Неловкая пауза затягивается. Я ерзаю на сиденье. Не знаю куда деть руки, то укладываю их на колени, то вытягиваю вдоль тела. В какой-то момент он накрывает мою кисть своей ладонью.
- Замерзла? - согревая теплом своей ладони мою ладонь спрашивает он.
- Немного… Боюсь что я оделась слегка не по погоде.
Он регулирует температуру в машине. Становится теплее.
- Зато красивая, - улыбаясь произносит он.
- Это намек на то что я глупая?
- Нет! Это просто комплимент. Ты очень красивая, Саша! И будь ты сейчас в пуховике, утеплённых штанах и валенках я бы сказал тебе тоже самое.
Убавь! Убавь, температуру… Боже мой! Ну что я как школьница? Я физически ощущаю, как начинают рдеть мои щеки, еще мгновенье, и они сольются с моими губами. Я сотни раз слышала комплименты в свой адрес, за мной пытались ухаживать парни из универа и одногруппники, и старшекурсники. Никогда я не чувствовала ничего подобного. А Андрей и вовсе почти никогда не говорил мне приятных слов. И почему я с ним связалась? Ума не приложу почему я решила, что у нас с ним могут быть отношения. И считала эти отношения взрослыми и серьезными.
В ресторане играет тихая итальянская музыка, звуки мандолины, навевают воспоминания давно минувших лет. Папа, мама, я и совсем маленький Матвей. Это была моя первая поездка за границу и выбор родителей пал на Италию. Мне было четырнадцать и это была любовь с первого взгляда. Эмоции переполняли через край: архитектура, кухня, музыка, приветливые вечно улыбающиеся люди, ласковое солнце и просто невероятная природа. Неделя пролетела как миг. Вернувшись домой я заявила, что хочу выучить язык, и мама нашла мне репетитора. До Италии я была влюблена в Питер. И мечтала уехать учиться в город на Неве. Но та поездка спутала все мои планы, и я размечталась об образовании за границей. В детстве любое желание кажется выполнимым, материальная сторона ни кажется такой существенной и почему-то думается, что всего можно добиться достаточно лишь только сильно захотеть. Но реальная жизнь диктует нам свои правила. Несмотря на то что моя семья никогда не бедствовала, а я была очень избалованным ребенком. Папа ни в чем мне не отказывал. Заграничное образование оказалось нам не по карману. А может папа просто не захотел отпускать меня так далеко.
- Расскажи немного о себе, - Роман раскрывает меню. И смотрит на меня поверх него сосредоточенным взглядом. Наверное, у него профдеформация, поскольку я сейчас ощущаю себя словно на собеседовании. Теряюсь как школьница, не знаю, что сказать.
- Может лучше ты, - он одобрительно кивает на мое "ты", - расскажешь о себе. Не думаю, что есть информация, которой ты обо мне не знаешь.
- В твоем личном деле было не так много информации, - улыбнувшись произносит он.
Из сумочки доносится мелодия звонка телефона. Нехорошее предчувствие возникает из ниоткуда. Матвей не стал бы звонить мне просто так.
- Саш! Дедушка упал! Я попытался его поднять, но испугался. А вдруг он что-нибудь себе сломал!
- Матвей! Не трогай его! Не трогай! Я сейчас приеду.
***
- Извини, я испортила тебе вечер…
- Не говори ерунды.
Роман привез меня домой, потом вызвал скорую и дедушку свозили на рентген. Страшные опасения не подтвердились, но в больнице мне посоветовали не оставлять дедушку на ребенка. Оказалось, что он упал не сам. Паралич не позволяет ему двигаться даже на миллиметр. Матвей хотел перестелить под ним пеленку и не смог удержать его одной рукой. Сейчас брат прячет глаза и украдкой вытирает слезы. Он очень испугался. А меня такая досада берет! Как я могла их оставить! Как я могла? Мне так стыдно перед дедулей, перед Матвеем и даже перед Романом. Я хотела забыться всего на один вечер, а случилась такая беда.
- Саш! Я хотел, как лучше… Прости меня. Я решил, что ты приедешь поздно, а ему не приятно так лежать…
- Ты ни в чем не виноват, это ты меня прости, - одними губами шепчу я. - Иди спать.
Роман разворачивает меня к себе.
- Я подыщу ему хорошую сиделку.
- Нет! Не надо…
- Саш. Не думай о деньгах.
- Ты шутишь? Во-первых, мне тяжело поручать дедушку постороннему человеку! Представляешь какого ему? Он же будет чувствовать себя брошенным! А во-вторых, мне действительно это не по карману. Я не могу позволить себе такие траты.
- Во-первых, ему гораздо тяжелее видеть то как вы мучаетесь с ним. А во-вторых, я тебе уже сказал насчет денег. Это не твоя забота.
- А чья? Твоя?
- Да, я готов взять это на себя!
- Зачем?
- Я хочу облегчить тебе жизнь. Ты даже не представляешь, какой груз взваливаешь на себя. Он может лежать так годами, ты при всем желании не сможешь обеспечить ему должный уход. Появятся пролежни. Ты знаешь, что это такое? Он будет страдать…
- Мы даже не знаем друг друга толком. Как я могу принимать от тебя такую помощь?
- Саш, - он притягивает меня к себе. - Позволь позаботиться о тебе...
