Больше всего меня поразили волосы, еще сегодня утром отчетливо, откровенно и непререкаемо желтые. Сейчас они отдавали в темное золото, а на кончиках, так и вовсе блестели глянцевым тоном, словно побывали в жидком металле.
Катя, это точно ты?!
— Завьем локонами и такая красота будет — глаз не отвести, — продолжала щебетать румяная мастерица, пальцами приподнимая мои пряди. — Никогда такой красоты не видела. Зря вы, благородная дэса, их узлом скручиваете…
Хм. Меня цыплячий цвет раздражал, поэтому скрутила туго, спрятала как могла.
— А теперь платье, платье… — защебетали швеи, пытаясь перехватить мое внимание. — Времени совсем нет, нужно примерить платье.
Я подняла руки, чтобы попасть в рукава и на меня обрушилась волна шелка и перьев. Снова немного сутолоки и даже пара молниеносных скандалов между горничными. Но через минуту, несколько дезориентированная и растерянная, я стояла уже облаченная в нечто нежно-золотистое с блестящими перышками по подолу.
Ярко, броско и… при этом мне удивительно идет, не поспоришь.
— Готова? — в зеркальной глади отразилась не только моя преобразившаяся персона, но и принцесса, тоже переодетая в бальное платье. Серебристое и мерцающее.
Не знаю, когда она подошла. Я была настолько ошеломлена происходящим, что не услышала звук открывающейся двери.
— Зачем? — голос мой звучал тихо и настороженно. — Ваше Высочество, для чего вы это сделали? Только не говорите, что внезапно захотели помочь нашей компании прилично выглядеть. Я заметила на этом платье заготовленные стежки, то есть его уже некоторое время готовили.
Она подняла бровь, и замершие при ее появлении служанки одна за другой поспешили к выходу. Да что ж такое! Она же слова им не сказала! Но, тогда как, как они ее понимают?
Мы остались вдвоем в пустующей половине комнаты. За ширмой, там, где одевали Мартэлу, все еще негромко разговаривали, звучал смех и споры. А у нас словно застыло время.
Принцесса выглядела памятником самой себе, литой статуей. Бесстрастная, прекрасно владеющая собой, стальная дама. По высокой прическе тут и там были разбросаны гроздья свисающих кристаликов. Так вот, они не качались, а замерли будто впаялись в завитки.
— Хочешь узнать причину? — ответила она негромко, явно не собираясь информировать журналистку за ширмой, — Того, что девушка, обрученная с моим сыном, должна выглядеть безупречно, тебе недостаточно?
— Я не обручена.
Она подняла бровь.
— Разве? Насколько я знаю, ты приняла подаренную чешуйку. Джага сообщил, что ты чуть не силой вырвала ее у Кри-Кри, поэтому друг моего сына остановил свои ухаживания.
— Эм…
Я сжала ладони, не позволяя себе вздрогнуть. Не при этой женщине.
Неожиданно. И то, что чешуйка что-то означает, и новости об интересе Кейтера ко мне. Я думала, он своими эскападами и публичным вниманием скорее иронизирует над общественным мнением, троллит по-своему. А оказалось, со мной флиртовали.
— … Я приняла чешую, не осознавая, что это означает. А потом — потеряла ее.
— Да-да, твое врожденное проклятие, не скажу, что оно воодушевляет. Но никто с Агрой до сих пор так и не стал истинным драконом, я узнавала. Все рано или поздно сходили с ума и пропадали, спрятанные родней и супругами. Ты явно другая, особенная, какой и должна быть невеста моего сына. А насчет потери, — прекрасное лицо вдруг озарила нежная, мечтательная улыбка. — В свое время я даже возвращала чешуйку дарителю.
— А он?
— Подарил мне сына и погиб, защищая от дикого дракона. Когда-то я была юной, строптивой и постоянно нарушала запреты. Да-да, чистый огонь по характеру, — она покачала головой в ответ на мой недоверчивый взгляд. — Я любила сбегать из дворца, не сказав никому ни слова, и гулять по городкам в округе, воображая себя свободной купеческой или крестьянской дочкой. После свадьбы жажда к приключениям поутихла, но когда мне сообщили, что я стану мамой… что-то во мне взбунтовалось и я решила прогуляться в образе в последний раз… Муж нашел меня на третий день, два из которых я просидела в пещере, загнанная туда диким драконом. Без воды, еды, возможностей позвать на помощь. Я была слишком высокого мнения о своих силах и считала, что во всем мире нет ничего, что может помешать принцессе развлекаться.
Матильда Порейя-Таумаран повернулась к зеркалу поправить прическу, но я заметила неестественный блеск в ее глазах. Даже самых сильных могут выдать непролитые слезы.
— Супруг нашел меня, — негромко продолжила она. — Прилетел. Такой красивый, юный, совсем недавно вставший на крыло. И сразился со старым диким драконом, намного сильнее себя. Мне он запретил помогать, боялся, что потеряю ребенка… — она поправила несуществующее несовершенство одного из локонов и повернулась ко мне. — С тех пор я дала себе слово, что по своей глупости не потеряю ни одну близкую душу.
— Вы думаете, я могу ей стать?
