– Господин добрый дух, – снова с милой улыбкой заметила Бесс. Эта милая улыбка примерзла к ее губам, когда демон осмотрелся.
“С ними жестко надо! Иначе совсем распоясаться могут!”, – говорила Бесс. Доброе слово, как говорят, и кошке приятно. Но огромный “добрый” дух всем видом показывал, что мурлыкать и тереться он не собирается.
Почувствовав слабину, добрый дух решил разгромить все вокруг. И тут Бесс не сдержалась. Вся комиссия видела, как она, скинув добрую улыбку волокла его обратно, обещая, что еще один такой фортель, и ему придется ходить в соседнюю уборную, где нарисована девочка с юбочкой.
Запутавшись в юбке, Бесс упала, пытаясь отвесить пинок на прощание. Но тут же встала и отряхнулась. Теперь я понимала, откуда на ее платье всегда такой разрез.
– Следующий, – изрек ректор, а я отдала ему свои записи.
Если бы я знала, чем обернется для меня открытый урок, я бы сказалась больной. Но я-то не знала, поэтому плелась в сторону мрачных подземелий, где должен проходить урок Дариуса.
Глава 33
Подземелья я не любила. Оттуда веяло сыростью, холодом и казалось, что в них обитает какое-то чудовище. Но многие утверждали, что у чудовища есть имя, фамилия и даже научная степень.
Дариус был хитрее первопроходцев, поэтому тут же взял инициативу в свои руки.
– Добро пожаловать в Академические подземелья, – заметил он тут же превращаясь в добрую фею.
Послышалось шуршание, и мимо нас прошел скелет в розовой атласной юбке с пышным подъюбником. Он напоминал балерину. За собой он тащил огромный боевой молот.
– Зачем вы выдали оружие нежити! – взвизгнул вредный дед, тыча узловатым пальцем на скелет.
– Чтобы не убежал, – заметил Дариус. – Мне пришлось раскопать его захоронение и найти его фамильный молот. Поскольку мышц у него больше нет, он поднять его не может. А поскольку это – фамильная ценность – не может бросить. По ступенькам…
Дариус посмотрел наверх, откуда мы спустились.
– … пройти он никак не сумеет, так вот и ошивается здесь, – заметил некромант, вздохнув.
Он тряхнул головой и тут же превратилс в добрую фею с ласковым и елейным голосом.
– Проходим в оплот доброты и милосердия! – улыбнулся Дариус. Рядом с массивной дубовой дверью стоял сундук, из которого торчала серая тряпка.
Я сглотнула, как вдруг мимо меня прошел зомби в вечернем платье. Я вздохнула от зависти. Платье переливалось магией, пока зомби, подволакивая ногу, тащилось мимо нас.
– Это – Грета, – улыбнулся Дариус. – Наше учебное пособие.
Он вошел первым, а я поежилась. Огромный каменный амфитеатр гулким эхом отражал наши шаги. Студенты сидели начиная с третьего ряда. Поэтому мы уселись на первый ряд. Ректор снова оказался рядом. Совпадение? Или все-таки нет?
– Подальше, чтобы … эм… добротой не забрызгало, – умиротворенный голос Дариуса. – И не сгрызло … по доброте душевной. Просто те, кого мы сейчас будем … эм… воскрешать, они иногда так радуются новой жизни, что мечтают обнять и расцеловать всех, кого видят…
Дариус умиротворенно вздохнул. Он ловко сдернул покрывало, обнажая свежий труп. Я тут же отвернулась и зажмурилась.
– Сегодня я буду доброй феей, которая вдохнет новую жизнь в это тело, – елейным голосом произнес Дариус. – Ах, бедняжечка! Как же тебя так угораздило, миленький… Дай подую на вавку и вытащу топор из головы…
Послышался хруст.
– Зачем вам боевой топор? – слышала я голос старикана.
– Это – не топор! Это волшебная палочка! Фея без палочки – сказка на ветер! – парировал Дариус. Послышался лязг. – Надо волшебную палочку держать поближе. Чтобы если вдруг кто-то начнет феевертить, можно было взмахнуть ею и послать лучи доброты. Желательно в голову.
Я осмелилась посмотреть на тело. “Это – просто учебное пособие!”, – убеждала себя я, чувствуя предобморочное состояние.
– Сегодня у нас самая добрая тема! Быстрое оживление! Бывает такое, что скучно, одиноко, некому пожаловаться на проблемы. Тогда вам срочно нужен друг! Ключевое слово – срочно! – слышала голос Дариуса, который достал еще одну юбку. – Знаете, почему воскресшие бросаются на воскресителя? Потому что у них юбочек нет!
– Господин Дариус, от юбки как-то зависит степень озлобленности? – спросил кто-то из студентов.
– Ну конечно, мой дорогой. Именно от нее, – снова елейно произнес некромант. – Он при виде юбочки сразу забывает обо всем на свете. А точнее, путается в ней, падает, а дальше в дело идет волшебная палочка! По статистике на три спокойных тела приходится одно беспокойное! Все зависит от того, каким образом несчастный покинул этот мир. Поэтому, мои лапусеньки, надо узнавать биографию того, кого выкапываете. Или хотя бы причину смерти. Как узнавать? Особенно, если кладбище незнакомое? Смотреть по датам. Если жизнь коротенькая, мои заюшки, то чаще всего вас должно это насторожить. Смотрим по эпитафиям. Изучаем старые газеты, магический архив. Перед тем, как раскапывать, убирайте подальше все острое, колющее и режущее. Особенно трофейное оружие. Вы же не хотите, котики мои, чтобы старый боевой маг, павший в бою, воскрешенный вашей рукой, тут же решил продолжить битву, которая закончилась сто, а то и двести лет назад? Продолжить с вашей помощью?
