К тому времени как все прибыли в бруг Айлестар, переговоры, собственно, вести было уже не о чем. Сидя на бревнах возле костра, где хирдманы старательно выгребали деревянными ложками из черных котлов остатки каши, конунг фьяллей и риг острова Ивленн уже обо всем договорились. Торвард оставлял за собой всю взятую добычу, но отказывался от дальнейших завоеваний и от замены правителей Зеленых островов своими людьми при условии, что островные риги будут в течение трех лет платить ему дань. При этом он обещал не вмешиваться в выборы ард-рига, зато брался проследить, чтобы во время этих выборов никто не нарушал мир. И Бьярни понимал, что должен вести эти переговоры, потому что он один из немногих, с кем Торвард конунг разговаривает мирно. Присутствие Элит, к которой они оба были привязаны, хоть и по-разному, не давало им поссориться. А допусти до этих переговоров сыновей Айлен, или неистового Брикрена, который, полностью оправившись от раны, жаждет новых побед, или добросердечную королеву Хелиген, и здесь снова начнется война – за добычу, за земли или за Каменный Трон. И если он, Бьярни, сумеет вернуть Зеленым островам мир, то на него прольется истинное благословение их измученных войной богинь.
В бруге Айлестар, где их встретил риг Миад, они провели еще дней десять или пятнадцать, отдыхая и восстанавливая силы – свои и своих дружин. А потом пришла пора отправляться на остров Голуг, где высился знаменитый Каменный Трон. Настало время привести в порядок дела Зеленых островов: решить, будет ли у них ард-риг, кто им станет и на каких условиях. Поехали все – Торвард со своими людьми, Миад с уцелевшими сыновьями и внуками, Элит и Бьярни с родичами жены. Сама королева Фиал должна была прибыть сразу на Голуг, как и другие властители островов, приглашенные для переговоров.
Знатных гостей там принимала королева Гвендиль – женщина средних лет, не слишком красивая, но миловидная и приятная в обхождении. В ее бруге уже жил риг Брикрен со своей дочерью и тремя младшими сыновьями – риг Снатхи, успев завоевать остров Голуг еще раньше всех прочих событий, теперь считался мужем Гвендиль и объединил под своей властью два острова из пяти. Но прочие три, увы, для него стали недоступны, ибо он поклялся не нарушать мира с Элит, а она решительно отказывалась становиться его второй женой. Сыновья Айлен, кстати сказать, тоже в этих исканиях не преуспели и теперь косо поглядывали на Бьярни, будто он их обманул, а он ведь не обещал, что один из них женится на его сестре, соглашаясь лишь не препятствовать их сватовству.
В назначенный день короли и королевы Зеленых островов собрались в долине Ло-Риген. Здесь была королева Гвендиль со своими тремя детьми, Брикрен с Тейне-Де и тремя сыновьями, Фиаха, Фиахна, Фиал и Бьярни, Элит, Миад, Махдад и Киан. Привезли также королеву Хелиген – даже будучи пленницей Бьярни, она по-прежнему оставалась законной и единственной носительницей королевской власти над островом Банба. Победители имели право дать ей мужа, но пока этот вопрос оставался нерешенным.
Чтобы увидеть Каменный Трон, сначала пришлось долго подниматься по довольно крутой тропе на высокую гору. На этой высоте уже не росли деревья и даже кусты, а только короткая жесткая трава с какими-то неприглядного вида бледными цветочками. Даже сейчас, в разгар жаркого лета, в расщелинах лежал ослепительно-белый снег. Очутившись на вершине, Бьярни с изумлением оглядывал небо – бескрайнее и совсем близкое, оно было со всех сторон. Мысли как-то разом раздвинулись и стали огромными, а все оставшееся внизу показалось ерундой. Это было самое подходящее место для того, чтобы обратиться к богам, но Бьярни смотрел в небо и не мог придумать ни одной просьбы – ни важной, ни пустяковой. Рядом с небом пустяком казалось все, вся земная жизнь и ее смешные сложности. И он молчал даже в мыслях, впитывая небо глазами и душой. И небо входило туда, раздвигая душу до своих собственных необъятных размеров, и самого себя Бьярни ощущал богом, у которого нет ни просьб, ни желаний. Ибо он и так заключает в себе все.
На широкой плоской вершине горы располагалось сооружение из камней, увенчанное серым гранитным валуном. Несколько валунов поменьше образовывали ступени, ведущие к вершине. Бьярни, так много об этом слышавший, не мог не признать, что своим видом Каменный Трон вызывает почтительное благоговение. Он походил скорее на громадный жертвенник, чем на сиденье, пусть и предназначенное для бога, и у Бьярни мелькнули нехорошие подозрения, что «стать ард-ригом» на самом деле означает быть принесенным в жертву. Он оглядел лица уладских вождей. Те, особенно мужчины, бросали на Каменный Трон жадные взгляды, но это ведь ничего не значило. Возможно, что Брикрен и Махдад прямо-таки мечтают окропить своей горячей кровью эти серые камни и немедленно вознестись в обитель богов. С них станется!
Высшая уладская знать разместилась вокруг на расстеленных коврах и шкурах, чтобы обсудить, кто же из них получит право подняться на тот серый валун.
– Нам нужно избрать одного, достойного стать ард-ригом, – заговорил риг Миад, как самый старший и уважаемый среди присутствующих. – Ибо без него раздоры и дальше станут мучить земли богинь. Пусть один из нас займет Каменный Трон, а все остальные принесут ему обеты дружбы и покорности. И пусть ард-риг заключит мир от имени Зеленых островов с королем Лохланна, Торвардом сыном Торбранда. Взаимно соблюдая обязательства, мы добьемся мира, процветания и благоденствия для всех.
