— Все в порядке, Джо. Пойдем и ляжем в кроватку.
Взяв Гарсию за локоть, Спарроу повел его к двери.
— Пусти меня, — сказал Гарсия. Он оттолкнул руку Спарроу, качнулся, но удержался на ногах и повернулся к Рэмси.
— Я все о тебе знаю, мистер долговязый Джон Рэмси. Ты суешь нос в мои дела! Считаешь, что что-то знаешь обо мне. А ты ничего не знаешь, ничего!
— Достаточно, мистер Гарсия, — в голосе Спарроу послышались железные нотки, слова прозвучали резкой командой.
— Простите, командир, — он повернулся к двери. — Пойдем. Я устал.
Спарроу внимательно посмотрел на Рэмси, а затем, повернувшись, повел Гарсию к выходу.
В отсеке центрального поста повисла тишина, прерываемая лишь слабым жужжанием механизмов.
— Долговязый Джон? Откуда у тебя такое прозвище? — спросил Боннетт.
«Чертово прозвище! Это означает, что Гарсия знает о моем прошлом, моем настоящем прошлом».
— Я спросил… — повторил Боннетт.
— Да, я слышал тебя. Так окрестил меня офицер-снабженец. Сказал, что я пират, худший, чем долговязый Джон Сильвер. Вот и все.
— Пират? Почему же?
— За то, что я стянул оборудование, не указанное в заявке, пока никто не видел.
— Не понимаю, почему это настолько задело Джо. Или он просто приревновал к тому, кто показался ему лучшим, чем он сам? — улыбнулся Боннетт.
А Рэмси в это время думал: «Гарсия расскажет командиру. Я уверен, что расскажет».
— А не жарковато ли здесь? — спросил Боннетт.
Рэмси заметил, что на лице старшего помощника выступили капельки пота, и взглянул на показания «вампира». Температура крови в норме. Он взглянул на индикатор термодатчика.
— Семьдесят один градус.[22]
— Я чешусь, — сказал Боннетт.
Рэмси подавил желание почесать руку.
— У меня то же самое.
Боннетт посмотрел на открытую проводку блока автоматического управления состоянием атмосферы.
— Генерация ангидразы превышает норму вдвое. Содержание газа двадцать куб. см. на кубометр.
— Мы находимся за гранью известного, — сказал Рэмси.
— Этого не должно быть: мы используем карбоангидразу уже более сорока лет, — ответил Боннетт.
Рэмси сбросил показания ультразвукового пульта и посмотрел на основной экран локатора.
— Слышно что-нибудь?
Рэмси качнул головой.
— Карбоангидраза — забавная штука, Лес. Мы поместили на длительный период шимпанзе под давление в 400 фунтов, добавляя ее в атмосферу. Некоторые выжили, некоторые — нет. И группа бравых ребят до сих пор полагает, что они поняли причины.
— И что?
— Судя по теоретическим выкладкам, карбоангидраза воздействует на не вполне изученные зоны центральной нервной системы, так называемый регулятор обменных процессов, который предохраняет нас от «сгорания» при увеличении потребления кислорода. Полагают, что в некоторых случаях регулятор отключается на некоторое время, что приводит к смерти.
— Почему?
— Это неизвестно. Возможно, «регулятор обменных процессов» просто испытывает переутомление.
— Какова вероятность, что кого-нибудь из нас постигнет такая участь?
Рэмси пристально посмотрел на него и перевел взгляд на пульт управления локатора.
— Глупый вопрос, Лес.
Боннетт покраснел и открыл рот.
— Если ты хочешь, чтобы я разубедил тебя, не надо слов, — сказал Рэмси. — Единственное, что мне известно, — до сих пор мы все живы, хотя и немного не в себе. Сигнал! — он хлопнул по кнопке счетно-решающего дальномера. — Пятьсот ярдов. Они идут на юго-запад.
— Мы все еще под божественным холодным покрывалом?
Рэмси отметил насмешливый цинизм его тона, который он раньше не замечал. Он взглянул на шкалу термопары.
— Периодически оно закрывает нас. Теперь ушло. Думаю, подводная гора выступает в роли барьера для Арктического течения. Или создает волновые завихрения, — Рэмси снова взглянул на приборы. — Лодки Восточного Альянса придерживаются изначального курса. В данный момент они уходят.
— У тебя были сомнения в том, что они уйдут? — спросил Боннетт.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты уже узнал кое-что о нашем командире, — сказал Боннетт. — Джо не шутил. Это…
«Таран» внезапно накренился, палуба наклонилась на два градуса влево.
Рэмси схватился за перила, прикрепленные к пульту.
— Что это…
— Наша баржа. Течение играет с нами.
— Я почувствовал легкий толчок, когда мы опустились на дно, — сказал Рэмси, — но амортизаторы…
Они накренились влево еще на один градус.
— Остается помолиться, чтобы оно не сбросило нас с этой горы, — сказал Боннетт. — Мы не выдержим на глубине, превышающей эту на 500 футов.
— Откуда ты знаешь? — спросил Рэмси, не отрывая глаз от приборов пульта.
— Чувствую, что гора под нами покрыта туманом.
— Что ты сказал? — удивленно поднял глаза Рэмси.
— Чувствую туман в голове, — сказал Боннетт. Он склонился к перилам. — Падаю с горы. Ненавижу туман, — он попытался подняться. — Не могу собраться с мыслями. Принимай командование, мистер Рэмси. Я… Я… — он осел на палубу, все еще не отпуская перила.
