишь в церковь?
– Конечно, – умирая со стыда, соврала я. Было страшно брать грех на душу, но мне вдруг отчаянно сильно захотелось понравиться Игорю. – Для меня это совершенно естественно. Конечно, работа, друзья, все это очень хорошо. Но о душе тоже забывать нельзя!
Честно говоря, не помню, когда я последний раз была в храме. Но, похоже, Игорь – человек, как ни странно, глубоко верующий. Все время ловлю себя на мысли, что хочу ему понравиться. Вру, улыбаюсь… Но все-таки какой же он странный и, кажется, хороший… У меня нет опыта общения с такими знаменитыми, богатыми людьми, но мне казалось, что они капризные и циничные. Грановский совсем другой.
– Если ты любишь фотографировать, то, наверное, смотреть фотографии тоже любишь? – поинтересовался Игорь, усаживаясь в массивное черное кожаное кресло. – Иди сюда, у меня на ноуте куча фоток.
Я собиралась усесться ему на колени. Как же хочется обнять его, прижаться к нему всем телом, стащить на фиг его идиотский халатик! Мои желания меня изумляли. Я никогда не испытывала желания заняться сексом с незнакомым человеком. Даже с Юркой мы встречались пару месяцев, пока все случилось. Только теперь я веду себя иначе. Пристаю, совращаю…
Олигарх явно не горел желанием, чтобы я уселась к нему на колени, – показывал глазами на стоящий возле стола стул. Пришлось пододвинуть его поближе.
Игорь включил ноут (как ни странно, бюджетная модель Toshiba), потом мы целую вечность ждали, пока загрузится тормознутая Vista (все плохо с техническим обеспечением условий работы отечественных миллионеров, что, ему XP поставить некому?).