и растения были известны, но позволить себе их могли только очень богатые аристократы, но, чтобы они росли у кого-то во дворе, такого Ирина припомнить не могла. Тут они задержались надолго и не только потому, что Ирине нравился аромат, истончаемый этими растениями, но и потому, что князь долго обсуждал возможность выращивания экзотических растений в открытом грунте немного южнее, под Цухумом. Заметив, что жена никак не надышится запахами, царящими в теплице, он что-то шепнул на ухо одному из ученых.
- Дорогая я вижу, что цитрусовый запах пришелся тебе по душе, поэтому я решил подарить тебе разработку нашей учёной братии, - с этими словами князь протянул княгине небольшой флакон из местного стекла, которое мух называл мудрёным словом хрусталь (кстати тоже отлитый местными умельцами), в котором плескалась жидкость желтого цвета.
Княгиня взяла флакон, оказавшийся значительно тяжелее, чем представлялся на вид, и вопросительно посмотрела на мужа.
- Для того, чтобы ты лучше почувствовала этот подарок, нам нужно выйти на свежий воздух, - произнес князь, и пока они шли к выходу из помещения, продолжил:
– Эта жидкость называется духи, объяснять для чего она я не буду, ты просто откупорь колбу и попробуй прыснуть на себя немного этой жидкости.
Ирина так и сделала, и с удовольствием вдохнула аромат, где смешались сразу несколько запахов, но ведущую роль несомненно играл запах апельсина.
7 декабря 1187 года
Царевич Давид
Остров Сардиния
Воистину хочешь насмешить бога, расскажи ему свои планы. Флот, перевозивший войска Давида для захвата Балеарских островов, попал в шторм и был вынесен к берегам неизвестной земли, плохая видимость в следствии дождя и тумана оказала свежеиспечённому византийскому вельможе, как оказалось в последствии, царскую услугу.
Вследствие постоянных сарацинских разорений прибрежные города острова Сардиния полностью деградировали. Часть из них, такие как Туррис или Неаполь, были полностью покинуты, другие превратились в крепости. Благодаря фортуне, экспедиционный корпус высадился в заброшенной части острова и резво, не встречая сопротивления, двинулся в его глубь, так как изначально Давид и его приближённые приняли землю за место своего назначения.
Свою ошибку они выяснили только на второй день высадки, но к тому моменту неожиданный десант достиг значительных успехов, оказавшись для местных заправил не то что ушатом холодной воды, а скорей снегом, который здесь видят раз в сто лет.Освобождение острова от итальянского засилья произошло быстро и безболезненно, через каких-то семь дней, а ещё через три дня Давид был признан королём Сардии.
Первым же своим указом Давид переименовал четыре джудикати (судейства), а по сути королевства, со своими законами, правителями и армией, в провинции и назначил четырёх наместников. Сам же принц принёс гоминиум, или по-простому оммаж, императору Византии.
Местных это не сказать, чтобы обрадовало, но по большому счёту и негативной реакции не вызвало. Времена Византийского владычества здесь ещё не забылись и вспоминались в целом в положительном ключе. После отхода острова под протекции папы, Иннокентий II разделил инвенстуру над Сардинией между епархиями Пизы и Генуи в 1133 году, вслед за церковниками в местную жизнь стали активно вмешиваться и представители знатных семей из этих итальянских республик. Пришлые аристократы значительно потеснили местную знать, сразу же начались конфликты между ними и местными аристократами, и понятно, что представители папы становились на сторону представителей итальянских родов. Такое положение дел не устраивало местных, и приход византийцев большинство местных восприняли в положительном ключе.
Экспедиционному корпусу достались знатные трофеи, более десяти боевых галер, буквально через день ставших на охрану островного побережья. С Корсики попытался высадится пизанский экспедиционный корпус, но был бит местным ополчением, да так быстро, что подчинённые Давиду войны успели только к финальному акту битвы. Пользуясь ослаблением противника, Давид решил рискнуть и двинул часть войска в Корсику, где вспыхнуло полномасштабное восстание. Не ожидавшие этого итальянцы были в большинстве своём биты, и лишь немногим удалось бежать на кораблях в сторону Италии. На своё несчастье беглецы нарвались на венецианский флот, трудно сказать, что стало первопричиной конфликта, но венецианцы сошлись в битве с генуэзцами и пизанцами, в результате чего были потоплены практически все корабли двух последних.
