– Давай, до завтра, – усмехнулась Бесс. – Смотри, не проспи! Я-то уж точно просплю. Приду, наревусь всласть! Потом с утра посмотрю на себя в зеркало, ужаснусь и буду рисовать новое лицо…
Я улыбнулась и закрыла за подругой дверь.
– Мия, давай ты в следующий раз не будешь так пугать маму? Ты ведь могла обжечься! – произнесла я, приседая возле доченьки. – А если бы кипяток попал на тебя? Чай горячий!
– Мама, тетя Бесс что-то подмешала в твою кружку… Я видела это в зеркальце… Поэтому я специально полезла на колени, чтобы перевернуть ее!
Глава 55
– Нет! – пронеслось в голове, словно молния разорвала тишину. – Только не Бесс! Мы же с ней… не один пуд соли вместе съели… Да, нет… Нет, не может быть…
Я чуть заметно вздохнула, глянув на остатки чая в кружке, буквально на донышке, словно надеясь, что они расскажут мне что-то важное, что я пропустила. Потом аккуратно подняла кружку и поставила на столик, будто боясь разбудить какую-то невидимую силу, которая вот-вот раскроет всю правду. В ящике я нашла набор полосок – индикаторов, пропитанных зельями, – и сердце забилось сильнее.
– Так, – окунула первую полоску. – Нет… Дальше… Что? Тоже нет? Ну, уже приятно…
Я опустила полоску в чай, наблюдая, как на ней появляется цвет. Он медленно проступает, словно вызывая внутри меня бурю чувств: тревогу, предчувствие, растерянность. Осталось еще четыре полоски, и я уже почти расслабилась, будто надеясь, что худшее – это лишь мои страхи. Но тут последняя бумажка вдруг почернела, как будто в ней заживо зарыли мой страх и обиду.
Я вздрогнула, глянув на нее, и сразу вспомнила призрака, который ворует яды из моего шкафа. Вспомнила, кто занимается призывами, кто умеет вызвать и управлять сущностями. В этот миг на сердце легла тяжесть, словно я уже знала ответ.
Я хотела броситься вслед за Бесс, потребовать объяснений, кричать, трясти её за плечи: «За что?! Что я тебе такого сделала?! Что я сделала такого, что ты решила оставить Мию сиротой?!» – внутри все сжалось, словно кусок льда, и слезы защипали в уголках глаз. Почувствовав, как слезы вот-вот сорвутся по щекам, я замерла.
А были ли эти годы дружбы? Вспомнила, как я попала в этот мир, как вокруг меня ходили разговоры о ядах и предательстве. И вдруг поняла: дружбы, как таковой, не было. Вряд ли Альма, которая знала о ядах больше, чем я сама, допустила бы роковую ошибку. Ее аккуратность и педантичность были известны всем. Я видела ее записи, видела ее расстановки зелий. Она даже пробки оборачивала специальной салфеткой, чтобы никаких испарений не было, хотя многие зельевары, уверяют, что это – явно лишнее. Она перепроверяла все десять раз, она не могла надышаться парами яда – она бы заметила.
Мне нужно к ректору. Мне нужно с кем-то посоветоваться. Я сделала глубокий вдох, магией убрав следы яда с кружки и пола, и направилась в спальню, к зеркалу.
Пальцем коснулась тайной ручки – и зеркало вспыхнуло ярким светом. В носу щипало от слез обиды, словно сама боль проникала в меня через стекло. Я могла бы подружиться с Дариусом. Кто знает, если бы не клеймо: «Любовь всей жизни моей лучшей подруги». Быть может, судьба повернулась бы иначе. Но, даже если бы он был самым достойным мужчиной на свете, я не могла бы строить с ним отношения за спиной у Бесс.
Я смахнула слезы, чувствуя, как внутри закипает гнев. Совесть? Почему совесть есть только у меня?
Зеркало показало кабинет и Рааманта, который сидел за столом, погруженный в бумаги. Он выглядел уставшим, его лицо было будто бы полно раздражения и разочарования. Вдруг послышался стук – сначала я подумала, что это стучат мне, но нет. Это стучали там, к ректору.
– Войдите, – мрачно произнес Раамант, глядя на дверь.
В кобинет вошла Бессана.
– Господин ректор, – холодным голосом сказала она, – я пришла доложить вам о вопиющем нарушении в Академии…
Внутри меня всё похолодело.
– Альма Милиборн прячет в своей комнате ребенка! – произнесла Бессана. – Ее дочь. Она нарушила правила, и теперь девочка живет у нее. Это очень опасно! Правила запрещают приводить маленьких детей в Академию!
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Это конец. Хотелось схватиться за голову, будто так можно было бы остановить этот поток ужасных новостей.
– Можете проверить. Они сейчас там, в ее башне, вдвоем, – гордо вскинув голову, сказала Бессана. – За такое нарушение полагается увольнение, с выговором.
– Даже если это так, – заметил Раамант, глядя на Бесс с явным интересом. – Вы – лучшие подруги. Зачем же ты решила ее выдать? Друзья так не поступают.
– Господин ректор! – сглотнула Бессана. О, она ничуть не колебалась. – Для меня благополучие Академии важнее дружбы. Пусть она и моя подруга, но нарушать правила Академии, тем более, притащив в нее ребенка, это уже слишком! Ребенок в опасности! В ее башне полно ядов! Если с ребенком что-то случится, вина ляжет на всех нас!
