– Блин, да не думала я тебя доить. Сиди ты со своими деньгами спокойно. Слопал сковородку картошки – и на здоровье! Я ничего у тебя не просила: ни подарков, ни ресторанов! Продукты для ужина я купила за свои деньги, сама все приготовила! Но можно было хотя бы у меня спросить, голодна ли я…
– Я спросил.
– После того, как все слопал!
Я все-таки заплакала. Горячие слезы стали жечь щеки, скатывались на грудь.
Артем подошел ко мне, неуклюже обнял.
– Прости меня. Я был не прав. Хочешь, в магазин сходим? Надо же тебя покормить.
– Хочу! Конечно, хочу!
– Тогда одевайся. Супермаркет рядом, он круглосуточный. Богиня, я все исправлю. Ты только не плачь, ладно?
– Ладно. – Я послушно вытерла слезы.
Мне было уже неловко за свою истерику. Конечно, я погорячилась, и кое-что из сказанного лучше было не говорить. Но я так расстроилась, когда поняла, что романтический ужин случился только у Краснова.
Когда мы пришли в супермаркет, я сразу поняла: Артема узнают. И охранник, и девчонки на кассах стали внимательно за нами наблюдать и приветливо улыбаться.
Мое настроение сразу же улучшилось. Интерес к моему спутнику стал распространяться и на меня. Я наслаждалась этими пытливыми, оценивающими, изучающими взглядами.
Впрочем, радость моя была недолгой. Мы подошли к витрине с готовыми блюдами – салатами, жареной рыбой и мясом, морепродуктами. И Артем расстроенно прошептал:
– Какое здесь все дорогое. Может, лучше творожка тебе купим? На ночь наедаться вредно. Хотя и творог у них, наверное, жутко дорогой.
Я стала красной, как помидор. Мне показалось, что девушка за прилавком узнала Краснова, расслышала его последнюю фразу и сочувственно на меня посмотрела.
С фальшивой жизнерадостностью я попросила:
– Пожалуйста, нам салат оливье и пару котлет по-киевски.
Сурово нахмурившись, Артем полез в карман, но я его опередила. Вытащила из джинсов пару купюр и широким жестом заплатила за «дорогую» продукцию кулинарии, которая стоила совершенно адекватные деньги.
– Совсем ты меня не слушаешь, – притворно вздохнул актер. – Богатая, что ли?
– Очень богатая!
Я солнечно улыбнулась и мысленно думала только об одном – чтобы рядом не оказалось никого из журналистов. Можно представить, что написали бы папарацци, подслушав наш разговор. Ой нет, вот такой славы мне точно не надо!
На обратном пути Краснов живописал мне трудности актерской профессии. В театре он не служит – не берут туда признанного гения, ничего не понимают в настоящем таланте. Съемки в кино крайне нерегулярны. Гонорары за картины вроде бы приличные, но ведь и расходы у богемы тоже немаленькие. Одежда, рестораны, машина. Не успеешь оглянуться – деньги уже растаяли, а когда появятся новые – это еще вопрос. Но, распинался Краснов, как бы ни было сложно, себе цену знать надо. За любую работу хвататься – это не дело. Жена постоянно включала пилораму: вот предложение сниматься в телесериалах, пока нет ничего достойного в кино, можно подработать. Но зачем размениваться по мелочам! Разве настоящий талант опустится до массовой культуры! Нет, таланту надо достойное обрамление! И жена, и любовница этого понимать категорически не хотели. Требовали денег, алчные женщины…
– И тогда я решил познакомиться с простой девушкой, – продолжал разглагольствовать Артем, – которая бы ценила меня, а не деньги. Которая понимала бы мое высокое предназначение. И помогала бы мне, создавала комфортные условия для творчества.
– То есть работала бы, убирала за тобой грязь? – уточнила я, насмешливо поглядывая на Артема.
– При чем тут грязь?! Мне что, самому пол мыть? Я – холостяк, и, наверное, у меня не идеальный порядок. Но я рассчитывал, что женская рука все исправит.
Цинизм актера меня так изумил, что даже чувство голода совершенно исчезло.
Бывают же такие кадры, как этот Краснов! Все с ним понятно: законченный мерзавец, для которого другие люди – мусор. Прямым текстом говорит: нужна простая баба, которую я буду долго тупо трахать, а она станет этому только радоваться. И еще будет разгребать за мной дерьмо, готовить еду и деньжат подбрасывать! Да чем он тогда отличается от обычного альфонса, который живет за счет женщины!
– Слушай, так, а в чем проблема? – Я саркастически усмехнулась. – Ты же вроде как популярный, вон, поклонницы тебе возле двери сердечек-открыток наклеили. Выбрал бы девчонку посимпатичнее и жил бы с ней в свое удовольствие!
На лице Артема появилось досадливое выражение.
– Да думал уже, не подходит мне это. Маленькие они, многим еще восемнадцати нет. Образования толкового нет, работы нет. От таких одни убытки. Слушай, а журналисты вообще много зарабатывают?
– Много. Очень много. Тебе с твоим кино такие доходы и не снились.
Я ерничала и одновременно прикидывала, как поступить.
Разумеется, поддерживать отношения с Красновым я не собираюсь. Я еще понимаю, когда женщина использует мужчину: у нас жизнь сложнее, и нам надо обеспечить достойные условия своему потомству. Но когда мужик пытается поиметь свою выгоду с женщины – это уже вообще ни в какие ворота! Нет-нет-нет, Краснов – совсем не герой моего романа. Алкоголик, грязнуля и к тому же альфонс – спасибо, нам такого добра не надо.
