Из открытых сеней на морщинистое лицо женщины падал свет от огня вошедших в моду фонарей, от этого оно выглядело, словно вырубленное искусным плотником лицо на идоле древней богини, подчеркивая каждую черточку ее израненного морщинами лица. Волосы знахарки были скрыты под белым платком, и только серые глаза на ее высохшем от времени лице выглядели живыми и яркими. Глаза точно жили своей собственной жизнью и искрились особым светом. Князь недовольно сверкнул глазами и после рассмеялся, махнув на прощание рукой, и быстрыми шагами удалился в княжеский терем.
Тревога не давала ему покоя, даже хороший спарринг со своими ближникам не смог успокоить его. Бой на пределе возможностей один против трёх, обычно помогавший ему расслабиться и отвлечься от проблем, нынче не приносил обычного умиротворения. Каждый удар, каждое движение отражалось давалось с трудом, он никак не мог отвлечься от переживаний все еще бушевавших в его груди, подобно неугомонной буре. Он пытался отвлечься, сосредоточившись на технике и тактике, но даже самые изощренные приемы не могли заглушить странный интуитивный страх, который овладел им. Он знал, что всё будет хорошо, но иррациональных страх все равно находил тропинки от сердца к мозгу.
Уставший он вернулся в терем, где был встречен Ириной и отправлен в протопленную баню, где был пригрет и практически изнасилован второй женой. Именно в этот момент Юрий задумался о преимуществах многоженства. Напор и страсть второй жены вымыли все его глупые переживания и страхи, и утро он встретил бодрым и уверенным в себе человеком, каким привыкли его видеть подданные и соратники.
Ранним утром 11 декабря князь Юрий стал отцом, княгиня Мария родила ему дочь.
***
Чувство отцовства просыпается у всех по-разному, в разное время. У кого-то, как только узнает, что любимая ждёт ребёнка, кто-то начинает чувствовать себя отцом в момент, когда розовый комочек оказывается впервые в руках, у кого-то это происходит значительно позже. И хотя у Юрия уже были дети, в той, казавшейся уже нереальной, жизни, он волновался, словно не имеющий опыта мужчина.
Первым делом вместе с Ириной он отправился навестить жену и новоявленную дочь. На этот раз чинить препятствий для свидания с женой ему не стали, правда, пришлось переодеться в выданные белые халаты и войлочные тапки, после чего стойко вытерпеть окуривание дымом, исходящим от сжигания древесины со смесью пряных и лекарственных трав, и только после этого его допустили к княгине с дочкой.
Мария лежала на постели, бледная и измученная родами, но в ее глазах светился огонек радости и нежности при виде мужа. Она улыбнулась ему слабой улыбкой. Князь приблизился к постели, взял ее руку в свою и нежно поцеловал. В тишине палаты раздавалось тихое ауканье дочери, лежавшей рядом с матерью, сопровождаемое монотонным шумом дыхания роженицы.
Существо лежало маленькое, беззащитное, но оно уже успело заполнить целое царство своим существованием. Князь пристально смотрел на младенца, его сердце трепетало от счастья и ответной нежности к семье. В тот момент они были счастливы.
Князь взял новорождённую дочь, укутанную в материнские одежды, на руки и вынес на крыльцо, где поднял её вверх, к солнцу и трижды прокричал ее имя. Василиса!!! Лучи утреннего солнца ласково обволакивали маленькое тело, словно благословляя этот момент. Дочка улыбнулась во сне, словно понимая, что ее отец всегда будет рядом, защищая и любя. Дочка начала медленно просыпаться, размыкая сонные глазки и потягиваясь. Князь обнял ее еще крепче, чувствуя, как маленькое тело его дочери наполняется теплом и уютом.
11 декабря 1187 года
Тбилиси
Малый совет при царице Тамар
- Таким образом, до лета для нас оказались недоступны западные области царства. Спорная Джикети добровольно вошла в состав Крымского княжества. Садзы с радостью приняли его власть и активно вступают в регулярное войско. По нашим данным, к весне экспедиционный корпус может достичь размера в десять тысяч, это не считая ополчения, которое может выставить ещё до десяти тысяч. Отмечу, что ополченцы - все опытные воины, которые десятилетиями умело противостояли нашим попыткам утвердить власть грузинской короны над этими землями, - докладывал советник царицы, и как шепталы злые языки очередной её любовник, - Николай Гулабридзе.
- В Абхазети и Апшилети местные жители полностью вырезали род князей Шервашидзе, которому принадлежало это эриставство, по нашим данным, погиб не только эристав Датаго Шервашидзе, но полностью его семья. Во главе восставших встал потомок бывших правителей Абхазети Астамыр Ачба. Мы сейчас проверяем, насколько в этом восстании задействованы побочные линии князей Ачба, а именно рода: Анчабадзе, Мачабели и Абхази. Все взрослые мужчины этих родов находятся в составе войска, которое собирается в районе Гянджы.
- Абгазы всегда считали, что Багратиони только благодаря им стали во главе Сакартвело и считали нас неблагодарными, так как мы не возвысили этот народ над другими, - проворчала тётушка Русудан.