Из глаз брызгают слезы я шмыгаю носом, а он притягивает меня к своей груди, и я пачкаю потекшей тушью его белую рубашку. Меня рвет на части, потому что я осознаю насколько я жалкая и беспомощная. Я ведь хотела сама. Я думала, что справлюсь…
21.
Мы сошлись на том, что сиделку я буду вызывать по необходимости. Роман нашел нам хорошую добрую женщину, обладающую не дюжей силой. Татьяна Юрьевна медсестра. Последние несколько лет, после выхода на пенсию он занимается уходом за лежачими больными. Глядя на нее можно с уверенностью сказать: Такая не уронит… Она приходила к нам уже дважды. Оба раза находилась у нас по полдня, пока я ездила к Матвею на хоккейные матчи. Чемпионат местного масштаба проходил в соседнем городе, и я чувствовала, что брату нужна была поддержка. Кто-то из родителей всегда сопровождал его на важные игры. А сегодня мы приглашены к Роме на дачу. Поэтому Татьяна Юрьевна будет ухаживать за дедушкой целые сутки. Рома позвал нас на дачу, отметить Рождество по григорианскому календарю. На мое удивленное выражения лица ответил, что это просто хороший повод вытащить нас на природу.
Матвей куксится и морщит нос, но я вижу, как он ждет эту поездку. С Ромой мы виделись несколько раз, он заскакивал к нам ненадолго. В основном общаемся по телефону, никогда не думала, что такой серьезный на вид мужчина будет использовать эмодзи. На днях на меня вышла одна строительная фирма и предложила заполнить контентом их сайт. И судя по тому какой гонорар мне пообещали за эту работу, кое кто точно приложил к этому руку.
- Как думаешь, вторые ботинки брать?
Угу… И этот ребенок говорил, что не хочет ехать.
- Зачем?
- Ты в окно посмотри! Если у нас так завалило! Представь, что творится за городом.
- Ну мы же не пешком будем идти.
- А ты что, собираешься в доме сидеть? Шуруп! Мне кажется или воняет горелым шоколадом.
- О нет! Это должен был быть "Брауни", - с досадой смотрю на подгоревший десерт. - Стоп! Я же выставляла таймер!
Глаза Матвея бегают и кажется, что кое-кто сейчас получит между этих самых глаз.
- Я просто хотел посмотреть. Поначалу то пахло вкусно...
- А зачем вентили крутил?
Мот растеряно пожимает плечами:
- Шуруп прости, я хотел свет в духовке прибавить, там ничего видно не было… А получается, что прибавил время.
Расстроенно усаживаюсь на стул.
- Быстро беги в магазин за сливками, может хотя бы рулет бисквитный успею сделать…
- Ага! Я быстро, - виновато пятится назад.
- Мот! Смотри чтобы сливки не меньше тридцати трех процентов были и сахарную пудру захвати.
- Хорошо, - доносится из коридора.
- И пакет замороженной вишни!
***
Мало было взять вторые ботинки. Почему я не догадалась захватить ему второй пуховик и еще один спортивный костюм с начесом. Матвей валяется в снегу играя с неугомонной хаски Луной. Луна невероятно красивая собака левый глаз у нее голубой, а правый зеленый. Причем они имеют настолько яркие радужки, что эту гетерохромию просто невозможно не заметить.
- Как ты с ней справляешься?
- Дома она ведет себя иначе. Она уже достаточно взрослая. А вот когда была щенком, плохо было всем окружающим… Она каждый день выла на луну.
- А сколько ей лет?
- Восемь.
- Как ты решился завести такую собаку? Я слышала, что хаски требуют к себе много внимания.
Роман жмет плечами. - Справляюсь как-то…
- Матвей! Прекрати, тебя уже выжимать можно! Ты же промёрзнешь!
- Да не трогай ты его, в сауне отогреется. Пусть пацан душу отведет, у тебя же не забалуешь.
- Он что жаловался на меня?
Рома улыбается и делает неопределенный жест рукой. Затем притягивает меня к себе и целует.
- Ты что? - пытаюсь остановить его, взглядом указываю в сторону брата.
- Ему не до нас, - Рома валет меня в снег. А я выкручиваюсь, и он поддавшись мне оказывается снизу. Упираюсь руками по обе стороны от его головы, нависаю над ним рассматривая его черты.
- И долго мы в гляделки играть с тобой будем? - спрашивает он поправляя выбившуюся из-под шапки прядь моих волос. Я наклоняюсь и целую его обветренные губы. Сейчас они жесткие и холодные, но несмотря на это такие желанные.
- Мясо горит! - кричит Матвей подбегая к мангалу, начинает его тушить. Несколько угольков воспламенились и часть мяса прилично подгорела. - У Сашки сегодня все горит! - не перестаёт возмущаться брат.
- Чего?
- Вот здесь я точно не причем!
***
Крупные пушистые хлопья медленно опускаются на сугробы. Как в сказке... Ели большие и маленькие укутаны белыми пелеринками. Я стою у окна и как завороженная наблюдаю за магическим таинством природы. Все-таки снег - это не дождь...
Мои руки греет чашка с глинтвейном. Мне давно не было так хорошо. Луна спит на своей лежанке. А может притворяется что спит, потому что ее хвост то и дело двигается из стороны в сторону.
- Ты не человек! Я чуть не сдох, - доносится громкий голос Матвея. Они с Ромой ушли в сауну, а я пока воздержалась, хоть и люблю это дело. При брате мне неловко.