Я увидела, как он взял в руки медальон, а тот стал сочиться тьмой. Тьма пробивалась сквозь его пальцы и утекала на пол, разбегаясь по всем углам.
Ну все. Мне конец.
Красивые губы ректора что-то шептали, а глаза его были полуприкрыты. Как вдруг тряпочка стала мельтешить перед ним.
– Вы бы не могли мне не мешать? – приказал Раамант, резко повернувшись ко мне. – Отложите, пожалуйста, вашу уборку!
– Эм… – замялась я, понимая, что отложить уборку никак не могу. Наверное, потому что ее устроила не я. И потому что это вообще не уборка! – Не могу! Родители учили меня все держать в чистоте! Всегда! Знаете, я очень чистоплотная. Вот где пылинку увижу, так у меня сразу, непроизвольно начинается… эм.. уборка… Вот, такая вот я… Да…
– Почему вы так нервничаете? – внезапно спросил Раамант, а я подняла брови.
– Ну… Знаете ли… – вздохнула я. – Не каждый день видишь ректора в своей спальне!
“Давай, отвлеки его! Если он сейчас просканирует все магией, то найдет Мию. Она же чародейка. И тоже является источником магической силы!” – пронеслось в голове.
– Господин ректор, – вкрадчиво обратилась я, видя, как дракон снова сосредоточился. – Может, мне вынести эм… все книги? Так будет правильней? Они же тоже дают магический фон…
– Не стоит, – произнес дракон.
“Отвлекай!”, – пронеслось в голове. А я в панике осмотрелась по сторонам. “Как женщина может отвлечь мужчину? Давай, скажи ему что-то приятное! Смелее!”, – подбадривала я себя. – “Он же, как бы, сделал тебе комплимент?”.
Приятное, приятное…
– Знаете, вам никто не говорил, что у вас … – начала я, видя, как Раамант, только только сосредоточившись на заклинании, поворачивается в мою сторону. И взгляд его ничего хорошего не предвещает.
“Ну!”, – давила я на себя.
– Красивая борода, – проворчала я, смущаясь. – Вот…И.. Ик.. Я всегда вам хотела это сказать… Она вам очень идет… Да…
“Ну, худо-бедно, начало положено!”, – кисло заметило что-то внутри. – “Хотя, это нужно было сказать совершенно другим тоном! С придыханием, кокетством!”.
“Я икнула! Это тоже считается кокетством?”, – спросила я.
“В твоем случае – это уже флирт!”.
– Какое отношение моя красивая борода имеет к вашей комнате, башне и привидению? – заметил Раамант.
– Никакого. Просто сказала. Не при всех же говорить? Да? – ответила я, пытаясь протянуть время. – Не встану же я во время совещания, не возьму слово и не заявлю вам про красивую бороду!
Он посмотрел на меня долгим взглядом, а потом вздохнул и снова стал собирать силу.
Как вдруг я увидела, что возле его плеча появляется скворец. Он ловко сел на плечо хозяина и что-то чирикнул ему в ухо, мигнув темной бусинкой глаз.
– Так, мне нужно уйти. Пока что. Там министерство что-то от меня хочет. Пока что, – заметил Раамант.
О, как я люблю скворцов! Как я люблю старых дятлов из магического министерство! Я их всех люблю!
Я закрыла за ним двери и выдохнула. Все. Я спасена.
– Мама, – послышался шепот, а я подняла глаза, видя, как из шкафа вылезает Мия.
– Моя ты девочка, – прошептала я, обнимая дочь. – Все хорошо. Ты молодец! Ты умница…
– А где мой Сниф Снифыч? – спросила Мия.
Так вот кто это? Просто тряпочка? Погодите! Это что? Фамильяр? Мама дорогая! Ей только пять лет, а она уже создала фамильяра!
Я бросилась к столу, хватая оттуда книгу: “Как научиться воспитывать юного волшебника без трагедии в глазах”.
– Фэ… Фамильяр! – искала я, понимая, что магия дочери меня поражает. – Дети создают фамильяров примерно с десяти лет. Обычно речь идет о выдающихся способностях.
Я прокашлялась.
– Мия, а откуда у тебя Сниф Снифыч? – спросила я, словно ненароком.
– Ты что? Не узнала? Это же твое платье. Ты его оставила… А мы его пустили куклам на наряды… И я сохранила тряпочку… А однажды мне было очень грустно и я… И он ожил…
В пять лет иметь фамильяра – это нечто из ряда вон!
– Обычно детские фамильяры получаются случайно из каких-то важных для них вещей. Чаще всего из любимых игрушек…
Мне вдруг стало стыдно, как матери, что у моего ребенка любимой игрушкой была тряпка! А как же куклы, мишки, дракончики, русалки? Как же этот ворох красивых дорогих игрушек, поющих, играющих и танцующих, за которые мама отдала бешеные деньги?
– Не надо туда лезть! Мама не разрешает! – послышался голос из спальни. – Мама сказала, чтобы мы туда не лазили!
Я снова уткнулась в книгу.
– Дети плохо контролируют фамильяра. Чаще всего он является воплощением детских желаний и делает то, что хочет сделать ребенок, если бы вы ему разрешали, – прочитала я. – Поэтому родителям стоит обратить внимание на фамильяра в первую очередь, ведь детский фамильяр – отражение желаний, настроения и мыслей ребенка.
– Мама! Лови его! – пробежала мимо меня Мия, а Сниф Снифыч просочился под дверь. – Мам! Он ушел гулять!
Я бросилась к двери, убеждая Мию спрятаться, как вдруг открыла ее и увидела на пороге Бессану.
– Так, так, так, – усмехнулась она. – Ты что? Притащила ребенка в Академию?
– Нет, что ты, – ответила я, не зная, что подруга подслушивает.
