торону, а Альдо продолжил осторожно подкрадываться ко мне. Одной лапой он уже встал на золотую гору и решительно подгреб. Меня потянуло вниз.
– Арин, как это вообще произошло?! – выдохнула я.
– Ритуал уже подходил к концу! – отозвался мужчина, лихорадочно рыща взглядом по сокровищнице в поиске чего-то, что отвлекло бы дракона. – Тебе стало плохо...
– Граф Жермон попытался отобрать силу!
– Я увеличил натиск, – продолжил Арин, – чтобы успеть тебе помочь прежде, чем случится непоправимое. А Альдо сжег дверь и влез сюда, а потом обратился. Хорошо, что я закончил ритуал и ты вовремя пришла в себя!
Да уж, лучше некуда.
«Моя прелес-с-сть!» – прорычал Альдо.
То, что сейчас вещает не гость из иного мира, а именно ополоумевший дракон, я не сомневалась. Представить своего интеллигентного, разумного Альдо разгребающим золото в попытке заполучить какую-то «прелесть» я не могла. А вот ту тварь, которая разграбляла чужие сокровищницы, воровала людей, выжигала поля и могла унести три коровы с поля за раз (по одной в каждую лапу и ещё третья в зубах) – вполне!
– Попытайся пробраться к выходу! – крикнул Арин. – Он сейчас опасен! Главное чтобы огнем не дохнул. Давай, я с ним разберусь!
– А если он на тебя дохнет?! – испугалась я, наблюдая за тем, как дракон подгребает всё ближе, утопая лапами в мелком золоте.
– Я огнеупорный, выдержу!
«Моя прелес-с-сть!»
– Да нет у меня ничего! – взвизгнула я, лихорадочно отползая по золоту в сторону выхода. -Слышишь? Нет! Я не брала твоё золото! И драгоценности твои не брала!
Дракон уже занес лапу.
– У меня нет твоей прелести!
«Ес-с-сть!»
– Я же сказала, что ничего не брала!
«Ты – моя прелес-с-сть!» – порадовал меня дракон ментальным сигналом, сминающим мою хрупкую защиту. А потом занес лапу.
– Ты её задавишь! – услышала я чужой гневный полукрик-полурык. – Слышишь, ты, герой любовник? Ты её задавишь!
Лапа приближалась. Я не знала, в каком виде драконы предпочитают видеть «свою прелесть», но не исключено, что в раздавленном, потому, цепляясь за внезапно пробудившееся во мне отчаянное желание жить, припустила прочь, перебирая руками и ногами по золотым горам. Откуда только силы взялись, никакой ритуал не был страшен!
Альдо погреб следом за мной. Настойчивое «прелесть» звенело у меня в ушах с таким упорством, что я едва не разрыдалась от ужаса. Да что ж это такое!
Выход был близко. Но дракон уже разинул пасть, и что именно он собирался делать, я не знала. Дохнуть огнем, чтобы прелесть приобрела среднюю степень прожарки и никуда не бегала? Схватить зубами? Человеческое слово молвить?
Так или иначе, узнать ответ мне было не суждено. Потому что я как раз скатилась с золотой горы и на четвереньках поползла к выходу, а за спиной раздался грохот.
Не прекращая попыток спастись бегством, я обернулась и с ужасом увидела, что драконов уже двое. Полноценно так двое. Арин успел обратиться...
И он, кажется, тоже подрос с прошлого раза.
В сокровищнице места для двоих драконов хватало вполне, но вот всего один человек был определенно лишним. И я бросилась прочь со всех ног, молясь, чтобы Альдо и Арин друг друга не покалечили. Бежала по узкому коридору, пока не выскочила наружу и не столкнулась нос к носу с пятью селянами. Все они, явно побросав свою работу, столпились у входа в коридор, что вел к сокровищнице, и, разрываясь между любопытством и страхом, бурно обсуждали, кто пойдет внутрь и проверит, что там происходит.
Я напомнила себе, что всё-таки принцесса, выпрямилась, поправила платье и произнесла:
– Внутрь не пойдет никто. Их драконейшества заняты важным делом.
– Каким? – влезла одна из барышень.
– Золото делят, – серьёзно промолвила я. – И если не хотите, чтобы вас тоже пополам поделили, то немедленно отправитесь на свои рабочие места. Давайте, живенько!
Повторять дважды не пришлось. Предположив, очевидно, что пять пополам не делится, а значит, как минимум одного горе-слугу драконы поделят ровнехонько пополам, селяне бросились врассыпную. А я поковыляла к креслу.
Определенно, остается только надеяться, что этот день закончится раньше, чем закончусь я.
Глава восемнадцатая. Альдо
Реальность я осознавал плохо. Носился по коридору, не зная, как помочь Марлене, нутром чуял, что с ней что-то не то, а потом всё как в тумане. Несколько ярких цветастых вспышек, соблазнительное предложение от дракона заглянуть внутрь и помочь, вдруг я там срочно нужен, подожженная дверь, темнота...
А потом всё смешалось, и я уже осознаю, что сижу на горе золота и гребу его лапой, как кот в лотке, пытаясь прорыть себе ямку. И на всю сокровищницу ору «моя прелесть», потому что дракон явно вдохновился обрывками моих воспоминаний о просмотре «Властелина Колец». Замечательно! Лучше некуда!
Нет, оказывается, есть куда. Вспышка здравомыслия закончилась, и следующее прозрение на меня снизошло, когда кто-то придавил меня лапами к земле и нагло кусал куда-то в шею.