Я почувствовала, как внутри зазвенело всё – слабость, опустошение. Внутри словно всё рухнуло, и я осталась одна, разбитая и растерянная. Но тут же собрала в кулак волю и поняла: Бесс хочет избавиться от меня любой ценой.
Внезапно осенила догадка: Бессана решила, что без меня в Академии никто не встанет между ней и ее любовью. Раньше я искала оправдания её чудачествам, сглаживала острые углы, а теперь ясно увидела – Бесс зашла слишком далеко.
– Мия! – прошептала я, сжимающимся нервным спазмом горлом. – Собирайся! Мы уходим…
Я бросилась к шкафу, чувствуя, как накатывает паника. Мозг путался, мысли путались. Правильно ли я поступаю? Что дальше? Не было времени думать – только действовать.
И тут мне в голову пришла мысль. Как я раньше не догадалась? Ректор непременно захочет проверить слова Бесс! И придет сюда. Я бросила взгляд на шкаф, доставая флакон со свежесваренным зельем невидимости.
– Милая, – шептала я, вспомнив о зелье невидимости. – Пей… Вот, держи.
Я дала в руки дочери флакон, проверив его целостность. С такими друзьями можно быстро схлопотать манию преследования.
Злорадство на мгновенье воцарилось в моей душе, поднимая бокал шампанского. Ну, что Бесс! Ты, явно, не учла, с кем связалась!
Я быстро сняла бантики и заколки дочери, зашептала:
– Вот, пей… – и подала ей зелье.
Дочка исчезала. Оставались туфельки, панталоны и платьице, зависшие в воздухе.
Я тут же ее раздела, пряча детские вещи в шкаф к зельям.
В дверь постучали.
– Сиди тихо. Я постараюсь выпроводить их как можно быстрее. Поняла? – прошептала я, видя, что дочь исчезла полностью.
Я никогда не испытывала зелье на ребенке, обычно делала пробные, но благодаря Бесс… придется экспериментировать.
Злость смешалась с обидой, и я махом убрала все игрушки и косметику с пола.
В дверь постучали еще громче.
– Да-да? – сонным голосом спросила я, и вдруг поняла, что внутри все зашевелилось – я знаю, что происходит. Бессана явно не подозревала, что я в курсе всего. И надеется застать меня врасплох.
Я открыла дверь и увидела на пороге Рааманта.
– Здравствуйте, – поздоровалась я, стараясь делать голос чуть сонным, – А который час?
– Разрешите пройти, – произнес он, глядя на комнату.
– Конечно, – вздохнула я, – Проходите. А с чем связан ваш ночной визит?
Я старалась держать тон официальным. Но при виде Рааманта почему-то сердце забилось быстрее, теплее.
– Поступила жалоба, что вы прячете в башне ребенка, – сказал он. В этот момент его взгляд пробежал по комнате.
– От кого? – удивилась я.
– В смысле? – заметил Раамант, нахмурившись.
– От кого прячу? – поинтересовалась я.
– Я уже думал, что ты спросишь, от кого жалоба? – улыбнулся ректор.
– Ну, и это тоже, – заметила я, вздыхая.
– Не выдам ее. Она очень просила, – заметил он, усмехнувшись.
Я улыбнулась, делая вид, что всё под контролем.
– Проходите, ищите. Если найдете – скажете.
Заправила халат, отошла, чтобы дать ему пройти, но он остановился рядом, и я почувствовала, что этот вечер еще не закончен.
Глава 56
Я зажмурилась на мгновение, чувствуя, как сердце еще сильнее забилось, словно будто сейчас разорвется. Внутри кипели эмоции – страх, гнев, решимость. Всё слилось в единую бурю, которая грозила меня поглотить. Но я знала: сейчас главное – сохранить спокойствие, сохранить контроль. Не дать понять, что я на грани.
Раамант внимательно оглядел комнату, словно искал любовника. Его взгляд был проницательным, словно он видел сквозь магию.
– Ну, что ж, – сказал он, наконец улыбнувшись чуть холодно, – Похоже, у нас есть недоразумение. Я просто хотел убедиться, что всё в порядке.
Я видела, что он держит с осторожностью. Сразу вспомнился наш предыдущий разговор. И стало как-то не по себе. Он оборвался на неприятно – тревожной ноте.
Я кивнула, стараясь не показывать волнения, хотя внутри меня всё трещало. Каждая секунда казалась вечностью. Внутри зажглась искра надежды – вот оно, шанс, который я так долго ждала. Шанс выпроводить его, скрыть ребенка и оставить всё как есть.
– Конечно, всё в порядке, – ответила я с легкой улыбкой, которая, надеюсь, казалась искренней. – Просто немного устала, вот и решила немного отдохнуть.
Мои глаза следили за тем, как двигается стрелка часов, каждое мгновение наполнялось новым страхом. Каждая секунда – как острый нож, всаживающийся всё глубже. Сколько продержится заклинание?
Раамант заметил мою нервность, и его взгляд стал чуть мягче, чуть менее хищным. Мне показалось, что в его глазах мелькнула тень понимания или, может, подозрения.
– Мы с тобой не разговаривали с того момента, как ты спросила меня о ребенке, – произнес он, глядя на меня своими красивыми серыми глазами, – Мне показалось, что ты избегала меня после этого разговора?
Я быстро вздохнула, пытаясь скрыть свою нервность.
– О, нет! Что ты, – поспешила я. – Просто работы было столько! И…