– Брось. Я все слышала! И мне очень обидно, что ты мне об этом не сказала. Я бы тебя прикрыла бы! Ты же знаешь, я могила! – заметила Бессана, вваливаясь в комнату. – Эй, кроха, выходи! Будем знакомиться! Я обожаю маленьких детей!
Бессана вдруг достала Сниф Снифыча.
– Я тут твоего друга поймала! Он хотел улизнуть, – заметила Бессана, а Мия робко вышла и схватила у нее тряпочку. – Она просто милашка… Кто это?
– А, – усмехнулась я. – Да так…
– Мам, а кто эта тетя? – спросила Мия шепотом.
– О, я очень злая ведьма, которая честно встала на путь исправления! Это твоя дочь? – спросила Бессана,округлив глаза. – И когда же ты успела?
– Да так. Полюбила. Готовились к свадьбе. А тут на тебе… И … – развела я руками, видя как Бессана прикрывает дверь поплотнее.
– Понятно. Все как обычно. А жениха сожрал дракон, переварил и вернул назад прямо над ущельем! Поэтому теперь о нем только в среднем роде! Все, как у всех! – усмехнулась Бессана. – Она просто твоя копия! Один в один! Прямо кукленочек! Так бы и съела! Я тут по делу, кстати. Нашла для тебя платье! Прямо твой размер! И туфли! Если что капни на них зельем, чтобы разносились. Я даже не помню, когда его покупала. Оно у меня в коробке валялось… Так что держи!
– Ты настоящий друг, – усмехнулась я, глядя на красивое белое платье с воротничком из кружев. Я очень надеюсь, что ты никому не скажешь о…
– Разумеется! Но только при одном маленьком условии! – улыбнулась Бесс. – Ты после собрания поговоришь с Дариусом. Я знаю, что вы друг друга недолюбливаете и все такое… Просто поговори… И попробуй узнать, нравлюсь я ему или нет? Осторожно, обтекаемо, деликатно…
– Ты прекрасно знаешь, в каких мы с ним отношениях, – проворчала я.
– А ты под предлогом … ну… придумаешь, короче… А я всегда смогу посидеть с Мией, пока у меня нет уроков. У меня сейчас много окон, так что я могу побыть нянькой! Ну как? Договорились?
Глава 27
На счет договорились, я была не уверена. Сам факт того, что меня подслушивали, мне уже не нравился.
– Ах, какая красивая кукла! – послышался голос Бесс, когда осмелевшая Мия принесла Лию хвастаться. – У меня в детстве было три таких куклы. Одну, звали Гримбальда, вторую… эм… Сейчас вспомню… Вермона, а третью… Мрачнелла… Я просто выросла в семье темных чародеев…
И Бесс расхохоталась. Мия тоже смеялась, повторя “Мрачнелла!”.
“Не этого ли ты хотела?”, – подумала я, спрашивая себя. – “Тебе нужна была нянька! Вот, считай, ты ее нашла! Все, что не делается, все к лучшему!”.
“Да, но подслушивать – нехорошо!”, – вздохнула я, видя, как Бесс уже играет с Мией. Играли они так мило, что я вздохнула. Быть может, действительно стоит попробовать.
– Ладно, я поговорю с некромантом, – мрачно буркнула я, доставая из котла платье и просушивая его.
Платье, которое принесла Бесс, было очень красивым и напоминало свадебное.
– Это что? – спросила я, сглотнув.
– А? Это? Я, честно сказать, не помню, когда его купила, – заметила Бесс. – Стала перерывать шкафы и нашла. Думаю, тебе оно очень подойдет! У меня три похожих, так что… Носи. Там еще бирка есть. Так что оно, видимо, новое…
Я вспомнила комнату Бесс, где одну стену занимают исключительно шкафы с одеждой, потом посмотрела на свое вареное платье. Там были какие-то серые полосы, которые напоминали зебру. Бесс могла себе позволить менять гардероб хоть каждый день. Ее семья была довольно богатой и древней, так что деньги у Бессаны водились всегда. Моя же семья была нищей. Я узнала об их существовании, когда они прислали мне наглое письмо с требованием денег. Ибо, как так? Меня тут рожали в муках, а я не хочу обеспечивать семью до сдоху? Сначала письма были довольно милыми. У меня, как оказалось, есть какой-то брат. И ему оторвало руку, когда он пытался что-то намудрить с зельем от крыс и мышей. Я решила помочь. Я же – совестливая девочка. Но когда через месяц я насчитала шесть рук у брата, две ноги у отца и три руки у матери, я поняла, что что-то не так. Или меня там ждет хтоническая семейка многоруких и многоногих личностей, после встречи с которыми я буду долго просыпаться в кошмарах. Или меня попросту разводят. Я вздохнула и … ничего не ответила. Письма приходили одно время довольно часто и градус их накалялся. “Что? Поднялась? Зазвездилась? Забыла, с кем ползала?”. Я понимала, что так деньги не просят и полностью перекрыла все контакты. Так что теперь я – самопровозглашенная сирота.
Час пробили девять. Я закатила глаза.
– У нас пятнадцать минут! – спохватилась Бесс. – Нам пора! Сейчас я переоденусь. Мне еще макияж наносить…
Дверь за ней закрылась, а я пошла переодеваться, слыша, как шуршит по полу Сниф Снифыч.
Платье село неплохо. Я ожидала худшего. Только вот оно было слишком… хм… откровенным. Впрочем, я не удивлена. Других нарядов у Бесс не водится. Темные чародейки всегда одевались провокационно и соблазнительно. Они обильно красились, чтобы при виде них мужчины укладывались штабелями. Я же, как выяснилось, была чародейкой в первом поколении. Так что тяга к волнующим разрезам во мне еще, видимо, не проснулась.