— Там вряд ли такой же высокий фон, как на поверхности, — уточнил Боннетт.
— Это в большой степени зависит оттого, насколько нам удастся следовать в определенном температурном слое, — ответил Спарроу.
— Все равно, что лезть в трубу с односторонним движением, — заметил Рэмси. — Мы должны следовать в термальном течении с чистой водой. А если придется пересекать зоны с радиоактивной водой? Вот о чем речь.
— Дай-ка я прикину, — произнес Спарроу и достал из кармана лист бумаги, написал что-то, посмотрел, еще написал и проверил записи.
— Держать курс 197 градусов. Это наш единственный шанс, — заключил он.
— А что делать с Джо? — спросил Боннетт.
— Схожу проверю, как он. Останься здесь с Джонни. Сообщи, если уровень загрязнения воды за бортом достигнет 1000 миллирентген.
— Есть.
«Таран» шел курсом на юго-восток, подбираясь все ближе и ближе к отравленному побережью Шотландии, все больше выходя на мелководье. Относительно чистое, не зараженное радиацией термальное течение становилось все уже. Наконец его ширина уменьшилась до значения 120 футов: двойной диаметр лодки.
Из лазарета вернулся Спарроу.
— С ним все в порядке, нет остаточных явлений.
Он подошел к пульту управления буксиром.
— Что с двадцать седьмым отсеком? Как неустойчивость?
— Отсутствует. Мы не идем подолгу на одной глубине, следовательно, нет возможности проверить его при постоянном давлении. — Рэмси взглянул на пульт локатора, разглядывая зеленый экран осциллографа. — Ни одной лодки Восточного Альянса, — повернулся он к Спарроу. — Может, рискнуть и послать личинке контрольный импульс? Было бы неплохо поработать с относительными плотностями.
Спарроу, вытянув нижнюю губу, смотрел на экран осциллографа.
— Хорошо. Но только один.
Рэмси установил соответствующие параметры на пульте управления буксирами и нажал кнопку ультразвукового импульса. Приборы зафиксировали аварийное состояние, запредельные временные показатели относительных плотностей.
— Балластный отсек не в порядке.
Рэмси сверил внешние и внутренние временные импульсы.
— В балласте нефть, — сказал он. — Внутри вследствие давления появилась трещина.
— И мы рисуем по поверхности нефтяными пятнами! — рявкнул Спарроу. — Если Восточный Альянс поднимет над этой территорией воздушные патрули, они засекут жирное пятно! И получат великолепный рисунок нашего курса.
Рэмси повернулся к таймеру.
— До рассвета четыре часа. И что делать воздушным патрулям Восточного Альянса в этих зараженных водах?
— Не знаю, но мне бы хотелось, чтобы они…
— Что случилось? — в дверях стоял Гарсия.
— Тебе лучше не вставать. Иди обратно в лазарет, — сказал Спарроу.
— Со мной все в порядке, — он зашел в центральный пост. — Что происходит?
— У нас потекла нефть, — сказал Боннетт.
Гарсия тут же бросил взгляд на экран ультразвукового монитора.
— Пресвятая Мария! Что же мы делаем здесь, в глубине?
— Лес, поднимаемся. Джонни, следи за наружным радиационным фоном, — скомандовал Спарроу. — Отмечай каждое увеличение показателя на 1000 миллирентген. Если поврежденный нефтяной отсек начнет выпускать нефть, сообщи немедленно.
Он повернулся к Гарсии, некоторое время пристально его изучая.
— Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы заняться починкой личинки?
— Почему бы нет? — пожал плечами Гарсия. — Я прекрасно отдохнул. Что же мне было делать?
— А напиться. Куда ты подевал бутылку? — спросил Боннетт. Он нагнулся, чтобы повернуть диски горизонтальных рулей.
— Два градуса, не больше, — рявкнул Спарроу.
— Два градуса, — подтвердил Боннетт.
Гарсия вышел за дверь и отправился по трапу в машинное отделение.
— На счетчике 2200 миллирентген. Давление 690 фунтов на квадратный дюйм, — доложил Рэмси.
— Потери нефти? — спросил Спарроу.
— Пятьдесят пять галлонов[24] в минуту. Теряем постоянно.
— Заменю тебя здесь, Джонни, а ты отправляйся на помощь Джо, — приказал Спарроу.
Рэмси вышел из-за пульта, прошел через дверь на трап. Четыре электрических двигателя напоминали гудящие пчелиные ульи, тускло мерцали в свете резервных ламп их серые металлические корпуса. Сквозь густую сеть трапов, перекрытий и лестниц Рэмси мог видеть, как высоко над его головой около выходного люка стоял Гарсия, разматывая страховочный трос и готовясь к выходу за борт.
Рэмси поднялся по трапу и подошел к нему.
— Похоже, Джо, что и мне придется искупаться во второй раз.
Гарсия обернулся, но сразу же переключился на работу.
— Это купание только для меня.
Наклонившись, Рэмси потянул за трос.
— Почему?
— Я самый хороший пловец. Поэтому…
— Мне почему-то показалось, что ты, возможно, боишься воды.
Гарсия усмехнулся, но потом нахмурился.
— Я повинен в смерти человека во время игры в водное поло. Сломал ему шею. Но тогда все-таки была игра. А теперь — дело.
— Но ты только что после приступа кессонной болезни.
— Я прекрасно отдохнул, — выпрямился он. — Подай-ка мне лучше ящик с инструментами с полки в переборке. Будешь хорошим мальчиком.