Сначала промелькнуло в голове, что это Ириана. Но Ириана метила в другую точку и, добравшись до моей шеи, наверняка без сожаления перегрызла бы её. Этот дракон скорее предупреждал, что вот-вот стиснет зубы, и вместе с кровью из моего тела вытечет и жизнь.
Драться! Биться! Кусаться! Дракоьи инстинкты кричали об этом.
А человеческий разум повторял: когда к твоему горлу приставляют нож, замри и думай, как этот нож оттуда убрать. Лучше, если двое выживут, ты и твой враг, чем если двое же погибнут. Потому что после смерти тебе уже будет всё равно, что произошло с противником.
– Ур-р-ргув-гу! – услышал я утробное рычание своего противника.
– Р-р-р?!
Так, ясно, осмысленности не будет.
«Что?!» – попробовал я обратиться к противнику мысленно.
«Очухался, говорю? – голос в моей голове был подозрительно знакомым. – Ты чуть Марлену не растоптал, сумасшедший!»
Арин! Осознание обожгло льдом. Это Арин сейчас придавливал меня лапой к земле и вгрызался в шею. Воспользовался тем, что знает о драконах, и напал, даром, что у меня преимущество в весе.
Дракон бушевал, требуя немедленно загрызть обнаглевшего противника. Мне чудом удалось его остановить и остаться на месте, а не бросаться в атаку. Нет, так не пойдет. Надо мыслить здраво, а не бросаться зубами наголо на первого подвернувшегося под лапу человека.
Адекватность, адекватность и ещё раз адекватность!
Дыхание наконец-то понемногу стабилизировалось. Постепенно возвращался и контроль над телом. Я мог уже не только блокировать желание дракона дернуться и врезать посильнее противнику, а и постепенно начал шевелить лапами и хвостом по собственному желанию.
«Обратиться сможешь?» – дошел до меня мысленный сигнал Арина.
Я тихо взрыкнул, подтверждая.
Синий дракон медленно разжал зубы, потом убрал с меня свои две лапы и отодвинулся в сторону. Сам он обращаться не спешил, явно понимая, что так поставит свою безопасность под огромный такой знак вопроса. Я его осторожность вполне принимал. Драконья сущность требовала растерзать врага, а потом отправиться на поиски его прелести.
«Не будет никаких поисков твоей прелести, ты в коридор не пролезешь!» – рявкнул я.
Очевидно, здраво оценив проблемы размера, дракон сдался. Запустилось обращение.
Это было больно. В прошлые разы я не слишком концентрировал внимание на ощущениях, потому что, скажем прямо, практически не соображал, но сейчас, обращаясь, уже гораздо четче чувствовал драконье тело. Оно сжималось, стискивалось, как будто его укладывали в спичечный коробок, и когда я вернулся наконец-то в своё человеческое обличие, чувствовал так, будто меня во много раз упаковали.
Отвратительное ощущение.
Впрочем, оно стремительно проходило. Сознание становилось яснее, и мне, если честно, было очень стыдно за всё произошедшее.
Теперь синий дракон казался мне просто огромным. Глядя на него глазами человека, а не такого же крылатого чудища, я подумал, что такими зубами можно перегрызть горло, наверное, и махине вроде Альдо Велле. Всё-таки, драконы не правы, что решают всё размером... Мастерство тоже играет немаловажную роль.
«Мастерство! Пфф! – коснулись моего сознания мысли дракона. – Он воспользовался драконьим ядом! Такое мелкое, а железы полны отравы! Парализовал меня, с-с-сволочь! Тьфу, у Ирианы этой дряни и того меньше!»
Ядом? Каким таким ядом?
Но я не успел задаться этим вопросом, потому что Арин, удостоверившись в том, что обратное превращение в дракона мне не грозит, и сам поспешил стать человеком. Кажется, для него эта процедура не была настолько неприятной, наверное, играло роль то, что он хорошо взаимодействует со своим драконом и познал его от и до.
Прошло несколько секунд, и от синего дракона не осталось и следа. Вместо него был всё тот же Арин, причем в идеальном виде. Одежда цела, волосы не растрепаны, даже щеки не покраснели после интенсивной драконьей зарядки.
Зато мои щеки покраснели вполне. Потому что я наконец-то догадался окинуть себя взглядом и осознал, что стою в чем мать родила.
Арин правильно истолковал проблему, потому что протянул мне какой-то кусок доспехов и велел:
– Прикройся. Это тоже от стихийного драконьего обращения. Когда научишься контролировать свою вторую ипостась, перестанешь терять одежду.
– «Когда», – хмыкнул я, крепко сжав предложенные мне доспехи в руках. – А это вообще случится?
– Я б сказал, что случится, но с таким драконом ничего гарантировать не могу, – серьезно промолвил Арин. – Потому что самоконтроль у тебя, друг мой, на нуле. А если б ты задавил Марлену?
Я неловко переступил с ноги на ногу.
– Постараюсь впредь себя контролировать.
– Да вот уж постарайся, – проворчал недовольно Арин. – Ладно. Я схожу сейчас за твоей одеждой и отправлю Марлену спать. И ритуал, к слову, прошел успешно. Если тебе всё ещё интересно об этом знать.
Я хотел заявить, что мне не может быть неинтересно, ведь это женщина, которую я люблю, её жизнь, но. Раньше надо было думать. И дракона контролировать, а не ждать, пока он, как сумасшедший, с цепи сорвется и всех здесь перекусает. А теперь поздно высказывать сожаление и делать вид, будто я совершенно случайно нашкодил, но этого больше не повторится.