– То есть, вы хотите. – я запнулась и взглянула на Маргарет.
Мне почему-то казалось, что она, как женщина, в данной ситуации поймет меня лучше.
– Чтобы правила ты, – подтвердила Марго.
– Но почему? Мой отец ещё жив!
– Жив, – подтвердил Арин. – Однако именно под его эгидой войска Белолесья совершили атаку на драконьи территории и воспользовались драконьим ядом. У нас есть два пути. Первый: обвинить твоего отца в умышленном нарушении договора с драконами, что будет означать войну и смену королевской династии. Второй проще. Признать, что он был недееспособным, поддался по причине душевной болезни влиянию графа Жермона и таким образом не смог предотвратить атаку. В таком случае мы можем избежать ответного нападения от других драконов.
– Но тогда мой отец уже не сможет править? – спросила я.
– Увы, – Арин тяжело вздохнул. – Сломавшийся однажды поддастся и второй раз. Потому король должен быть отстранен от власти. Смещен законной наследницей в данном случае. Поскольку у драконов нет такой яркой дифференциации прав по половому признаку, то, что править будет женщина, их не смутит. Кто б ни стал драконьим королем. Вопрос, конечно, лучше решить до того, как Воларэ выберет себе наследника...
– Но я не могу занять престол, пока ко мне привязан граф Жермон!
– Мы попытаемся как-то это скрыть, а потом попробовать разорвать связь. Возможно, смена статуса тоже тебе поможет, – вздохнул Риан. – Это не совсем то же самое, чтобы глубинно стать новым человеком, но многое всё-таки меняет.
Я растерянно обернулась к Альдо, пытаясь найти в его лице поддержку. Он крепко обнял меня за плечи, придавая уверенности, и собирался что-то сказать, но его перебил чужой вопль:
– Ваше Драконейшество! Ваше Драконейшество!
Мы все дружно обернулись на крик. Мальчишка, сын деревенского старосты, влетел в зал, растрепанный и испуганный.
– Господин Альдо, – выдохнул он. – Они её впустили. Я пытался помешать, но не успел. Побежал к вам, чтобы предупредить. Вы. Она.
– Что случилось? – оборвала его Марго, кажется, магией заставляя паренька успокоиться. -Расскажи внятно.
– На лужайку прилетела огромная синяя драконица, – выпалил он, внимая магическому приказу, – превратилась в очень красивую женщину. Мой отец и кузнец открыли ей ход, впустили её в поместье. Она собиралась кого-то найти, но увидела меня в коридорах, бросила в меня заклинанием. Я побежал сюда, чтобы предупредить!..
Мы переглянулись. Даже без внятных объяснений всё было вполне понятно. Ириана проникла в замок.
– Я вниз, – коротко выдохнул Альдо. – Марлена, оставайся здесь.
Я хотела запротестовать, но дракон уже проскочил мимо меня. За ним бросился Арин, а спустя секунду раздумий и Риан с Маргарет. Я же растерянно замерла, а потом бросилась к парнишке:
– Расскажи мне, что она делала? Она кого-то искала?
Парень шмыгнул носом.
– Они её впустили, потому что говорят, что им тут плохо, – пробормотал он. – Да только ложь всё это! Тут кормят, поят, даже заплатят, если хорошо делать свою работу! А в деревне что? Никаких перспектив. Но папа сказал, чтобы я заткнулся и не мешал. Я решил, что должен предупредить. Она хотела добраться наверх, но, кажется, я её спугнул. Или нет?
Понимая, что ничего от мальчишки не добьюсь, я велела ему оставаться на месте и помчалась в подземные коридоры, из которых он и прибежал. Ориентировалась я там неплохо, успела за последние дни изучить что к чему, потому путь к графу Жермону нашла быстро.
Его там не было. Кто-то магией выломал прутья, освободив мужчину. Наверняка Ириана пришла и за ним в том числе. Понимала, что он может рассказать лишнее? Ведь кто-то же поставлял в Белолесье драконий яд!
Куда бежать, я не знала. Но жжение в груди самостоятельно вело меня вперед, и я, поверив ему, бросилась по коридорам к выходу на задний двор.
Не ошиблась. Ириана действительно была там, как и те, кто бросился её искать. Она спокойно сидела посреди поляны, придавив хвостом несколько кур. Чуть дальше валялись то ли мертвые, то ли без сознания помогавшие ей селяне.
Одной лапой Ириана придерживала графа Жермона. Тот был уже в сознании, но бледный, как стена, и ничего не говорил. Однако разговор длился явно уже не первую минуту. Я увидела это по бледным лицам своих друзей – но не сразу поняла, чего именно хотела драконица.
– Не отрицаю, – лениво продолжила разговор Ириана, чувствуя себя хозяйкой положения, -что мне ни к чему человеческая смерть. Одной человечкой больше, одной человечкой меньше... Даже если к ней так привязан мой дорогой дракон, которого я намеревалась использовать в своих целях. Альдо! Ты не нужен мне больше, эта прелестница может забирать тебя себе. Но своего благословленного ребенка я здесь не оставлю. Он мне нужен! И нужен драконий престол.
Граф Жермон, вполне в сознании, дернулся. Он явно осознал, что сейчас его жизнь может очень легко оборваться, всего один удар когтя, и его не станет. Возможно, он уже и пожалел, что пошел на поводу у Ирианы, согласился принять её помощь.
