- Вы же слышали Жабину. Она говорит, что ее никто не обижает? - развела руками Золотарева старшая. Ее дочь сидела рядом с ней и даже не пыталась спрятать ехидной улыбки. Все видели, что это девочка тот еще подарочек и директор и завуч, одна лишь классная хотя бы немного пыталась оправдать поведение моего брата. Но ее никто не слушал.
Из кабинета директора мы вышли с личным делом Матвея. Пакет документов уже был подготовлен. Приказ о его отчислении подписан. И я совершенно не понимала, с какой целью эти женщины делали вид, что пытаются разобраться в проблеме. Василиса выбежала из кабинета, как только директор вынесла нам вердикт. Матвей даже не посмотрел вслед убегающей Васе.
- Ну так что? Поговорим о компенсации, - с нами поравнялась мать Яны.
- Достаньте мне вашу дорогущую трубку со дна канализационного коллектора, и я куплю вам точно такую же, - сквозь зубы процедила я и подхватив брата под локоть направилась к выходу.
- Хамка, - послышалась у меня за спиной, но я предпочла пропустить этот выпад мимо ушей.
- Матвей! Там действительно был телефон?
- Не знаю! Я расстегнул только один замок, в том отделе были учебники и тетради. Саму сумку я бросил ей обратно.
- Ну значит я компенсирую стоимость учебников и все на этом, - произнесла я и распахнула тяжелую дверь школы.
- Она просто испугалась, - шмыгнув носом пробормотал Матвей.
- Я знаю…
- Ее бабушка заставила. Она побоялась что стоимость утопленного телефона разделят между нами. Она же техничкой работает, откуда у нее деньги.
- Матвей! Мне не хочется делать тебе больно, но я прошу тебя, сократи пожалуйста общение с этой девочкой…
- Шуруп! Они толкали ее в грязь! Когда я подбежал, вся одежда Василисы уже была перепачкана грязью. Она упала прямо в лужу и порвала колготки. У нее коленка была в крови!
- Матвей! - я остановилась и обняла брата, притянула его к себе и сжала крепко - крепко. - Мот! Пожалей меня пожалуйста, если нас начнет проверять опека, я сойду с ума. Я так устала Матвей! Я очень боюсь, тебя потерять, - я поцеловала брата в макушку. Он еле слышно шмыгнул носом и выбрался из моих объятий.
***
- Что случилось? Почему ты не берешь трубку?
Я стояла спиной подпирая калитку, Рома ждал нас около дома. Матвей прошмыгнул во двор не удостоив его даже приветствием. Сейчас точно запрется в комнате… Что мне с ним делать? Я стояла и смотрела на Рому не зная с чего начать разговор. Боже… Если мои опасения подтвердятся я просто умру. Умру прямо на месте. Я смотрела его темные обеспокоенные глаза и не решалась задать этот вопрос. Язык отказывался подчиняться мозгу. Рома протянул руку и коснулся моего лба, я рефлекторно отклонила голову, его пальцы лишь вскользь соприкоснулись с моей кожей.
- Саш. Ты заболела? По-моему, у тебя жар…
- Ты можешь дать мне свой паспорт на минутку?
- Зачем? - Рома непонимающе уставился на меня.
- Можешь или нет?
- Могу конечно, только боюсь что с собой у меня его нет…
- Я думаю, что он у тебя с собой…
- Что ты хочешь в нем увидеть - с лукавой улыбкой спросил он и снова потянулся к моему лбу, чтобы проверить температуру. - По-моему тебе нужно измерить температуру. Неважно выглядишь, Саш.
- Спасибо за комплемент, - я протянула руку в ожидании документа.
- Ты хочешь поинтересоваться моим семейным положением? Могла бы просто спросить…
Я вопросительно на него уставилась, а он продолжал тянуть время.
- Я спрашиваю?
- Да, Саша. Я женат…
Плотный мыльный пузырь лопнул в моей голове, тошнота резко подкатила к горлу. Я нащупала за спиной ручку калитки, и за доли секунды оказалась во дворе, быстро защелкнув замок я сползла на корточки и беззвучно завыла.
- Саша! - Рома тарабанил о металл. Звон его ударов эхом разносился у меня в голове. За что? За что он так со мной? Ведь я его полюбила… - Саш! Ты ничего не знаешь! Давай поговорим!
- Уходи!
- Саш! Я не уйду пока мы не поговорим.
- Пожалуйста уходи! Я знаю, что ты собираешься мне сказать! Я не хочу этого слышать!
- Открой! - его голос стал жестче и требовательней. Я мотала головой из стороны в сторону будто бы он мог видеть мой протест. - Я выломаю ее сейчас к чертовой матери! Открой я сказал!
На шум раздающийся по округе выбежал Матвей.
- Матвей! Зайди в дом!
- Шуруп! Что случилось?
- Зайди я сказала!
Мот силой оттолкнул меня от калитки и распахнул перед ним дверь.
- Он тебя обидел? - на висках брата надувались вены он переводил взгляд то на меня, то на Рому.
- Нет! Мот! Иди! Иди в дом! Прошу тебя… Мы сами разберемся.
- Матвей, нам с Сашей очень нужно поговорить, ты не мог бы оставить нас наедине?
- Саша! Пойдем в дом!
- Нет! Иди… Я скоро приду, - я легонько подтолкнула брата по направлению к дому. Сама вышла за калитку и открыв дверь автомобиля села на пассажирское сиденье. - Не нужно устраивать представление для соседей. Говори, что хотел. Я тебя выслушаю…
- Саш! - Рома попытался коснуться моей щеки. Я отдернула голову. Он шумно выдохнул.