Пока он разговаривал, я еще нормально себя чувствовала. Я смотрела на зловещие схемы. Старикан тоже смотрел на схемы скелета, а Дариус это заметил. Он тут же бросил заклинание, а вокруг каждой из них появились рамкой магические цветочки. Скелеты тут же заулыбались. Даже зомби с картинки растянули улыбки.
– Так-то лучше, мои лапушки, – заметил Дариус, одаривая светлых едкой улыбкой. Его взгляд переместился ко мне. Казалось, все, что он говорит, адресуется мне. – Конечно, бывали исключения. От ошибок никто не застрахован. Однажды я воскресил бабушку. Но я не учел, что она оставила этот бренный мир по воле собравшихся вокруг нее жадных родственников в борьбе ни на жизнь, а на смерть. С их посильной помощью. Вы только что прослушали историю моего шрама.
Дариус ослепительно улыбнулся.
– А теперь приступим, – произнес он, шурша юбкой. – Закрыли глазки. И не подглядывайте! Вам еще рано. Поскольку вы – второй курс, то заглядывать под юбочку вам нельзя. Чтобы не травмировать вашу детскую неокрепшую психику лишними подробностями, мы расправляем юбочку.
– Кто там подглядывает? – ласково спросил Дариус. – Кто подглядывает, котики мои, зачета не получит. Зато сможет гордиться, что послужил науке. Кто сказал, что там ого-го? Я слышал. Давайте меняться. Я вам его “ого-го”, а вы мне свой “ути какой маленький”. За мной не заржавеет. Итак, юбочка надета, теперь можете открывать глазки.
Меня уже мутило. Одного взгляда хватало, чтобы сознание начинало протестовать против такого зрелища.
– Приступаем, – послышался голос Дариуса. – Для начала проверим, все ли органы на месте? Не побывал ли до вас ваш коллега лет пятьдесят тому назад. Не брал ли какой-то займ? Может, ему селезенки не хватало? Или печени? После первичного осмотра на предмет “руки- ноги целы” мы приступаем в внутреннему осмотру… В связи с тем, что мы теперь добрые, я предлагаю вам десять вариантов милых стежков. Елочка, обратная елочка, красивый стежок иголкой назад…
Я услышала легкий хруст, меня покоробило, желудок подскочил к горлу.
– … яйца, печень… – слышала я далекий голос, стараясь удержать сознание. – Два кило… Важно … проводить опись дел!
Очнулась я от голосов вокруг меня.
Я лежала на чем-то мягком. А надо мной склонился Раамант. Только сейчас я поняла, что лежу головой на его коленях.
– Может, ей воды? – послышался голос Бесс. Все столпились вокруг меня.
– Сейчас принесу, – послышался голос Дариуса. – Отойдите!
Пока светлые обсуждали увиденное, я привстала, а передо мной появился кубок с водой, зажатый в бледной руке. Дариус стоял на одном колене. Бесс ругалась со светлыми магами, предлагая им самим вызвать … доброго духа! Мадам Колридж рассматривала руку тела, что-то выписывая в блокнот и подсматривая в отчеты Дариуса.
– Судя по линии жизни, он должен был прожить еще лет сто, – ворчала она. – Что-то у меня не сходится… Сейчас пересчитаю…
Ректор придерживал меня, а я видела нехороший взгляд Дариуса.
– Вот, держи, конфеты, – послышался мягкий голос, а мне протянули красивые конфеты. – Сейчас станет легче…
Пока я разворачивала конфету, понимая, что желудок надо чем-то занять, я увидела испепеляющий взгляд Рааманта. Сейчас они смотрели друг на друга так, словно мечтали отшвырнуть друг друга заклинанием.
– Легче? – мягко спросил Дариус.
– Да, спасибо, – ответила я. Ректор придерживал меня, требуя, чтобы я облокотилась на него.
– Она уже прекрасно себя чувствует, так что держать ее нет необходимости, – заметил Дариус, а уголок его губ дрогнул в нехорошей улыбке, которая тут же исчезла.
– Она до сих пор шатается. А вот во втором кубке явно нет необходимости, она еще первый не допила, – послышался голос Рааманта.
Как говорила Бесс, то не одного, то сразу двое. Есть в мужчинах что-то странное. Ходишь себе, никого не интересуешь, как вдруг на тебе! Объявляется поклонник. А за ним еще, и еще! Словно любовь сказала им “фас!”. “Отбить, забрать себе, победить противника!”, – наверняка стучит у них в голове.
– Сейчас я принесу свое кресло, – выдохнул Дариус. За кафедрой стоял настоящий трон. Черный, зловещий, похожий на трон темного властелина.
– Нет, я отнесу ее целителям, – произнес Раамант.
Их взгляды снова пересеклись, а я почувствовала себя камнем преткновения.
– Спасибо, не надо ни то, ни другое. Я себя чувствую намного лучше. Просто переволновалась, – ответила я, всячески подчеркивая, как мне отлично.
– Продолжим! – произнес Дариус, убедившись, что я отсела от ректора на одно место. На это место тут же ломанулся старый дед, ворча, что отсюда лучше видно это богомерзкое деяние. С видом старого инквизитора, он пытался подвинуть ректора, но Раамант просто пересел ко мне поближе.