Так или иначе, задумываться, где я и как тут оказался, времени не было. Всё моё внимание на себя перетянула милая незнакомка.
Девушка была чудо как хороша. Вообще-то я никогда не питал особой страсти к блондинкам, хотя, разумеется, не разделял стереотипов касательно их глупости. Девушки как девушки, часто пытающиеся казаться глупее, чем они есть на самом деле. Но Марлена была не просто была хороша собой, она показалась мне весьма бойкой и неунывающей девушкой.
Только говорила какие-то странные вещи. Похищение? Драконы? Что за глупости?
Я попытался перебрать в голове события вчерашнего вечера. Ничего особенного... Я как раз закончил документальное оформление своего развода, и друзья вытянули меня посидеть в ресторане, а не сидеть тосковать по бывшей супруге. Но что поделать, отношения надо отпускать, если уж так получилось. Наверное, виноваты были мы оба; я слишком нырнул в работу, а она искала утешения в чужих объятиях. Детей мы так и не родили, потому развели нас быстро, без особенных проблем, и мы разошлись, как чужие люди.
Алкоголь я не пил, потому что никогда не сел бы пьяным за руль. Помнил, как сел в автомобиль, завел его, выехал на трассу. Погода была отвратительная, гололед, но водил я всегда осторожно. Ехал, как нормальный человек, а потом. Темнота.
Доехал я домой? Или что-то случилось? Я в больнице, в полубреду?
Увы, но отвечать на этот вопрос было некому. И я вполне убедил себя в том, что друзья подмешали мне какой-то дряни в кофе, я уснул, а потом они умудрились устроить для меня такой розыгрыш. И девушку эту подсунули, острую на язык красотку, чтобы развлекся.
А потом я посмотрелся в блюдо, служившее аналогом зеркала, и эта чудесная стройная версия просто разбилась на кусочки. Потому что из отражения на меня смотрел совершенно посторонний мужчина!
Да, мы были похожи. Отдаленно, но похожи: цветом волос, может, строением челюсти, фигурой. Но это не я! Не моё лицо! С рук куда-то исчезли татуировки, волосы оказались гораздо длиннее, хоть в хвост их завязывай, а самое отвратительное – зрачок. Совершенно вертикальный зрачок.
– Кто это? – выдохнул я ошеломленно, всматриваясь в отражение.
Розыгрыш выходил за все пределы разумного. Нельзя переделать внешность человека, полностью изменить, перекроить его. Это попросту невозможно! Нельзя, как ластиком, стереть не просто один вечер, а целую череду пластических операций. И форму зрачка изменить нельзя, потому что – я знал это совершенно точно! – линз на мне сейчас не было, я не мог их носить, сразу начиналось раздражение, а зрачок оставался вертикальным, кошачьим.
– Ты, – пожала плечами Марлена, отвечая на мой вопрос.
– Что?! Я?! – выдохнул я ошеломленно.
Моё хваленое спокойствие, моя сдержанность и умение здраво подходить к любой жизненной ситуации куда-то подевались. Легко, в один момент, как по щелчку пальцев. Стало как-то жарко, и я выронил из рук поднос, ощупал лицо...
– Этого не может быть! – выдохнул я.
Температура воздуха накалялась. Я отступил от источника жара, но тот, казалось, следовал за мной. Марлена попятилась тоже, и на её лице отобразился испуг. Конечно! Тут взрослый мужик, посмотревшись в зеркало, себя не узнает, разумеется, девушка напугана!
– Не может быть, – прошептал я ещё раз. – Это не моё отражение!
– Э-э-э, – Марлена попыталась приблизиться ко мне, но с явной опаской. – Альдо, милый. Альдо?!
– Я понимаю, – продолжила она, – что ты привык к своему драконьему обличию, но, поверь мне, человеком ты гораздо симпатичнее! Правда-правда!
Я сглотнул.
– Давай мы сейчас успокоимся, да? – увещевала меня Марлена. – Вдох-выдох, вдох-выдох. Давай, дыши. Дыши. Дыши, стихия тебя подери, Альдо, иначе мы тут сгорим!
– Сгорим? – всё ещё не до конца понимая, что происходит, переспросил я.
Она смутилась и попыталась говорить ещё спокойнее.
– Альдо, дорогой, – Марлена потянула меня за руку, – я понимаю, что ты огнеупорный и все дела, но я ещё молодая, мне только двадцать. Я очень хочу жить. А я не могу перенести прямой контакт с огнем. Потуши это, пожалуйста!
Мне очень хотелось спросить, что именно я должен потушить, но в этот раз мне хватило мозгов обернуться – и ужаснуться! Потому что за моей спиной, точнее, теперь уже у меня под носом бушевало жуткое пламя, и оно подбиралось к нам всё ближе и ближе.
Я попятился. Марлена, крепко вцепившись в мою руку, тоже отступала подальше от огня. Как загасить пламя, она не знала.
И я тоже!
Но, кажется, мне в срочном порядке придется признать, что меня зовут Альдо, я -огнедышащий дракон, и это – моё пламя. А ещё вспомнить, что делать, чтобы остановить эту катастрофу!
Или иначе мы не менее срочно здесь сгорим!
Огонь подбирался всё ближе и ближе. Золото пока что не плавилось, впрочем, судя по тому, как стремительно накалялся воздух и сгорал кислород, задохнемся мы быстрее, чем сгорим.
