— Катарина Эграс. Представляешь, мою идеальную девушку зовут точно как тебя, — Криспиан прижал меня к простенку между коридорными окнами, облокотился локтем о стену, нависнув сверху и с удовольствием втягивая воздух. — А еще она необычайно талантлива и, возможно, спасла меня от дикого состояния. Я сегодня целый день поддаюсь эмоциям, но даже близко не подошел к срыву.
— О, да ты хорошо устроился!
— Даже не представляешь как, — хохотнул Таумаран, хищно блеснув зубами.
Я поймала себя за тем, что завороженно наблюдаю за движением его губ, как они касаются одна другую, смыкаются и… отлично раздвигаются в белоснежной улыбке. Надо срочно менять тему разговора.
— При этом… мне кажется, на тебя все же действует зов? Я имею в виду — странное рычание, похожее на гром. То самое, на которое среагировал ездовой дракон после марахона.
— Догадалась? Не хотел тебя пугать, тем более, что тяги особой нет. Просто хочется попутешествовать, но разум держит ситуацию под контролем.
— Зато все другие срываются. Мартэла подтвердила информацию об отлетах диких драконов. Уже во дворце шепчутся. А твоя тетя королева лукавит насчет занятого делами супруга.
— Он самый сильный дракон страны, — Крис закрыл глаза и потерся щекой о мой висок, вызвав внутри меня странную томительную вибрацию. — И у него, как и у меня, были сложности с обратным оборотом. Правда редкие. Королева даже начала говорить моей матушке, что наследников у них нет из-за этого. Дикая натура дракона, дескать, не дает человеческой половине нормально жить. Она вообще крайне плохо относится к этой беде. Поэтому про меня ничего не знает, считает, что я — всего лишь проявленный.
— А король?
— Король в курсе первых слабых сбоев и поэтому, по совету моей мамы, выслал меня в академию, для обучения контролю. Но он не знает, что все было критично хуже. И последнее время состояние не улучшалось, а ухудшалось.
— То есть, — медленно сказала я и сама потерлась о его подбородок, чуть не мурлыкая от странных, удивительно приятных ощущений, — твой дядя может сейчас быть в беде или даже уже резво лететь на запад? Если он во дворце, можно попробовать ему помочь. Кстати, у меня есть странный клочок карты какой-то части здания. И мне кажется, что все это как-то связано, пусть и отдаленно. Потому что Пузан всегда появляется не просто так…
И я сообщила о новом явлении толстого крылана, который как Белый Кролик, бегает всегда в конкретно-значимых местах, держа в лапах подозрительно-потом-полезные вещи.
Криспиан слушал сосредоточенно, больше не предпринимая попыток зарыться носом в мои волосы. И это вызывало во мне смешанные чувства… от облегчения до смутного сожаления.
— После того, как ты мне помогла, напоминаю, — он сделал паузу, — ты почувствовала себя неважно из-за переизбытка магии. А сейчас легкомысленно предлагаешь помощь королю, еще более сильному дракону чем я, даже не пытаясь представить, чем это может для тебя обернуться.
Хм, а ведь он прав. Если я «хлебну» чересчур много магии, то не факт, что смогу избежать нового витка проклятия Агры. И так хожу по краю…
— Кроме того, сокровище мое, — продолжил Крис, удостоверившись, что я прониклась серьезностью ситуации, — пока у нас есть только домыслы. А реальны они или нет, мы можем легко проверить с помощью знающего человека…
Он качнулся, открывая створку окна справа. При этом опустив ладонь мне на плечо и удерживая, словно боялся моего исчезновения стоит только ему отвернуться. Сейчас в нем было слишком много «ящера» на мой вкус, и я никак не могла решить — нравятся или бесят его собственнические жесты и эпитеты, которыми он принялся щедро меня награждать.
На свист прилетел местный поджарый крылан, которому Таумаран что-то нашептал в приподнятое ухо-локатор.
— Будем решать вопросы по одному. Если кто-то и может узнать правду насчет необычного поведения королевы и странного исчезновения короля, так это моя матушка, — сказал он, отправляя живое письмо на улицу. А затем он ловко вытащил из моих пальцев клочок бумаги, который я достала из кармана, рассказывая о Пузане.
Все же со спокойным Крисом мне намного комфортнее. Этот вариант друга слишком бесцеремонен и стремителен, я за ним просто не успеваю.
— Драгоценная моя, — протянул он, покрутив клочок, — если мне не изменяет память… а это вряд ли, странный крылан, которого обокрали…
— Лишили ресурсов, — наставительно поправила я.
— Да… тот самый «лишенец» зачем-то тащил карту подвального этажа. Видишь размытый чернильный знак в углу? Это след экслибриса — знака принадлежности к дворцовой библиотеке. Скорее всего он стоял на соседней странице и здесь просто отпечатался, когда был свеж и не успел просохнуть. Такие карты всех этажей я изучал еще мальчишкой, когда мечтал найти какие-нибудь древние скрытые проходы.
— А не древние есть?
— Конечно, что за дворец без тайных ходов, — хмыкнул лорд, обнимая меня.
То есть… Пузана заинтересовали местные подвалы?
— Стоять! Кадет Сиротка! Приказываю! — раздалось за поворотом. Мы с Крисом переглянулись. — Да не мешай ты им, олух малолетний!