Рэмси повернулся к переборке, нашел комплект с инструментами для подводных работ и снял его с полки. Он услышал, как за его спиной Гарсия заговорил в микрофон системы внутренней связи:
— Двадцать седьмой отсек?
— Да, и что? — голос Спарроу был искажен до неузнаваемости.
— Прикидываю, что с ним делать…
— Лучше я займусь этим, Джо. Тут…
— Я отдохнул, командир, и чувствую себя отлично. Ты меня помнишь? Соревнования по плаванию?
Тишина. И через некоторое время:
— Ты уверен, что у тебя все в порядке?
— Все тип-топ, командир. Никогда не чувствовал себя лучше.
— Рэмси.
Рэмси обернулся, усмехнулся при виде физиономии Гарсии и нажал на кнопку нагрудного микрофона.
— Как выглядит Джо?
Рэмси взглянул на Гарсию.
— Как обычно.
— Хорошо, Джо. Если вдруг почувствуешь себя нехорошо, немедленно возвращайся. Это приказ.
— Есть, командир. Сколько нефти мы теряем?
— Она вытекает по мере того, как мы поднимаемся. В данный момент около тридцати галлонов в минуту. Пусть Рэмси поможет тебе облачиться в очищающий костюм. Нефть — достаточно неприятное вещество, особенно если в ней работать.
— А помнишь, как на курсах переподготовки у тебя отказала система обеспечения костюма? Ты был похож на…
— Хорошо, Джо, поговорим об этом как-нибудь в другой раз.
— Какой снаружи фон, командир?
— Можешь работать около часа. Иными словами, через сорок минут ты должен вернуться.
— Этого слишком мало, командир. Есть какой-нибудь запас?
— Думаю, что нет. Следи за счетчиком, встроенным в костюм. Мы стабилизировались на глубине 150 футов. Спустимся чуть пониже, поддерживая баланс при помощи насосов. Наружное давление — 66 фунтов на квадратный дюйм. Фон… 9050 миллирентген. Иди, Джо, будь осторожен.
— Командир, может, мне лучше пойти с ним? — спросил Рэмси.
— Мне совершенно не хочется, чтобы вы оба попали в список получивших предельную дозу радиации, особенно когда есть возможность избежать этого, — ответил Спарроу. — Надень костюм и будь наготове на случай непредвиденных обстоятельств.
— Есть.
Рэмси вынул из шкафа костюм, помог Гарсии облачиться и проверил герметичность.
— Проверь плотность прилегания. Костюм будет ограничивать мои движения, — сказал Гарсия во встроенный в костюм микрофон системы связи.
Рэмси еще раз осмотрел костюм.
— Все в порядке.
— Центральный пост, слышите меня?
— Громко и отчетливо, Джо.
— Направляюсь к шлюзу.
— Камерами будем следить за тобой. Будь осторожен.
— Есть, — Гарсия широко распахнул дверцу люка, зашел в шлюзовую камеру и закрыл за собой люк.
До Рэмси донеслось журчание воды, заполняющей камеру. Он подошел к переборке, достал защитный костюм и надел его. Защелкнул застежки костюма, выполнил двойной контроль. В наушниках он услышал, как Боннетт говорит по внутренней связи.
— Выровнено давление в камере. Открыт наружный люк… Теперь закрыт…
— Джонни? — раздался голос Спарроу.
— Слушаю.
— Заходи в камеру, как только оттуда выйдет вода. Задрай крышку люка, но не впускай воду.
В камеру с ревом начал поступать сжатый воздух, наконец над люком загорелся зеленый огонек.
— Иду внутрь, — сказал Рэмси. Открыв наружный замок, он открыл люк и вошел в шлюзовую камеру, задраив за собой люк. Загорелся сигнал, оповещающий о разрешении открыть кингстон. Рэмси прислонился к перилам неподалеку от вентиля и приготовился ждать.
— Оставь включенным переговорное устройство, — сказал Спарроу.
— Ты ко мне обращаешься? — спросил Рэмси.
— Да, Джо ушел за пределы зоны досягаемости кормовых камер.
Рэмси, наблюдая, как капельки воды стекают с вентиля, открывающего кингстон, взглянул на встроенный в костюм счетчик радиации: фон соответствовал 23-часовой возможности пребывания. Он обвел взглядом овальную камеру, яйцевидную выпуклость наружного люка. Гарсия был снаружи, возможно, к этому времени он уже прошел сквозь сужающийся клапан в наполненный вязкой жидкостью двадцать седьмой отсек. Рэмси представил, как Джо упорно ищет неисправность в черной маслянистой нефти. Он почувствовал, как тяжелеют веки, и открыл до отказа регулятор поступления кислорода в костюм.
Стрелки таймера проходили круг за кругом: пятьдесят пять минут.
— Рэмси!
Он резко дернулся, осознавая, что задремал.
— Да, командир.
— Джо исчерпал временной ресурс. Даже слишком. Сходи, проверь, что случилось, и будь осторожен.
— Есть, — Рэмси повернул широкий вентиль, открывающий кингстон, и тут же поток воды ударил его по щиколоткам. Вода водоворотами кружилась вокруг него, волны бились о костюм. Внезапно на счетчике радиации загорелся предупредительный индикатор и одновременно раздался тревожный звуковой сигнал. Стрелка шкалы указывала на 72-минутную временную зону.