– Я и муж мой риг Брикрен Биле Буада хотели бы видеть на этом месте рига Миада, – произнесла королева Гвендиль. – Он стар, умудрен годами и опытом, он честен и пользуется всеобщим уважением за свое благородство и мудрость. Мы готовы принести ему клятвы мира и послушания от имени Голуга и Снатхи.
Брикрен наклонил голову, подтверждая слова своей супруги. Миад стар – когда он умрет, чего не придется ждать долго, Каменный Трон освободится. А до тех пор всякое может случиться, проложив ему дорогу к заветным ступеням. Например, Элит, расставшись с Торвардом, откроет свое сердце для уладского героя. А может, это сделает дочь Махдада, когда подрастет…
– Я согласна с тем, что мой дед, отец моего отца, достоин чести занимать Каменный Трон, – сказала Элит. – Никто не превзойдет его мудростью и справедливостью, а его уравновешенный нрав убережет Зеленые острова от последствий неосторожных решений.
– Мы выскажемся за него, – сказал Фиаха за себя и за брата. – Но мы желали бы, чтобы одним из первых его мудрых решений было то, чтобы он отдал в жены одному из нас королеву Хелиген.
– Это будет разумно. – Миад улыбнулся. – Ведь Банбе требуется король и хранитель, а я уже слишком стар для того, чтобы быть мужем нескольких молодых женщин. Но вот что я скажу… – Он помолчал, окидывая взглядом знакомые лица, как улыбающиеся, так и нахмуренные. – Я слишком стар и для того, чтобы карабкаться на высоту Каменного Трона. Моя рука прежде была железной, но и железо мягчеет и слабеет под воздействием всесокрушающего дракона – времени. Я стар, и в жилах моих не осталось достаточно бодрости, чтобы быть истинным ард-ригом. Как ни благосклонны будут ко мне боги, моей смерти не придется долго ждать, и тогда цветущие острова снова поглотит бездна раздоров. Зеленым островам нужен другой ард-риг – молодой и полный сил. Поэтому я хотел бы увидеть на Каменном Троне моего внука Бьярни, сына моей дочери Дельбхаэм. Он молод, но отважен и доблестен и не раз доказал свою мощь на поле битвы. Он справедлив и честен, он открыт и дружелюбен. В нем есть Правда Короля. Под его правлением на Зеленые острова снизойдут мир и благоденствие, боги даруют нам добрые урожаи и будет в людях дружелюбие без зависти и досады, справедливость без корысти и притеснений. Бьярни, сына Дельбхаэм, я вижу на Каменном Троне, и каждый, кто истинно хочет мира на Зеленых островах, согласится со мной.
– И мой брат Бьярни отдаст вам, сыновья Айлен, руку королевы Хелиген, – дополнила Элит, улыбаясь хмурым братьям.
Бьярни молчал. Он отчасти ожидал чего-то подобного, то перебирая мысленно свои заслуги и находя себя вполне достойным этой чести, то одергивая сам себя: ишь размечтался! Да кто ты такой, сын рабыни на Квартинге и сын лохланнца на Зеленых островах, чтобы тебе воздали такую честь, признали равным Светлому Лугу! Но, с другой стороны, кого еще? Фиаху и Фиахну, которые ничем особенным пока не отличились? Брикрена, который не имеет права ни на чем настаивать? Хромого Махдада, который из-за увечья не может служить вместилищем божественной силы? Только Миад был более достоин, но, старый и слабый здоровьем, дед сам хотел уклониться от этой беспокойной чести.
И вот – его имя названо. Короли и королевы островов смотрели на Бьярни в ожидании: одни более дружелюбно и приветливо, другие – хмуро и с завистью. Королева Гвендиль улыбалась ему даже с каким-то намеком: мысль приобрести такого молодого и красивого супруга определенно не вызывала у нее отвращения. Торвард смотрел спокойно и выжидательно. Вот кто сейчас являлся истинным королем всех Зеленых островов – но он был здесь чужим и не искал большей чести, чем уже имел. Встретив взгляд Бьярни, Торвард на миг опустил веки, словно подбадривал. Его устраивало то, что звание ард-рига получит тот, с кем он уже наладил отношения.
– Я согласен… принять эту честь, если вы мне ее предлагаете, – сказал наконец Бьярни, чувствуя, что взваливает на плечи тяжелый груз, не легче самого Каменного Трона. – И я надеюсь, что не опозорю наследие Светлого Луга!
Торжественное возведение нового ард-рига на престол было назначено на следующий день. Особых приготовлений не требовалось, кроме того что нужно было привести снизу несколько животных для жертвы. Чтобы не одолевать два дня подряд такой долгий и утомительный путь, властители Зеленых островов разбили стан чуть ниже по склону, на широких уступах, где и в прежние века пестрели шатры героев и каждое старое кострище хранило память о величайших событиях и судьбоносных решениях.
Вечером Бьярни сидел у костра, подбрасывая веточки по одной. Ему думалось сразу о многом, и все происходящее казалось то ли старинной сагой, то ли дивным сном, который все никак не кончается. Он помнил тот зимний вечер за несколько дней до йоля, когда все это началось, – он вышел из дома, раб и сын простой уладской пленницы, чтобы привезти сено для коров. Как ураган Торвард конунг ворвался в его налаженную жизнь, принес ему беды и тревоги, тесно переплетенные с неоценимыми приобретениями. И вот он, сын Дельбхаэм, урожденной, но несостоявшейся наследницы Дома Клионн, сидит у подножия Каменного Трона, на который завтра взойдет. По праву рождения и сообразно собственным заслугам.