- Я слушаю…
Послышался еще один тяжелый вздох.
- Хорошо! Давай я сама скажу. Твоя жена перестала за собой следить, с возрастом растолстела, подурнела и ты устал от ее скучного общества. Захотел внести в свою жизнь новых эмоций, а тут я подвернулась. Чем не хороший вариант? Можно решить часть моих насущных проблем, подарить несколько букетов, сказать пару комплиментов, и я с удовольствием начну удовлетворять твои периодические мужские нужды.
- Интересная формулировка "периодические мужские нужды", - с ухмылкой произнес он.
- Называй как хочешь…
- Саш! Все не так!
- Хочешь сказать, что полюбил меня? Тогда ты обязательно должен сказать мне кое-что другое: Я очень любил свою жену, но с годами остыл, охладел, - развожу руками, - но что бы не ранить ее слишком сильно мне нужно время. Потерпи немного. Я разведусь…
- Не разведусь, Саш.
Я повернула голову и посмотрела в его глаза. Пустые ничего не выражающие, смотрящие сквозь меня.
- Тогда зачем ты здесь?
Рома обхватил мой подбородок и потянул на себя, впился в мои губы со всей жадностью и страстью. В первый раз я сопротивлялась его поцелую, я била его ладонями в грудь, пыталась вертеть головой. Но он не отпустил меня. В момент, когда мы оба почувствовали металлический привкус. Я собрала все силы и еще раз толкнула его. Он отстранился буквально на пару сантиметров.
- Я тебя не отпущу.
- Я никогда! Слышишь! Никогда ни буду любовницей женатого мужчины. Я выжгу тебя из своего сердца. Вытравлю… И никогда больше не подпущу тебя к себе ни на сантиметр.
24.
За прошедшие две недели я прошла все стадии принятия неизбежного. Меня ломало и бросало из стороны в сторону. Под глазами залегли непреходящие синяки. Начали высыпаться волосы, и я приняла решение убрать длину. Мои волосы теперь едва доходили до плеч, но это действие не принесло желаемого эффекта, я по-прежнему собирала свою бесконечно линяющую шевелюру по всему дому.
Мой организм как будто бы включил режим самоуничтожения. Я то и дело цепляла по пути откосы и углы мебели. На левом бедре красовался чернеющий синяк, поскольку я регулярно вписывалась в комод в своей комнате. Было даже смешно от всего этого, я такая мелкая не могла справиться со своими габаритами. Что бы осталось от нашего дома если бы я весила килограмм девяносто? Я дважды сильно обварилась паром и срезала часть фаланги на указательном пальце, когда нарезала луковицу.
Периодически меня тошнило и в один момент я испугалась что могу быть беременна. Упаковка противозачаточных ждала начала прихода очередного цикла, и я постоянно сверяла календарь менструации со своими ощущениями. Мы не предохранялись. Он не хотел, а я не настаивала. Просто решила, что с нового цикла сама решу эту проблему. Месячные пришли в срок, упаковка таблеток полетела в мусорное ведро. Они мне больше не понадобятся, решила я, и завязав пакет на узел отнесла его в мусорный контейнер.
Первые несколько дней я ничего не ела и пыталась убедить себя, что это какой-то сон. Что это не может случиться взаправду. Но необходимость оформления брата в новую школу заставила взять себя в руки и подобрав сопли, окунуться в бюрократическую канитель. После прохождения семи кругов ада из МФЦ до желаемой нами СОШ туда и обратно по несколько раз. Наступил гнев. Я злилась на себя, на Матвея, на эту глупенькую девочку Василису, на эту бессовестную дрянь Яну и на ее мамашу заодно. Я злилась на всех, стараясь не вспоминать о том, кто действительно разбил мое сердце.
А потом мне показалось, что я слишком преувеличила значимость сложившейся ситуации. И начался торг. Я ни в какую не хотела сравнивать себя с той девушкой, которая стала третьей лишней в союзе моих родителей. Я убеждала себя, что у нас с Романом другая ситуация. Что я ни в чем, ни перед кем не виновата. Ведь я не знала! Я просто не знала! Я ни за что не полюбила бы его, будь я сразу в курсе наличия у него законной жены.
А когда началась депрессия, я забросила работу. Отказалась от услуг Татьяны Юрьевны, потому что это он привел ее в мой дом. Я почти не разговаривала с Матвеем. Он питался всухомятку, я фактически ничего не готовила. Единственное что я не переставала делать, так это ухаживать за дедушкой. Я считала, что он единственный не должен страдать, из-за моего разбитого сердца, ведь он самый беспомощный. А Матвей ни единожды пытался засунуть свой любопытный нос в мои дела. И я понимала почему он это делает. Он просто по нему скучал. Он скучал по Роме, по Луне, по нашим совместным прогулкам, и я видела в его глазах тоску. Тоску, которая давно накрыла меня своим покровом, потому что я тоже безумно скучала…
Стадия принятия оказалась самой продуктивной. Однажды утром я проснулась и решила, что сегодня я поставлю точку. Вечером я разблокировала номер Ромы, и сама настрочила ему сообщение. Предупредив его, что буду у него ровно в восемь. Зачем я это делала? Не знаю! Я просто составила в своей голове четкий план и решила ему следовать. Я хочу провести один вечер рядом с ним и навсегда вычеркнуть его из своей жизни. Ответ пришел незамедлительно: "Я за тобой приеду".