Из-за угла коридора вывернули две летящие фигуры. Причем в таком виде, что я от удивления перестала выворачиваться из рук Таумарана. Мой питомец несся… «солдатиком», вытянувшись кругленьким тельцем в струну. Прямо в воздухе — как на параде, по-своему прямолинейно выполняя команду «Стоять!». Даже глазами от рвения крутил. Но при этом изо всех сил махал крыльями, хитропопый умник.
Его нагонял разозленный Лестер, протягивая длинные прозрачные руки.
— Ну все! — зашипел наставник при виде нас. При чем так пугающе, что даже я вздрогнула.
А уж крылан и вовсе впал в состояние, сходное с паникой. Потеряв баланс, он закружился в воздухе, совершив поворот, сделавший бы честь профессиональному эквилибристу. И, сложив крылья, головенкой влетел ровнехонько между нами с Криспианом. А так как лорд и не думал размыкать объятия, то поместился малыш не весь… а лишь частично.
В следующую секунду мы все трое смотрели на его торчащую нижнюю часть и пинающие воздух крепкие лапки.
— Отлично. Нарушитель дисциплины правильно развернулся, — кровожадно пропел Лестер. — И сейчас получит по заду.
Лапки замельтешили еще отчаянней, и я не выдержала. Как могла, отодвинулась от Криса, впуская между нами «нарушителя». Заодно подмигивая наставнику, дескать, отличный выход из положения, учитывая, что кое-кто, будучи бесплотным, просто физически не может выполнить свои угрозы.
— Что-то важное случилось? — я прикрыла локтем спрятавшегося «нарушителя». — Уверена, уважаемый мэтр, вы еще не раз восстановите справедливость на тренировках, но… — тут пришлось удерживать рукой внезапно потяжелевшего, пытающегося потерять сознание крылана, — …если вы не против, очень прошу отложить наказание. Лучше расскажите, что там с изображением на стене.
— А-а, с изображе-ением, — протянул Лестер. И вдруг развернулся в попытке улететь, — да ничего особенно срочного. — Мы с Криспианом переглянулись. Он поднял смоляную бровь, я пожала плечами в ответ. — А хотя — можно и поговорить, — хмуро сообщил мэтр, передумывая и возвращаясь. Он, наконец, вспомнил, что не может никуда удалиться от собственной филактерии.
— Что-то скрываете, — заметил Таумаран.
— Отставить подозревать старшего командира, — попробовал урезонить его мэтр.
Но во время прилива энергии лорда было не смутить такими выпадами, его вежливость сейчас отлично соседствовала с предельной самоуверенностью и ироничным взглядом на мир.
— Мы ждем от «старшего» достойного примера искренности и командной работы. Или нам тоже начать утаивать от вас информацию? Когда Кати волновалась, чтобы не развалили вашу статую, она поделилась с вами всеми деталями.
Призрак нахмурился, поджав губы. Поправил прозрачную перевязь с мечом, явно затягивая время. И, наконец, кивнул головой, соглашаясь то ли с доводами Таумарана, то ли с какими-то собственными мыслями.
— А что говорить, если во многом это слухи да домыслы? — проскрипел он. — На барельефе в зале Кати увидела старую, уже почти забытую легенду. Говорят, что раньше самый сильный дракон из поколения становился настолько могучим, что удалялся от людей глубоко под землю и там засыпал, пытаясь совладать со своей магией. Но рано или поздно энергия начинала его распирать, он пробуждался и, с воем, улетал ввысь, за облака.
— Пока в легенде нет ничего особенного, — осторожно заметила я.
Лестер хмыкнул.
— Такие драконы нередко были известными правителями или учеными, и «засыпали» они часто под городами. А энергии при вылете было столь много, что на месте цветущих городов оставались лишь воронки. Куда там до них нынешним диким, которые пару стад сожрут и уже все кричат, что они монстры.
Я представила разрушенные города. Н-да. Сомневаюсь, что такие правители были любимыми своим народом, но учитывая безумные возможности «самых сильных драконов», вряд ли они учитывали чье-то стороннее мнение. И дрыхли где хотели.
— Хорошо, что они остались только в легендах, — заметила я. И, вспомнив, о части артефакта, которую так и не успела изучить, спросила: — А что оказалось изображено на самом верху стены?
— А на верху — еще бОльшая сказка, юные драконы. Когда я был маленьким, бабушка рассказывала ее перед сном нам с сестрой. Что далеко-далеко в небе есть путеводные маяки, они похожи на искры в ночи. Их свет, в самый темный час, видели те самые сильнейшие из нас. Маяки сводили их с ума, заставляя забывать все дела и, до изнеможения, рвать небо крыльями, стремясь подняться как можно выше. Сестра мечтала, что миров на свете — великое множество. И в каждом кто-то живет, иногда совсем от нас отличаясь. Там текут другие реки и бегают совсем иные животные. У жителей странная одежда, они совершенно разные и часто — они даже не похожи на людей. Но наш мир — единственный, где рождаются драконы. Они добираются до тех самых неведомых нам земель, парящих выше неба. Но где бы эти миры ни находились, в них во всех есть легенды о драконах… Мастер, который сделал барельеф, как ни удивительно, думал так же. Под самым потолком там нарисованы чуждые земли, куда попадают те, кто улетал от нас.