В общем, поразмыслив немного, я ответил:
– Ладно, попробую. Где ваш пруд?
Пруд оказался недалеко, в четверти часа ходьбы от деревни. Семуш хотел меня проводить, но я отказался, так как свидетели мне были не нужны. Кто знает, как староста отреагирует на то, что я стану пользоваться магией? Пройдя по тропинке в глубь леса, я вскоре вышел на берег большого, заросшего камышами пруда. Ну да, в таком не то что водяницу – слона-то не отыщешь! Осмотрев пруд магическим зрением, я признал, что не могу обнаружить ауру твари. Либо ее у водяницы вообще не было, либо вода препятствовала осмотру, причем даже сильнее, чем камень. В общем, я понял, что быстро управиться у меня не получится, и принялся раздеваться.
Вода оказалась довольно прохладной и мутной, так что разглядеть в ней что-либо было проблематично, но меня это не остановило. Войдя в пруд, я побродил немного у берега, а потом прошел чуть дальше и аналогичным образом принялся расхаживать взад-вперед, поднимая ил со дна. Однако водяница никак не желала реагировать на такую аппетитную приманку, поэтому я решил не терять времени зря и заодно выкупаться. Зайдя в пруд по грудь, я развеял маскировку, прекрасно показавшую себя в условиях водной среды, расплел косу и принялся мыть слегка пострадавшую шевелюру.
Нет, все-таки любопытно, почему же деревенские не сообразили расстелить сети на дне и бросить на них кусок мяса. Мигом бы тварь поймали! Хотя староста говорил, что эта водяница оказалась очень хитрой и пережила облаву, а раз так, вполне возможно, она как-то почуяла ловушку или же не признавала свинину с говядиной, а принципиально питалась одной лишь человечиной…
И в этот момент мои размышления были прерваны острой болью в ноге. От неожиданности я погрузился с головой, но сумел разглядеть в мутной воде водяницу, которая вцепилась в меня своей пастью чуть выше колена. Она оказалась гораздо больше поросеночка, но я не стал обращать внимания на размеры твари и попытался создать лезвие, однако с удивлением отметил, что магическая структура в воде формируется очень плохо. А когда мне удалось кое-как выстроить плетение и активировать его, то лезвие вместо того, чтобы отрубить твари голову, как и предполагалось, внезапно свернуло и лишь слегка надрезало ее туловище.
Боль придала твари сил, она рванулась в сторону, но мое тело не желало прощаться со своей частью, а я, извернувшись, схватил водяницу за пасть и начал разжимать ее хватку. Нечисти это не понравилось, она упрямо сопротивлялась, но я оказался сильнее, поэтому вскоре высвободил покалеченную ногу из челюстей с необычайно острыми зубами. Уже начиная задыхаться, я сформировал магический захват, который благодаря своей простоте смог нормально работать даже в воде, обвил им тело водяницы и поднял ее над поверхностью пруда, после чего вынырнул сам.
Вдыхая живительный кислород, я рассматривал пойманную тварь, которая извивалась и дергалась, всеми силами пытаясь избавиться от удерживающих ее магических пут. Местная русалка была странной помесью крокодила и рыбы – большая вытянутая пасть с мелкими треугольными зубами, белесое тело с маленькими чешуйками, длинные лапы с тремя когтистыми пальцами, мощный гибкий хвост и большой плавник на спине. Не знаю, кто из магов создал такое уродство, но фантазия у него была весьма буйной. Поморщившись от боли в ноге, я швырнул водяницу на берег, а затем лезвиями разрезал тело твари на десяток частей, после чего выбрался из воды и принялся осматривать место укуса.
Да, зубки у нечисти оказались что надо! Водяница смогла прокусить мне ногу до самой кости, а сильные рывки привели к появлению глубоких рваных ран, которые мне пришлось заливать лимэлем. Ага, пара пустяков, как же! Самоуверенность еще никого до добра не доводила! Отхлебнув из фляжки, я вновь зашел в пруд и все-таки закончил процесс купания, смыв кровь и домыв свои волосы. Заодно я попробовал вновь сформировать в воде какие-нибудь магические структуры, и обнаружил, что сложные создаваться решительно не хотят, а простые, вроде лезвия, действуют совершенно непредсказуемым образом и теряют всю свою убойность. И лишь захват работал качественно, но на расстоянии не более трех метров.
Выбравшись на берег, я принялся высушивать волосы потоками горячего воздуха и подводить итоги своей охоты на нечисть. Итак, я потратил почти четверть запаса целебной жидкости на заживление ран. Разумеется, они и сами затянулись бы, но ведь мало ли какой дряни найдется в пасти у нечисти, а заражения крови я допускать не хотел. Кроме этого, мне удалось выяснить, что в воде плетения формируются с большим трудом, а сформированные ведут себя совсем непредсказуемо. Ведь вместо того, чтобы отчекрыжить твари голову, мое лезвие вдруг решило сделать ей надрез на брюхе. С таким же успехом оно могло разрезать и меня самого, а куда это годится? Вывод – магией в воде пользоваться настоятельно не рекомендуется, и это нужно будет учесть. Ну и последнее – я все-таки утолил свое любопытство и поглядел на водяницу. Как говорится, теперь можно спать спокойно!