— Это решать вам с Крисом. Я видела, как смотрит на тебя Кри-Кри, как он задыхается от одной твоей улыбки, — кажется я заметно порозовела щеками, потому что принцесса удовлетворенно прищурилась, изучая мою реакцию. — Пока он видит в тебе милую девушку. Но по-настоящему влюбляется дракон в свою драконицу. Великолепную, уникальную, в блеске чешуи. Именно ее мы сегодня в тебе и приоткроем. Посмотри… — Она поманила меня рукой в перчатке, подзывая ближе. В зеркале отразились мы обе. И я бы не сказала, что ее кристаллы затмили золотое сияние моих волос. — Ты настоящая драконица. А значит, не забываешь тех, кто… — она подняла со спинки стула приготовленные для меня длинные белые перчатки и подала их мне изящным непринужденным жестом, — …помогает.
Я моргнула, не зная, что сказать. Просто растерялась как в детские давние времена, когда отец обыгрывал меня в шахматы за несколько стремительных ходов. Пришлось надевать перчатки, выгадывая время, чтобы вернуть самообладание.
Бог мой, да как же к ней относиться?!
А, гори оно! Я умею быть благодарной!
— Вы очень меня выручили, спасибо за помощь. И… я вас услышала, — прозвучало искренне. Именно так, как я чувствовала. И воу-воу, царапающее напряжение в комнате начало исчезать. Надо срочно менять тему разговора. Потому что я понятия не имею, что говорить или делать в таких ситуациях. Так. Срочно переключиться… Какой бы вопрос задать… А! Подойдет. Я поправила шелковый краешек ткани у локтя и спросила: — Но если вы тяжело переживаете потерю близких, то почему не подняли армию, чтобы догнать короля?
— Армию подняла королева, мне об этом сообщили прямо перед вашим приходом. Правда тогда я еще не знала причины и сначала заподозрила, что неправильно поняла стражу у дверей. Вдруг меня не заперли, а охраняли? От какой-то беды, например «пленник» вырвался… Сардан не впервые оборачивался, иногда по неделям не мог вернуть человеческий облик, но никогда не сбегал. Он сам проверял крепость магических оков и звал воздушника, чтобы тот скрывал звуки от гостей дворца.
— Думаете, с ним ничего не случится?
Ее лицо едва заметно дрогнуло, но принцесса быстро справилась с собой.
— На определенном этапе своей жизни я дала себе слово никогда не торопиться с важными решениями. Сардан — самый сильный дракон в королевстве, — медленно сказала она, — а еще — удивительно добрый и любящий брат. Я сделаю все, чтобы он вернулся. Если будет нужно, подниму страну. Но прямо сейчас, до выяснения всех обстоятельств, шуметь не будут, иначе под удар попадет Криспиан и вы. Лучше пойду, расспрошу Беатрис, обсужу с ней, что можно еще предпринять для спасения короля. Главное, чтобы королева… не поставила на нем крест. Одна из моих служанок узнала, что платье вдовы ей сшили еще в прошлом году и…
Не знаю, что она собиралась добавить, но нас прервали.
Ширма, разделяющая комнату на две половины, отодвинулась. И из-за нее шагнула довольная Мартэла. Небесно-голубое платье шло ей необычайно, подчеркивая и васильковые глаза.
— Ого, — сказала журналистка, уставившись на меня. — А я думала, только с моим нарядом Ее высочество угадала. Леди Матильда, да вы волшебница!
Та благосклонно кивнула, а выскочившая вместе с журналисткой горничная распахнула дверь в гостиную. Они двинулись первыми, сначала принцесса, затем постоянно оглядывающаяся моя подруга по приключениям. А я поймала себя на легкой нервной дрожи. Ого. Неужели для меня важно, как отреагирует Крис на мой новый внешний вид? Что за глупости…
Шаг. Еще шаг.
— Кати, — блондинка задержалась и, склонив ко мне голову, пробормотала, почти не разжимая губ, — это артефакт, да? Что она сделала? Чем тебя изменила?
Есть у меня подозрение, что «меняла» вовсе не леди Матильда. После каждого проявления драконицы, даже небольшого, происходили какие-то перемены. То талия становится тоньше, то волосы желтее.
Если ежедневные тренировки помогали сбросить вес и делали меня выносливее, то магическая энергия добавляла к преобразованиям не только явные как цвет волос, но и дополнительные, не бросающиеся в глаза детали. Она словно талантливый художник парой взмахов улучшала любительскую заготовку, отмерянную мне судьбой. Кожа выглядела чуть нежнее, лицо — неуловимо тоньше, глаза — слегка ярче.
В целом ничего кардинально иного, пожалуй, я просто становилась… здоровее. Но платье и прическа соединили все небольшие улучшения в один образ, смывая с меня болезненную серость Агры.
— Да ладно… Кати, это ты? — в полной тишине подал голос Джага и хлопнул ладонью по столу. До нашего прихода парни о чем-то болтали, но, когда мы зашли в гостиную, они развернулись и прервали разговор. — Ты что, опять похудела? Жаль, конечно, но в остальном — м-м-м, я сражен.
Все четверо были облачены в элегантные камзолы, причесаны и свежевыбриты, словно и не было недавней битвы в подвале, а потом гонки по задворкам дворца.
— Катарина, — подал голос Вуко, — а почему ты так не причесывалась раньше? Специально себя портила? Никогда бы не подумал, что ты настоящая красавица. Оу, дэса Мартэла, простите, что сразу не заметил. Вы, как всегда, прекрасно выглядите.