— Нет, — после небольшой паузы ответил Смайс. — Девушка, конечно, хороша, но дело не в ней.
Внимательно слушающий рашевец резко наклонился вперед. Движение было столь быстрым, что почти смазалось, и его собеседник с трудом сдержался, чтобы не отдернуться назад. Он видел на матче насколько молниеносен может быть капитан Кинжалов, но вблизи его скорость смотрелась еще более устрашающе.
— В чем именно она «хороша»? — спросил Ирги. Капризно изогнутые губы, воспетые сотнями фанаток, недовольно дернулись. — Ее повторное присутствие на матче — это мое личное требование, и клянусь Близнецами, когда сегодня тренер вдруг посоветовал «держаться от нее подальше» и не сказал почему… мне не понравилось.
— А ты думал, что Криспиан держит рядом никчемную девчонку? И хочет ослабить свою команду?
— Мы и так ваших Монстров раздавим, — хмыкнул курсант. — Скорее случайно все получилось, сложная ситуация, эмоции. На меня самого претендовала другая, а мой дракон в таких случаях не любит подчиняться, рвется диктовать условия, вот я и… настоял. Так что это за особа?
— Ты же не хотел принимать мою помощь? Но я в любом случае ничего сообщать о Катарине не буду. Скажем так, я и сам в ней заинтересован.
Капитан рассмеялся. Открытым, раскатистым, искренним смехом, на который обычно начинали улыбаться в ответ.
— Вы больные, — довольно заявил он, закончив хохотать и стукнув ладонью о колено. — Но свое я получил даже вне твоего желания. По сути, у вас личная конкуренция, сердечные дела, и нет никаких особых способностей девчонки в игре. Тогда ладно… пусть она в ростовом костюме, да еще с маской попрыгает вокруг арены. Что сможет сделать? Пф-ф. Так что у тебя за предложение?
Смайс поднялся, задумчиво прошелся по беседке, искоса поглядывая на довольно скалящегося Хагару. Потер грудь, словно ее что-то сдавливало. И… все же решился.
— Дело в моей будущей команде, — сказал он. — Я много о тебе наслышан и серьезно присматривался. Ты же лучший выпускник Раша за последнее десятилетие? У твоих предков сплошь генеральские погоны и, говорят, что проявленный дракон в шаге от истинной трансформации… Поэтому я тебя и позвал, Ирги. Хочешь прыгнуть вверх на несколько ступенек, не ждать полжизни? Не сидеть десятилетиями в пограничных гарнизонах, чувствуя себя живым только в период коротких междоусобиц? Не протирать ботинки на полковых балах, кружа провинциальных дур? А ворваться в генеральный штаб моим представителем сразу после выпуска — законно, официально, под аплодисменты толпы и стоны завистников.
— Предпочитаю стоны нежных красоток под собой, но… говори дальше. Мне интересно, наследник…
Они проговорили еще полчаса, прежде чем расстались. И хотя Хагара так и не дал окончательного ответа, а сказал, что ему нужно время для обдумывания… все же оба понимали, что согласие рашевца — лишь дело времени. Слишком уж заманчиво выглядел куш.
Когда Смайс остался один, за его спиной медленно поднялась призрачная фигура. Темные контуры выглядели размазано, почти полностью прозрачно. Но шепот прозвучал отчетливо:
— Почему ты не предупредил его, что Эграс истинная? Королева же сообщила об этом совершенно однозначно.
Верона уселся на скамью и положил ноги туда, где совсем недавно сидел Ирги. Юный, точеный профиль смотрелся чеканно, идеально для аверса монет, на котором в будущем обязательно появится его лицо.
— Зачем мне еще один конкурент? И так вокруг нее не протолкнуться. Даже Джилиан продолжает на что-то надеяться. А уж Ирги, поклонник чистой силы, и вовсе легко увлечется нашей загадкой.
— Ты так не уверен в себе, наследник?
— Наоборот, основатель, — Верона тряхнул белокурой шевелюрой и лениво зажмурился, — все фигуры расставлены, партия полностью подготовлена. Мне остается только посмотреть за развитием событий и подождать пока Эграс сама упадет мне в руки.
Призрак спустился ниже, расплываясь чернильным пятном и снова собираясь в человекоподобную фигуру. Сил у него было еще немного, поэтому голос звучал едва слышным шипением:
— Истинные драконицы должны полюбить…
— Она меня полюбит. Еще как влюбится, — довольно сощурился Смайс. Но вдруг стал серьезным и потер грудь. Идеально ровный лоб прорезала тончайшая морщинка. — Вы удивитесь, мой друг, но сейчас меня беспокоит другое. Я последние дни как-то неважно себя чувствую. И боюсь спать. Скорее бы король перестал сомневаться и сделал объявление о статусе принца, иначе все эти волнения меня доконают.
☘️ Глава 8. Невозможно заткнуть девушку, когда ей есть что сказать
Внутри спортивного корпуса ничего не напоминало о недавних пренеприятных событиях. По арене сновали ответственные лица в зеленых преподавательских мантиях, но уже без Хопера во главе. Как и пару дней назад, оживал ландшафт, непредсказуемо меняясь на глазах.
Арена должна была «родиться» прямо перед матчем, не давая шанса что-либо рассчитать до игры, заранее подсмотрев.
