С другой стороны, несториане и ариане активно сотрудничают и признают новую ересь, а иногда и переходят в неё. А учитывая значительное распространение несторианства на Кавказе и в Великой степи, да и привлекательность нового религиозного течения, на стыке мусульманства и христианства, с простыми, близкими большинству простых людей требованиями, не оставляющими возможности для двойного толкования, данная ересь стремительно завоёвывала сторонников, особенно там, где духовные власти не могли или не хотели ей противостоять. А это сила, которую необходимо учитывать в будущих раскладах.
11 декабря 1187 года
Спитак-кахак (Белгород на Днестре)
Городской совет
В середине XI века, после падения армянской столицы — города Ани, часть его жителей, по приглашению Галицко-Волынского князя Святослава Ярославовича, переселившись на место древнего греческого Тира, основывают армянскую колонию, получившую название Спитак кахак (Белый город). За сто лет община обжилась, набрала силу и иногда даже позволяла проводить политику, идущую в разрез князьям, потомкам Ростисла́ва Владимировича, окормляющим галицко-волынскую землю. Этакое город-государство по примеру греческих полисов, или Генуи, или Венеции. По большому счёту городом управляло шесть купеческих династий, пять из которых были армянскими.
И сейчас в самой уютной таверне Спитака, расположенной в здании городского Совета, собрались патриархи этих семей, чтобы за чаркой вина обсудить насущные вопросы.
- Все наши попытки противодействовать таврическим купцам и их доминированию в черноморской торговле провалились. Поддерживаемые своим князем они теснят нас на всех направлениях. Торговля рабами стала опасной, военные корабли княжества контролируют все удобные маршруты, рабов освобождают, а купцов и команды отправляют на корм рыбам. И теперь перед нами встаёт вопрос, что нам делать?
- А если как-то порешать этот вопрос? - спросил самый молодой из собравшихся сорокалетний Паштик Симонян.
- Пробовали. Не получается. Порешали, но не вопрос, а самих исполнителей, - ответил неформальный лидер совета Седа Айтруни.
- Это как? – удивился Паштик, именуемый за глаза Меченым, за большое родимое пятно на голове.
- Как, как. Окончательно и бесповоротно, поэтому предлагаю не вино пить, а немного поработать и подумать, как нам дальше жить.
- Работать лучше завтра, чем сегодня, - глубокомысленно изрёк Веуш Урца и хорошо приложился к чаше с вином.
- Дайте я скажу то, что сказал, – вклинился в философские рассуждения коллеги Паштик. – Я думаю, надо воспользоваться старой армянской мудростью, которая гласит, что если победить сложно, то не стоит тратить усилия, а нужно просто присоединиться к более сильному.
- Паштик-джан, я тебе один умный вещь скажу, только ты не обижайся… Ай молодец, прям Давид Арахнат, а, возможно, сам Алейкун Арестуни. Дай, я тебя поцелую, - произнёс уже хорошо принявший на грудь Нанэ Эдесян и попытался исполнить свою угрозу, но к счастью для всех, он был уже в хорошем подпитии, что предполагает плохую координацию.
- А Кац давно предлагал сдаться, - произнес седовласый Фалик Кац, волею судьбы единственный еврей в этой компании армян.
Глава 20
26 студня 1187 года
Дербент
Дербент бурлил. После вести о гибели ширваншаха местная знать под предводительством раисов (главы феодальных семей арабского происхождения, самые богатые и влиятельные) уничтожила ширвандский гарнизон, после чего веселье продолжилось, так как раисы продолжили выяснять отношения между собой, причем духовенство (в руках которого были не только мечети, а значит и души горожан, но и судьи, и значительные денежные суммы, и имущество) принимало активное участие в этом веселье. Наконец, сторонники рода Сулани, потомственных эмиров города, смогли одержать победу. На то, чтобы остановить насилие, творящееся в городе, ушло ещё несколько дней.
Маймун II ибн Мансур собрал союзников во дворце эмира: предстояло решить множество вопросов.
- По нашим данным грузинские войска скапливаются в районе Ганжи и Нухи и должны вот-вот выступить. Царица Тамар предлагает нам примкнуть к её походу, за что обещает независимость.
- Доверять женщине, всё равно, что доверять вору, - произнес муфтий Муса ат-Тузи.
- Это понятно, уважаемый. Но что нам делать в данной ситуации?
- Думаю, надо соглашаться и под это дело вернуть всю территорию эмирата под наш контроль, а дальше - время покажет, - произнес Мухаммаджон ал-Руни. - А пока, суть да дело, думаю, стоит поискать союзников против Тамар, на всякий случай.
- А что там с неверными кяфирами, которые ограбили Баку? – спросил эмир, попивая вино.
- Мы подослали к ним гулямов, которые должны навести их на Шемахи, а далее ограбленный город легко падёт под копыта наших лошадей.
- Хотелось бы получить не только город и прилегающие к нему земли, но и скопившиеся там богатства, - раздражённо заметил эмир.