- Ну это же неправда, - возмутилась царица.
- Конечно неправда, но когда это кого-то останавливало? Я же тебе много раз говорила, что в политике правда - это любое утверждение, лживость которого не может быть доказана.
- Хорошо, а что с остальными провинциями? – спросила Тамар, не собираясь прилюдно спорить со своей тётушкой.
- Доподлинно неизвестно, так как большинство перевалов из-за непогоды и обвалов закрыто, но точно можно сказать, что Вардан Дардиани поднял своё знамя в Кутаиси и объявил себя царем Имерети. Ему подчинились Гурия, Одиши, Аргвети, а также нижняя Сванетия. В верхней Сванетии род Геловани собрал остатки войск, верных вашему величеству и готовится к схватке с мятежниками. Обстановку в Сванетии лучше пояснит ваш канцлер Антон Геловани, который, наверняка, общается со своим родом при помощи соколиной почты.
Взгляды всех присутствующих обратились на недавно назначенного визиря, или канцлера, как, следуя генуэзской моде, любила называть эту должность Тамар.
- Дела в сатавадо обстоят сложно, сейчас достигнуто равенство сил, но неизвестно, как долго оно продлится. Мятежники спешно укрепляют крепости на перевалах, не только людьми, но и подновляют крепостные стены, рвы, делают запасы еды, поэтому основные силы сейчас там. Мой род тоже не сидит сложа руки и укрепляет ключевые крепости. Но думаю, в ближайшее время на обострения мятежники здесь не пойдут. На этом у меня всё.
Советник царицы бросил вопросительный взгляд на неё и, увидев разрешающий кивок, продолжил:
- В Рача эриставы Чхеидзе никак себя не проявляют, очевидно, как всегда надеются на горы и неудобное расположение своего домена.
В Ачара местные занялись любимым развлечением, каждый, даже безземельный азнаури, мнит себя ровней эриставам и мтавади и пытается урвать кусок пожирнее у соседа, так что, с военной точки зрения, они угрозы не несут, ни нам, ни нашим врагам.
- Византия? – уточнила царица.
- Византийцы тоже не в восторге от этой ситуации, им совсем не нужны беспорядки на границах, что они предпримут, я, честно говоря, не знаю, но ввод войск на территорию нашего княжества сейчас им мало выгоден.
- Зато обстановка на востоке нам благоприятствует. Появившиеся из ниоткуда викинги пограбили и сожгли Баку. Вместе с городом погиб и шахиншах Асхитан I, его два сына Минучихр и Исматаддин сразу же принялись делить отцовское наследство, устроив междоусобицу, не прочь встать во главе Ширвана и брат почившего шахиншаха - Шаханшах, но он, в отличие от племянников, пока просто собирает вокруг себя сторонников.
- Что с огузами?
- Часть денег мы им передали, они готовы выставить десятитысячное войско и подержать наш поход на Ширванд.
- Как дела обстоят с Дербентским ханством? - спросила Тамар, обмахиваясь новомодным веером, который проник в Грузию из Тмутаракани.
- Эмир Бахрам официально заявил о своем нейтралитете и что внутренние дела Ширвана его не касаются. Вместе с тем отмечена активность среди его беев.
- Правитель Ганджы принял подданство Сакартвело? – поинтересовалась Русудан.
- А куда ему было деваться? – удивился Иоанн Шавтели, ставший в последнее время первым советником царицы. – Весь род даже фамилию сменил на Шададидзе.
- Тогда оставим пока Ганджу за мтавади Шададидзе, - решила царица. - Но соглядатаев к ним приставь.
11 декабря 1187 года
Вардан Дадиани
Рухис Цихе
Любой опытный военачальник или облечённый властью азнаур понимает, что предательство возбуждает измену. После предательства, вне зависимости от того, направлено оно против врага или союзника, оно принимается как закон для всех, кто находится под вашим контролем, начиная от обычного солдата, мечтающего о генеральском звании, до ближайших советников, телохранителей и других офицеров, поэтому князь, а ныне провозглашённый правитель Имерети не доверял никому и подозревал всех, возможно, за исключением некоторых людей, коих можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Сложившаяся ситуация вокруг вновь образованного государства его не радовала. Его партнёры, убеждавшие его, что ачарцы поддержать его в стремлении к независимости, мягко говоря, оказались неправы. Весь регион скатился в привычное для него состояние войны всех против всех. Как по волшебству, всплыли старые обиды, и кровная вражда, о которой, казалось, уже давно забыли.
Эриставство медленно, но уверенно погружалось в пучину междоусобицы. С другой стороны, возможно, это и к лучшему. Пока Тамар разбирается с Ширвандом, дай бог, там и завязнет. А пока есть время, надо укрепить крепости на перевалах и разобраться с этими Геловани и хитрованами Чхеидзе. Хорошо хоть, на севере князь Юрий чётко соблюдал условия сепаратного мира. Граница между Имерети и Абхазети проходила по реке Ингури, и никаких эксцессов с этой стороны не было.
Радовало, что огромный род Дадиани действовал как единый механизм, все работали ради будущего их рода.