Внезапно мозг Рэмси пронизало четкое осознание происходящего. Еще раз взглянув на пульт локатора, он повернулся и заставил себя спокойно подойти к Боннетту. Склонившись над старпомом, он проверил показания его «вампира». Диффузия CO2 22,8 %. Выше нормы на 1,6 %. Он отпустил запястье Боннетта, поднялся и на одну минуту увеличил генерацию ангидразы.
— Что случилось с Лесом? — в дверях стоял Спарроу, глядя поверх главного пульта. Рэмси обернулся.
— Двигайся медленнее, — сказал Рэмси.
— Что… — в раздумье Спарроу замолчал, не закончив фразу.
Рэмси склонился к Боннетту, снова проверил показания «вампира», сравнил с показаниями своего. Изменения отсутствовали. Сейчас, очень скоро…
— Я просто проверял теорию Рэмси о том, почему одни шимпанзе погибли, а другие нет, — сказал старпом.
— Что за шимпанзе? — склонился Спарроу над Боннеттом.
— Подопытные шимпанзе. Я поместил их под давление 400 фунтов при большой концентрации ангидразы. Мой вам совет: не перевозбуждайтесь, не горячитесь, не нервничайте. В противном случае…
— Я знаю о шимпанзе, — сказал Спарроу. — Ты думаешь… — он остановился в раздумье.
— Это больше всего похоже на расстройство функций желез внутренней секреции, — сказал Рэмси. — Сильно напоминает эмоциональный срыв, возможно, это имеет психогенную природу.
Спарроу кивнул.
Рэмси заметил, что показания «вампира» подошли к отметке нормы. Он начал массировать левую руку Боннетта.
— Все в порядке, Лес. Просто расслабься и не бери в голову. Кризис миновал. Просто не бери в голову… успокойся… расслабься…
У Боннетта начала трястись голова.
— Мы должны избегать перевозбуждения, — сказал Рэмси. — Наши тела здесь под слишком большим давлением. Им очень нелегко поддерживать равновесие.
Спарроу встал и подошел к пульту локатора.
— Я дал Джо успокоительное. Он плакал, бредил. Может, я… — он замолчал.
Боннетт открыл глаза.
— Не шевелись, — сказал Рэмси. — Ты меня слышишь, Лес?
Старший помощник кивнул.
— Если ты расслабишься, опасность отступит.
— Ты не можешь заставить человека расслабиться, — сказал Спарроу.
Рэмси обхватил голову Боннетта, нашел нервный центр на тыльной стороне шеи и помассировал его.
— Тебе уже лучше.
Боннетт облизал губы.
— Все в порядке. Возвращайся на пульт.
— Дыши медленно и неглубоко, — сказал Рэмси и поднялся.
Боннетт сглотнул и заговорил. Казалось, язык его плохо слушался.
— Это было похоже на зыбучие пески. А сейчас мне лучше.
Рэмси повернулся к Спарроу.
— Теперь с ним все в порядке.
Спарроу взглянул на Боннетта.
— Оставайся там, где лежишь, Лес. Встанешь, когда сможешь, — сказал он и повернулся к Рэмси. — Я смотрел на экран. Течение повернуло нашу баржу на сорок пять градусов относительно кормы. Можем ослабить буксирный канат, но это может привести к дальнейшему сносу баржи.
— Лучше все оставить как есть, — сказал Рэмси.
— На каком расстоянии находится край подводной горы? На экране этого не видно.
— Около семидесяти пяти ярдов, если считать от баржи. Нас отнесло от края, когда мы ложились на дно.
Спарроу взглянул на экран локатора.
— Прерывистый сигнал на пороге уровня слышимости.
— Холодное течение обдувает нас, как вентилятор, — произнес Рэмси.
Спарроу отошел от пульта и огляделся. Рэмси явно привлекал его внимание: он как-то странно на него поглядывал, с подобным интересом он разглядывал его инструментарий.
— Что такое делал «долговязый Джон»? Джо ничего толком не объяснил.
Рэмси повторил свой рассказ.
— Получит ли «Таран» пользу от твоих пристрастий?
— Не в этот раз, командир.
Спарроу взглянул на ряд регистрирующих устройств отсека реактора.
— Возможно, в следующий.
— Мы должны еще раз выйти в море. Если не сломаемся, как Хепперт, — вступил в разговор Боннетт, лежа на палубе.
— Не сломаемся, — сказал Спарроу.
Боннетт с трудом встал на ноги.
— Рад, что Господь обещает нам это.
Спарроу испытующе посмотрел на него.
— Принимаю командование, Лес. Обстоятельства вынуждают. Тем более что отсутствуют проявления последствий передозировки.
— Конечно, командир, — в голосе Боннетта послышалось явное облегчение.
— Пойду взгляну, как там Джо. Джонни остается за пультом искателя. Все ясно? — сказал Спарроу.
— Так точно, командир.
Спарроу не спеша повернулся и вышел за дверь.
— Он просто робот, — сказал Рэмси, кивая в сторону пустого места, где только что стоял Спарроу.
— Он выдерживает большее давление, чем подводная лодка, — заметил Боннетт и глубоко вздохнул. — Лучше следи за пультом.
Рэмси нахмурился и стал внимательно разглядывать приборы.