- Увы, солнцеликий, нам пока не под силу справиться со всеми твоими врагами, но мы можем одних твоих врагов столкнуть с другими, и потом разобраться с победителями.
- Хороший план, - взмахнул рукой эмир.
- Войска взяли город Кубу и прилежащие к нему территории и готовы к рывку к Шемахи; как только кяфиры нападут на город, мы выдвинемся к городу и возьмём его, - произнёс раис ал-Идрис, которому доверили командование объединённой армией дербенского эмирата. - Я сразу после совещания отправлюсь к войскам, мои люди отслеживают появление кораблей неверных.
- Хорошо, оправляйтесь к войскам и принесите мне ключи от Шемахи.
Аюб ал-Идрис быстро поднялся со своего места и сделал несколько глубоких поклонов перед эмиром Маймун II ибн Мансур, после этого он направился к выходу из дворца, чтобы отправиться к войскам.
Казалось, что Дербент уже знал о начале войны, на улицах города царило напряжение от предстоящего конфликта, и люди ожидали начала войны: одни - с испугом, а другие - с нетерпением.
28 студня 1187 года
Окрестности города Куба.
Аюб ал-Идрис
Войдя в личный шатер, Аюб ал-Идрис решительно выдохнул. Жёны: старшая Халима и младшая Амина привычно переодели своего мужа в домашний халат, не доверяя этот процесс слугам. За несколько минут с Аюбом произошла удивительная метаморфоза: из строгого военачальника - в простого домашнего человека.
Две жены внимательно наблюдали за каждым движением своего мужа, а иногда даже предугадывали его мысли, заботливо ухаживая за ним после тяжелого дня. Халима внимательно расчесывала его волосы, а Амина подносила чашку чая с душистыми травами. Аюб благодарно улыбнулся им обеим, чувствуя их нежность и заботу. Уходили в сторону все переживания и сомнения. Всё это притворство и игра на публику были решительно ему не по нраву, ему повезло с женами, ставшими не просто матерями его детей, но и соратницами.
Он причислял себя к прямым, как копьё, людям, хотя, как любой военный понимал необходимость хитрости, но предпочитал бы, чтоб это оставалось лишь на поле боя. Он привык действовать четко и решительно, не терпя лишних слов и пустых обещаний. Но ради мести ему пришлось изменить своему характеру. А обещал отцу, что род Сулани будет уничтожен, и он это обещание исполнит.
Договорённости с картлийцами, большая работа с неверными, чтобы навести их на Шемаху, теперь от него ничего не зависит, фигуры расставлены, ходы сделаны, осталось только ждать. Все его усилия, все его расчеты привели к этому моменту, осталось совсем чуть-чуть, и месть свершится.
Он чувствовал, он знал, что на верном пути. Однако понимание, что он сделал, что мог, не смогло притупить беспокойство. Совместная трапеза немного успокоила: его мысли перестали скакать дикими лошадьми.
К десерту будущий эмир Дербента окончательно успокоился. Мамунию (десерт - готовится путем варки риса в жире и сиропе ) с джаллябом (напиток представляет собой смесь виноградного сиропа иводного раствора компонентов эфирного масла роз, в простонародье –«розовая вода») он ел практически спокойно, наслаждаясь вкусом и получая удовольствие от общения с женами. По мере того, как вечер продолжался, эмир все больше расслаблялся и наслаждался приятными беседами со своими женами. Они шутили, делились воспоминаниями и просто наслаждались взаимным общением. Для эмира такие моменты были настоящим утешением после тяжелого дня, полного забот и обязанностей.
После того, как его жены уложили его на походную кровать, Аюб закрыл глаза и почувствовал, как усталость медленно покидала его тело. Он благодарил судьбу за возможность иметь таких заботливых женщин рядом с собой, которые всегда готовы прийти на помощь. Однако насладиться женами ему не удалось. В момент, когда он собирался перейти к активным действиям, раздался сигнал рожка, сообщающий, что дела требуют присутствия командующего.
Сборы были быстры. Жёны слаженно облачили его в доспехи, их расстройство, которое он заметил на прекрасных лицах, никак не отразилось на их обязанностях.
Выйдя из шатра, он увидел своего адъютанта, который ждал его с сообщением.
- Что случилось? – спросил он у своего помощника.
- Сообщение от наблюдателей с побережья, недалеко от Шемахи большое количество парусов.
28 студня 1187 года
Каспийское море.
Вальдемар Молодой (Гольштенский)
Вальдемар стоял на носу драккара, идущего на веслах. В набег на Дербент с ним пошли в основном опытные и бывалые войны, так как по соглашению с союзниками город нужно ограбить, но не разрушить. Лишь три корабля молодняка, будущую основу своей личной дружины, взял конунг с собой, выдержав непростую словесную баталию с наставниками. А вот на Шемаху пошли молодые и жадные до драки воины, под присмотром опытных бывалых вояк. Такое разделение сил было крайне опасно, и об этом на раз и не два говорили его помощники-наставники. Но Вальдемару удалось их убедить, что сил хватит, тем более, что местные рабы-солдаты обещали помочь.