Усмехнувшись, я принялся одеваться, а потом подхватил зубастую голову твари и понес ее в деревню. Староста и еще пара десятков жителей, которые уже были в курсе и дожидались моего возвращения у дома Семуша, увидав мой трофей, очень обрадовались и наперебой принялись меня благодарить. Кто-то даже заметил, что я поступил, как самый настоящий герой, «не то что эти охотники!». Эти хвалебные речи мне быстро надоели, поэтому, спихнув голову водяницы жителям, я скрылся от толпы деревенских в доме довольного старосты, который приказал жене накрывать на стол. Это было весьма кстати, так как аппетит после лимэля разыгрался не на шутку.
Вскоре передо мной были выставлены тарелки с наваристым куриным супом, ароматным мясом, кашей, домашними соленьями и даже кувшинчик медовухи, которую Семуш тут же разлил по кружкам. Пил я мало, лишь поддерживая компанию, больше налегал на остальные угощения, не забывая расспрашивать старосту об охотниках. Семуш был не против просветить путника из далеких земель, а медовуха и радость по поводу избавления от напасти и вовсе развязали ему язык, так что спустя час я знал об этой имперской профессии все. Ну, или почти все. Ладно, начну по порядку.
Существует такая Гильдия охотников, которая, в отличие от весьма похожих Гильдии убийц или Гильдии воров, имеет официальный статус и пользуется немалым авторитетом в Империи. Туда вступают сильные, ловкие воины, для того чтобы пощекотать себе нервы или же отчаявшись найти себе более подходящую работу. Эта Гильдия занимается отловом и уничтожением самых различных существ, начиная от обычных хищных животных и заканчивая магически измененными созданиями, иначе именуемыми нечистью. В список заказов охотников включались также зомби, оборотни и все прочие опасные для людей твари, с которыми могли справиться обычные воины без привлечения магов.
Гильдия имперских охотников появилась чуть меньше пятисот лет назад, сразу после Великой войны, когда эти земли заполонило множество тварей, рожденных магическими всплесками. В основном они поперли из уничтоженного Мароша, но также было немало нечисти, которая пришла из степи. В горы она забираться не стала, видимо, там ей что-то не понравилось, а в Фантаре эльфы не дали тварям залезть на свою территорию. Поэтому она прошла через весь Мардинан и очутилась на бескрайних просторах Империи.
В Мардинане нечисть надолго не задержалась только потому, что, как я понял, после бойни там практически не осталось магов, которые привлекали ее, рассеивая вокруг себя силу, питающую тела многих созданий, а в степи хоть и был повышен магофон, но жрать оказалось нечего. Ведь всех тамошних жителей убили, а одними мышами и ящерицами сыт не будешь. Кстати, по всей видимости, как раз эта странная миграция, которая растянулась не на один десяток лет, затронула лесных эльфов, породив множество легенд о сражениях с порождениями тьмы.
Вот так и появились в Империи десятки тысяч измененных существ, которые начали охотиться на людей. Магам все это было до лампочки, ведь за свои услуги они брали дорого, а чем могли с ними расплатиться простые деревенские жители? Мешком картошки? Поэтому вскоре появились некие рисковые люди. Те, которые сумели выжить в войне и оставили армию, или же те, кому нечего было терять. Они за сравнительно небольшую плату брались за уничтожение тварей и тем самым кое-как спасали положение. В первые годы смертность у охотников была очень высокой, и средняя продолжительность их жизни при такой работе была чуть больше месяца. Но свое дело они делали, поэтому император, поглядев на это, издал указ о создании соответствующей Гильдии, полностью освободив ее от уплаты налогов в казну, чтобы привлечь необходимые кадры.
Спустя несколько десятков лет ситуация стабилизировалась. Ценой тысяч жизней охотников удалось избавить имперские леса от особо кровожадных тварей, остальную нечисть тоже вроде бы усмирили, но Гильдия все равно осталась. Дело в том, что ряды нечисти регулярно пополнялись. То ли разбуженными мертвяками в результате неосторожного выброса силы, то ли сбежавшими экспериментами магов, то ли просто потомками разных измененных тварей, которые наполовину были обычными зверями и были способны размножаться. Понятно, что, пока такое положение вещей сохранялось, об упразднении Гильдии охотников не могло быть и речи.
А вообще, как я узнал, на этих землях существовали множество разных видов существ, которые вроде бы и не считались опасными, но иногда становились агрессивными и начинали убивать людей. Это и водяницы, и лешие, и сыруки, и драхусты, и многие-многие другие. Слушая все это перечисление, я только кивал Семушу, а про себя твердил: «Хорошо… хорошо… Хорошо, что у нас этого нет!» Хотя, если мы подтянем своих одаренных на приличный уровень, вполне возможно, кое-что из данного списка нечисти заведется на землях Нового Союза, но не в этом десятилетии и не в таких количествах. Миграция измененных тварей произойдет далеко не сразу, а собственных мы выводить уж точно не станем, благо наглядный пример перед глазами. Поэтому пока об этом не стоит задумываться.