Итогом этого стал вспыхнувший конфликт между тремя городами-республиками. Причем развернулся он не только на море, где флоты городов- республик лихо брали на абордаж чужие торговые суда, но и на побережье, часть генуэзского флота блокировала торговлю Пизы у реки Арно. И причины этого противостояния были лишь отражением конфликта гвельфов против гибеллинов. Консулы Генуи активно, хоть и тайно помогали сторонникам папы, тогда как пизанцы и венецианцы склонялись под руку императора Священной Римской Империи. И это противостояние и не думало затухать, даже несмотря на то что текущий понтифик Целестин III оказался в полном подчинении императора.
Правящая верхушка Пизы сделала ставку на императоров, поимев с этого неплохой навар, в 1162—1165 годах Фридрих I даровал Пизе право свободы торговли по всей Европе и передал республике огромные куски побережья от Тосканы до Сицилии. Еще забавней обстояла ситуация с Венецией, ведь в 1180 году Пиза заключила с ней договор о разделе сфер влияния: Пиза не вмешивалась в политику Адриатического бассейна, Венецианская республика — Тирренского.
Но обе республики стали нарушать это соглашение буквально сразу после подписания, и так случилось, что случайное столкновение флотов порвало плотину, и война вспыхнула яростно и бескомпромиссно, война, где каждый сражался против всех.
При этом пикантность ситуации предавал тот факт, что каждая сторона подозревала другую в том, что она тайно сотрудничала с Византией, что делало конфликт ещё более непримиримым.
Мануил успешно использовал это недоверие для разжигания конфликта, а Давид, пользуясь представившейся передышкой, развил лихорадочную деятельность, укрепляя свою власть на захваченных островах. В первую очередь была заменена все церковная власть, места погибших или спешно вернувшихся на родину церковников, заняли их византийские коллеги. В опалу попали семьи местных дворян, которые поддерживали итальянские государства, а в фавор патриотично настроенные. На Давида обрушилась та сторона власти, от которой он бегал всю свою сознательную жизнь. Судить да рядить - это не его. Ему ближе те вопросы, которые можно решить добрым мечом.
Хорошо, хоть новые родственники и супруга взяли на себя все административные дела, оставив ему на откуп военные. Вот тут Давид развернулся во всю ширину истосковавшейся по делу души. И если морской флот он без сожаления отдал на откуп знающим людям, на этот раз адмирал был из окружения молодого императора, то в устройстве войска он принял самое активное участие. Попав в Византию, Давид не только много воевал, но и читал труды известных полководцев. Новые знания и свои способности ему удалось в полной мере реализовать во время войны с арабами, что сделало его весьма популярным среди алан, служивших в Византии. Кроме того, благодаря содействию князя Юрия большинство семей, находящихся в оппозиции к эксусиократу Кинталу, смогли переселиться на территорию Византии и сопровождали Давила в походе, им Давид отдал покинутые приморские земли, уж кого, а его соплеменников пиратами не испугать.
Таким образом, он и местных не обидел и своим угодил, жаль, что такое было возможно крайне редко.
7 декабря 1187 года
Габриэл Сундукян
Глава армянского землячества был раздражён. Скорее даже не раздражён, а немного на взводе: ему, почтенному купцу, приходилось обивать пороги княжеской канцелярии, чтобы узнать судьбу каравана, пришедшего из Византии. Обычно такие караваны не вызывали никаких проблем, но на этот раз новая, созданная князем служба, именуемая таможней, арестовала караван судов, так как декларируемый товар не совпал с тем, что эти суда привезли на самом деле. Дело по сути житейское и всегда в любой стране решалось небольшой благодарностью определённым людям. Габриэл свято чтил господа, который сам делился и своим последователям велел. Но на этот раз обкатанная не одним поколением схема дала сбой. Мало того, что не удалось решить возникшее недоразумение на месте, так и с начальником смены не сложилось, этот ишак – начальник каравана решил сэкономить, и вот теперь придётся умасливать начальника службы, а это намного большие траты, ибо статус и положение.
Размышляя с чего начать разговор с руководителем новой службы и как бы удачней его провести, купец погрузился в поданный слугами паланкин. Четверо дюжих молодцов легко подняли его и неспешно отправились в путь по широким улицам города. Раньше для этих целей можно было использовать сильных рабов, а сейчас после запрета рабства, приходилось нанимать работников у недавно возникшей компании, быстро растущей. Сам купец уже не один раз пожалел, что мысль пред