Ни я, ни тем более Марлена умирать не хотели. Но мы уже отступили практически до самой стены, а огонь, как привязанный, шел за мной.
– Кажется, – прошептала девушка, – пламя следует за тобой.
– Наверное. Я в этом не разбираюсь! – выдохнул я.
– Но ведь ты дракон! – воскликнула принцесса. – Или ты в самом деле хочешь меня сжечь?
– Ничего я такого не хочу! – возразил я. – Но я в самом деле не представляю, как это восстановить.
Марлена зажмурилась.
– Лучше б я вышла замуж за графа Жермона, а потом столкнула его с какой-то высокой башни и овдовела. Почему эта чудесная мысль не пришла мне в голову раньше? Почему мне надо было мечтать о том, чтобы меня похитил дракон? Дура!
Это было весьма самокритично. В своей обычной жизни я, дипломированный психотерапевт, наверняка заинтересовался бы противоестественными желаниями девушки быть похищенной. Но в обычной жизни я не ходил в одной королевской горностаевой мантии, причем явно ворованной, у меня не было вертикальных зрачков, а самое главное, я не умел поджигать горы золота одной силой мысли. Причем погасить этот огонь той самой силой не удавалось совершенно, он упорно продолжал гореть.
Так что, велев себе не лезть со своим уставом в чужой, возможно, даже совершенно иномирный монастырь, я попытался сконцентрироваться на огне.
– Марлена, – тихо позвал я, – у тебя есть понимание, как это тушится?
– Водой! – возмутилась она. – Но я не маг воды! И дар огня у меня слабый! Я вообще землевик-воздушник!
Маг воды? Землевик-воздушник? Звучало не более понятно, чем «тебя зовут Альдо и ты дракон», но я осторожно промолвил:
– Если забрать воздух, огонь должен погаснуть.
– Если я заберу воздух, то погаснем здесь в первую очередь мы! – запротестовала Марлена. -Я не настолько опытный маг, меня почти не обучали!
– Послушай, – я повернулся к ней, – я совсем не помню, как это – быть драконом. А магия помнит, и вот он, закономерный итог, – я кивнул на полыхающее пламя. – Расскажи мне хотя бы в теории, что с этим надо сделать!
Но, судя по всему, рассказать даже в теории Марлена ничего не могла. Дышать стало совсем тяжело, огонь окружил нас плотным полукольцом, и я чувствовал его жар. Принцесса, кажется, страдала от огня ещё сильнее; лоб у неё покрылся испариной, сама она прижималась ко мне в надежде отыскать хоть какую-то защиту. Это, к слову, было довольно волнительно; ладони Марлены скользнули по обнаженной коже шеи, и моё тело словно током пробило.
В голове вспыхнуло низменное желание прямо сейчас схватить девушку, растерзать это платье на части и...
Так! Это что такое? Откуда в моей голове подобные мысли в контексте несчастной, которую я едва знаю, да ещё и похитил?
Реакция на мои волнение и злость была мгновенной: пламя поднялось ещё выше и едва не поглотило нас с Марленой. Возможно, если я успокоюсь, то удастся унять огонь?
Я заставил себя дышать спокойнее, глубже. Притвориться, будто огня тут нет. Во времена моей врачебной практики я порой рекомендовал медитации, но сам их не практиковал. Не получалось. Но сейчас должно получиться, иначе пробовать уже будет некому.
Пришлось сесть на пол пещеры. Марлена наблюдала за мной, как за сумасшедшим, но ничего не сказала, только ещё крепче вжалась в стену. А я призвал всё своё спокойствие, равнодушие и способность держать себя в руках, которые только у меня были, на помощь, и попытался представить себе что-то приятное.
Почему-то упорно представлялась Марлена. Но мысли о ней будоражили, кровь ещё сильнее вскипала в жилах, и пламя начинало жечь сильнее. Потому я попытался представить себе что-то успокаивающее. Небо, например!
Куда там. Стоило вспомнить о небе, как меня будто током прошибло, всё тело потянулось вверх. Полет, эйфория! То, что отвечало во мне за дракона, рванулось вверх. Пламя – следом.
Стоять! Я едва успел мысленно рвануть неведомое существо, с которым, кажется, соседствовал теперь в одном теле. Какое небо? Пока есть огонь, не будет никакого неба!
И это сработало. Сколько я говорил, что угрозы малоэффективны, это ужасно, это насилие над личностью, но та, вторая личность внутри меня, кажется, не воспринимала метод пряника всерьез. Зато кнут ей пришелся по душе, потому что неведомая сущность, до того разрывавшая меня на части, вмиг успокоилась.
– Альдо! – потрясла меня за плечо Марлена. – Альдо, у тебя получилось! Огонь погас!
– Отлично, – я не сдержал довольную улыбку и поднялся на ноги. – Теперь нам надо выбраться из этой пещеры, а потом решим, что делать дальше.
Марлену мой план явно устроил.
– Только, кхм, тебе придется поискать новый плащик, – старательно отводя глаза, сообщила она. – А то этот обгорел в стратегических местах...
Я обернулся, обнаружил немалую горелую дыру на заду, выругался про себя – что за незадача! – и обернулся в поисках более приличной одежки. Впереди что-то блеснуло, и я побрел в ту сторону, понадеявшись, что именно там меня ждут, например, штаны. Разве я многого прошу?
Но блестели, разумеется, не мифические штаны и даже не рубашка.