Однако выхода у графа явно не было. Лапа Ирианы с острыми, как сабля, когтями находилась в опасной близости от графа, и со стороны казалось, что драконица только и ждала возможности уничтожить Жермона.
Вполне вероятно, он её раздражал.
– Потому мои условия останутся неизменными. Либо мне отдадут моё дитя, либо я уничтожу этого мерзкого старика, а вместе с ним и одну милую принцесску, истинную пару нашего дорогого Альдо Велле. Если он после этого умрет от боли или сойдет с ума, это уже не моё дело.
Я не ощущала подлинного страха, наблюдая за тем, как Ириана легко играла с жизнью графа Жермона, но притом осознавала, что одно случайное движение – и я могу умереть. Странно было с равнодушием наблюдать за тем, как решается твоя судьба, и не иметь возможности в это вмешаться.
Определенно, моя жизнь была мне дорога. Но она не стоила того, чтобы ради этого жертвовать судьбой Воларэ, а потом – и всех драконов.
– Можешь убить меня, – твердо промолвила я. – Но ребенка ты не получишь, Ириана. Люди и драконы – не игрушки, не пешки на твоей шахматной доске.
– Я не стану предлагать возможность выжить дважды, – пророкотала драконица. – Ты погибнешь.
– А ты лишишься единственной возможности шантажировать нас. Здесь два дракона, достаточно могущественных магов. Ты погибнешь и сама.
– Я готова бороться за своё до последней капли крови, – Ириана осклабилась и прицелилась, собираясь нанести решающий удар графу Жермону.
Я невольно зажмурилась, ведь, хоть и убедила себя в своей собственной смелости, не была готова смотреть на свою же смерть. Однако Ириана не нанесла решающий удар.
«Не надо! Я полечу с тобой! Не убивай мою маму!»
Восклицание маленького дракона, полное отчаянья и боли, наполнило всё пространство вокруг. Как Воларэ сюда добрался, выскочил к Ириане, я не знала, но когда рванулась за ним, было уже поздно.
Драконица решительно сгребла в одну лапу маленького Воларэ, во вторую – графа Жермона, которым и собиралась шантажировать всех здесь присутствующих, и моментально взмыла в воздух.
Я пошатнулась и упала на колени, не от боли, а от бессилия, разрывающего меня на части.
Что толку с моей готовности погибнуть, если этот малыш уже успел принять решение и решил таким образом защитить нас всех?
Я могла только провожать взглядом удаляющуюся прочь Ириану с двумя зажатыми в лапах пленниками...
Глава двадцать восьмая. Альдо
Мне до последнего хотелось верить, что сын деревенского старосты солгал, и никакой Ирианы в подземельях не было, но, к сожалению, это оказалось правдой. Окончательно я осознал это в ту секунду, когда она потребовала отдать ей Воларэ. Удивительно, что не попросила сразу драконью корону, но понимала, очевидно, что не получит согласия.
Я смотрел на графа Жермона, напоминавшего в драконьих лапах хрупкую куклу, и поражался, как этому человеку удалось окрутить короля Белолесья и погубить четырех девушек. Драконицу он боялся до дрожи. Оно и логично, та в силу одних только своих размеров могла убить его одной лапой, а самое главное, совершенно не ценила жизнь Марлены, чтобы попытаться уберечь Жермона.
Зато Марлену ценил я. И, глядя на то, как Ириана встряхивает мужчиной, словно куклой, каждый раз возвращался мыслями к любимой.
Девушка не осталась в стороне. Не знаю, сразу ли она устремилась за нами или позже, но Марлена тоже выскочила на поляну, как раз тогда, когда Ириана оглашала свои условия. Драконице, кажется, только доставил удовольствие тот факт, что у её выступления будет больше свидетелей.
Каждое её слово сочилось ядом. Ириана с ненавистью и довольством выталкивала из себя слова, плохо скрывая собственное торжество. Она хваталась бы за собственную жизнь, потому сейчас, гипнотизируя Марлену своим змеиным взглядом, ждала, что девушка отдаст всё на свете, лишь бы только остаться в живых.
Я молчал. Всё, что полезного я мог сделать в этот момент – незаметно делиться силами с Арином, надеясь, что тот успеет. Мужчина осторожно, нить за нитью выплетал сеть вокруг Ирианы, надеясь, что сможет её задержать.
Она не замечала. Ириана была склонна к патетическим высказыванием, и невидимая паутина чужих чар, медленно, но верно сковывающих её, осталась для неё незаметной.
.Мы почти успели. Арину оставалось только стянуть узлы и активировать сеть, а потом осторожно зафиксировать лапу Ирианы, чтобы она не смогла раздавить графа Жермона. Но в тот же миг несколькими этажами выше вдребезги разлетелось стекло.
Я даже не увидел, а почувствовал, что это Воларэ. Мой маленький дракончик, который ещё толком не встал на крыло, выпрыгнул наружу, судорожно взмахнул крылышками и с трудом спланировал вниз, оказавшись слишком близко к Ириане.
Мы бросились к нему все одновременно. Все, кроме Арина, всё ещё пытавшегося доплести своё заклинание и задержать Ириану. Но было поздно.
Она лихорадочно вцепилась в ребенка и взмахнула крыльями. Тонкие, незакрепленные нити заклинания обвисли. Ириана не могла летать с той легкостью, которую испытывала раньше, но это не помешало ей подняться в небо. Она заметалась, хвостом пытаясь сбросить с себя паутину заклинания, и, оставив только его следы, помчалась вперед.