Убегать от него, причем срочно! Вот сейчас мы доберемся до его «прекрасных» апартаментов, я подкреплюсь, заберу свой фотоаппарат, вызову такси. Пусть ищет себе другую девочку-дурочку! А я-то, конченая идиотка, все полы ему надраивала, мечтала о славе. С таким экземпляром если и прославишься, то в таком контексте, от которого всю жизнь плеваться будешь!
Едва мы пришли в квартиру, Артем пнул ногой кота и потянулся к моей груди.
– Богиня, я так соскучился. Ты меня так заводишь, – пробормотал он, грубо меня лапая.
– Слушай, я больше не хочу! Я не могу больше заниматься сексом! У меня уже внутри все болит!
– Да ладно тебе, всего разик!
– Не будет никакого разика! – Я оттолкнула Артема и помчалась на кухню, где стоял мой кофр. – Знаешь, все было очень хорошо, но мне пора! Я завтра приду, честно. Вот, держи, – и сунула Краснову в руки пакет из супермаркета, – покушай, приятного аппетита! Котлеты по-киевски такие дорогие, но мне для тебя ничего не жалко.
Невероятно, но этот гад, слопавший сковородку картошки с курицей, сразу же зашуршал упаковкой.
– Вообще-то, ты права. Перед сексом мне надо подкрепиться. Но ты зря куда-то там собралась, я тебя не отпускаю. Зачем тебе уезжать? Мне с тобой так хорошо!
Я заскрипела зубами. Еще бы ему не было хорошо! Хату отдраила, пайку купила и приготовила, в постель прыгнула. Взамен, правда, ничего не получила – но это мелочи, негативный опыт тоже опыт. Как бы мне вот только слинять от этого придурка?
Пришлось запастись терпением. Сделать вид, что я пошутила насчет ухода, умиротворенно наблюдать, как Краснов расправляется с едой. Потом, когда он сыто рыгнул, я обняла его, поцеловала в макушку и нежно проворковала:
– Артем, кто в душ пойдет первым? Ты или я?
– А зачем душ? Мы уже мылись сегодня. А моющие средства такие дорогие.
– Милый, – пряча глаза, пробормотала я, – не волнуйся, я завтра куплю новый гель для душа. Журналисты так много зарабатывают. Мне приятно о тебе заботиться. Так что ты мойся по-богатому, можешь хоть всю бутылочку геля на себя вылить.
– Спасибо, – он, по-хозяйски облапав мою грудь, встал с дивана, – я сразу понял, что ты отличаешься от всех этих корыстных женщин. Ты мне подходишь.
– И ты мне подходишь. Ты такой талантливый. Я восхищаюсь тобой. Не задерживайся там в душе надолго, я уже хочу тебя…
Дождавшись, пока придурочный актер скроется в ванной, я схватила фотоаппарат, метнулась в прихожую. Истошно мяукая, ко мне вдруг бросился несчастный котик. Обувшись, я подхватила его на руки и выскочила на лестницу.
Только кота мне, конечно, не хватало для полного счастья.
Но оставлять его здесь нельзя – Артем или выбросит его, или уморит голодом. Чувство жалости к кому-либо, кроме собственной персоны, ему совершенно не свойственно…
Машину – старенький «Москвич» с читавшим книгу водителем – я нашла возле супермаркета, еще когда мы проходили там с Артемом, заприметила вереницу автомобилей возле таблички «Такси». Цена, которую запросил мужичок, к счастью, оказалась для меня приемлемой, у меня даже еще оставалась пара сотен от моего первого внушительного гонорара, так бездарно потраченного на жалкого актеришку. Водитель, правда, косо посмотрел на черного кота, смирно сидевшего у меня на руках.
– Не волнуйтесь, котик дорогу переносит спокойно, – успокоила я мужчину, забираясь на заднее сиденье. Почему-то я была твердо уверена в его примерном поведении. Животное всегда демонстрировало редкостную сообразительность и, думаю, было готово на все, лишь бы о нем заботились.
Мой питомец сразу же вставил свои пять копеек:
– Мау!
И довольно заурчал, чуть царапая мои джинсы выпущенными коготками.
Бедное животное, как я его понимаю! Мы с ним товарищи по несчастью. Вместе попали в отстойное жилище, вместе выбрались. И правильно сделали!
Итак, поехали. Наконец-то! Сегодня я еще заночую у Катерины – надо же излить душу, рассказать о том, какими бывают актеры без грима. А завтра я вернусь к родителям, и вот тогда…
Тогда все будет по-другому.
Я смотрела на ночь за окном, улыбалась, и мне хотелось петь от счастья.
Может быть, эта ночь – самая болезненная, но и самая важная в моей жизни.
Это ничего, что я допустила ошибку, что меня использовали и наплевали в душу, что мои планы потерпели полное фиаско.
Мне не жаль моих иллюзий. Пускай они растворяются в этой чернильной темноте, уносятся к белым сияющим звездам и тускло-желтому пятаку луны.
Я очень сильно ошибалась. На самом деле не нужна мне никакая слава. Публичность, популярность, известность – все это миражи, которые манят, привлекают, завораживают.
Ничего в них нет, ничего по-настоящему хорошего, стоящего и достойного уважения.