С трибун приветственно махали. Правда криков и смеха как в прошлый раз не было. Люди несколько напряженно вглядывались в починенные столбы защитного периметра, негромко перешептывались, косились на соседей.
Команды выходили почти в полной тишине. Немного скрашивал ситуацию бодрый голос Фьюри, призывающий к честной борьбе и активным действиям.
Я смотрела вслед уходящим на поле игрокам и проговаривала про себя кусочки ценной информации о Кинжалах, которыми вчера со мной поделилась Мартэла. Фанатка марахона и, что еще важнее, игроков в марахон, она знала многое. Вот только стоило ли верить ее информации?
Я развернулась к преподавательской трибуне и сощурившись на солнце, попыталась рассмотреть стройную фигурку журналистки. Насколько понимаю, она пришла вместе с Советником, особо не скрываясь.
Вчера, когда я прибежала домой, чтобы проведать моего боевого папу, журналистка была там. Синяков на мэтре уже почти не наблюдалось, чувствовал он себя прекрасно. И после того, как по третьему кругу он описал свои подвиги, мы оставили его на попечении Вайалет, а сами пошли прогуляться. По моей просьбе.
И первое, о чем я ее спросила — как она оказалась на месте драки.
— Случайно, — махнула рукой Мартэла. — Ты не поверишь, просто по стечению обстоятельств…
— Лестер сказал, что ты пришла с Советником, — прямо сообщила я.
Это с чужим человеком можно играть в вопросы и ответы, ловить на недосказанности или ошибках. Чужой — это чужой, душа в потемках, такого лучше сто раз перепроверить, чем фатально ошибиться.
Но блондинка ухитрилась стать практически «своей» за совсем короткое время, а со своими не хитрят, не выуживают информацию обманом.
Пусть говорит, как есть. Я поверю.
— Д-да, — с небольшой запинкой сказала она.
— Ты брала у него интервью?
— Нет.
И замолчала.
Мы шли по дорожкам в сторону академической столовой рядом, почти касаясь локтями, но внезапно рухнувшее с небес молчание все больше разделяло нас.
— Все, хватит! Я так не могу, — вдруг выдохнула она. — Кати, очень тебя прошу, дай мне еще немного времени. Я не закрыла контракт и не могу пока признаться. Если начнешь расспрашивать, нам придется временно перестать общаться, а я… я буду очень переживать, — она схватила меня за руки. — Пожалуйста!
— То есть, у тебя какие-то дела с Советником, которые могут прямо или косвенно касаться и меня, но я не должна задавать вопросов?
Сколько раз меня должны ударить в спину, чтобы я перестала верить людям? Прежняя Катерина развернулась бы и ушла. Не оглядываясь, не переживая. По мнению той Катерины, ни к кому не стоит привыкать, никому нельзя открываться.
Но совсем недавно я задумалась — а нужны ли мне в новой жизни старые страхи? У юности нет печального опыта, поэтому она так легка на подъем. Но с каждым годом все тяжелее груз ошибок, опасений и разочарований, потому все медленнее поступь и равнодушнее уставший взгляд.
Я встряхнулась и… оставила свои пальцы в тепле сильных ладоней Криспиана.
Могу ли я сделать еще один шаг и дать шанс на дружбу Мартэле?
Мои воспоминания прервал появившийся рядом с ареной символ Кинжалов. Под поощрительные хлопки трибун он сделал пару кульбитов, фантастически воздушных для тяжеловесного на вид тела. На миг стало страшно, но я лишь выпрямилась, встряхивая пушистыми лапами костюма.
Вдох. Выдох. Не хочу думать про пытающегося поймать меня неизвестного Близнеца, про интриги королевы и угрозы безопасников. Не хочу остаться в памяти зрителей той, которая общалась с Хопером и как-то связана с ритуалом.
Я — студентка академии Драко. Я — символ Монстров. Я — девушка Криспиана.
Вокруг здоровенные парни, я прекрасно смотрюсь на их фоне.
Начинаем…
Заглянув в пришитый на боку кармашек, проверила гром-камень — мой будущий микрофон. Поправила пушистую красную маску, проверяя обзор. И двинулась из-под навеса.
Никаких прыжков я, конечно, не совершала. Предстояло беречь каждую кроху сил. Пусть мой конкурент дурит, он-то всю прошлую игру провел вне арены, вот энергия и плещет. Но основные-то игроки все от ритуала пострадали. Понадобится им замена на запасного, а тот после кульбитов уставший. Что называется — сам дурак.
— … И мы провожаем наши команды на исходные позиции, — возвестил на всю площадку громовой голос Фьюри. — А пока нас развлекут Символы команд. Как мы помним, в прошлый раз они весьма активно поучаствовали в процессе и многие попеняли, что их не показывали с начала игры.
В огромном иллюзорном облаке рядом с преподавательской трибуной показали ловко прыгающего Кинжала, потом — деловито идущую меня. Подняв лапу, я ей помахала, прижала к сердцу. Некоторое время «камера» демонстрировала то меня, то его. Но затем все дольше начала задерживаться на весело куролесящем конкуренте.
Непорядок. Игра еще не началась как следует, а обо мне уже почти забыли. А ведь я должна стать раздражающим фактором для противника. Пришлось приблизиться к одной из колонн защитного поля и уставиться на нее. Многозначительно. Вроде та самая, под которой я рылась в прошлый раз. А если и не та, ничего страшного.