это что? — он ткнул в мое лицо. — У тебя она проявилась раньше.
— Да, я солгала, когда сказала, что сыпь у меня возникает от волнения. Впервые она появилась после встречи с вами.
— Значит…
— Нет, не значит, — отрезала я. — У вас же началась после того, как прикусили мне палец, помните?
— Ты что-то сделала той ночью, в зале.
— Всего лишь облегчила нам обоим приступ. Вот, смотрите. — Я взяла со стола поднос, смахнула с него виноград и повернула к Кроверусу. — Видите этого дракона, больше похожего сейчас на леопарда?
— Да как ты смеешь…
— Фокус-покус, — я двинулась ему навстречу, держа поднос на вытянутых руках, чтобы Кроверус видел свое отражение. Он не сразу перевел на него взгляд, но когда сделал это, лицо вытянулось от удивления.
Дракон поднял руки и начал ощупывать лоб, скулы.
По мере того, как расстояние между нами сокращалось, пятна Кроверуса заметно бледнели.
Я остановилась и откинула поднос.
— Что это было?
— Неужели не ясно: аллергия проходит, когда мы рядом, и усиливается, когда врозь.
— Почему? Это ведь не…
— Знак? Надеюсь, что нет. И не нужно так смотреть, мне это нравится ничуть не больше, чем вам.
Дракон тоже остановился, сложив руки на груди. На полу между нами пролегла почти осязаемая черта. Шанс выскользнуть из зала я упустила. Но Кроверус, кажется, немного успокоился и выглядел скорее настороженным и недовольным, чем разъяренным.
— Аллергия прекратилась на пару часов, после того как ты… — Он сделал жест, подразумевая момент, когда я прижалась к нему щекой, и обвиняюще добавил: — А потом опять началась.
Я с досадой почувствовала, как лицо и шея начинают гореть, и покачалась на носках. Тут же вспомнила слова мадам Лилит у фонтана про эту свою привычку — и перестала.
— У меня тоже. Только не на пару часов, а на сутки, а теперь вот снова… — Я потерла зудящий подбородок и недоуменно уставилась на грязный палец. Уже и забыла, что вымазала лицо землей.
— А потом во сне… — пробормотал Кроверус.
— Что вы сказали?
В памяти всплыл сон, в котором кто-то нес меня обратно в башню, и жар чужой щеки на моей… Это ведь был сон, правда? Или…
— Неважно, — отмахнулся дракон. — Если ее можно временно усмирить, то наверняка есть способ избавиться насовсем.
— Наверняка, — кивнула я.
— И это?
— Не знаю.
Вернее, подозреваю. Но проверять не хочу. Нужно поискать другие варианты.
— Или хотя бы прекратить на один вечер. Сделать так, чтобы она не проявлялась в следующую среду.
— А потом что? — разозлилась я. — Предлагаете строить из себя послушную мышку, выбить для вас членство в клубе, а что потом будет со мной вам плевать!
— Чего ты хочешь от меня? — вскипел он. — Не я устанавливал порядки!
Чувствуя, что разговор снова заходит в тупик, я взяла себя в руки и сдержанно предложила:
— Заключим сделку.
Дракон поднял бровь.
— Какую?
— В следующую среду я весь вечер изображаю из себя пай-принцессу, а вы меня потом отпускаете. Таким образом, каждый получает желаемое: вы вступаете в клуб, а я возвращаюсь в Затерянное королевство, к своему любимому и своей жизни. Все счастливы.
— Исключено, — фыркнул Кроверус. — Инициация состоится лишь после того, как воля Решального Горшка будет исполнена.
— Тогда какой мне во всем этом интерес? Кто вас учил вести переговоры? Так дела не делаются.
— У меня с тобой нет и не может быть никаких дел.
— И в этом ваша проблема, — вздохнула я. — Хорошо, тогда другой вариант: отпустите меня в Затерянное королевство на неделю. Я вернусь к следующей среде, и вы сможете спокойно провести ритуал.
— Хочешь сказать, что через неделю приедешь в замок? По доброй воле?
— Не просто приеду, но и сделаю все, чтобы вечер прошел гладко и вы получили-таки свое место в Драконьем клубе.
— Что тебе даст эта неделя?
— Я не успела закончить кое-какие… дела.
— Дела?
— Помочь друзьям. Ни вы, ни я не знаем, что выкинет Решальный Горшок, и если мне не суждено будет с ними больше увидеться, то хочу, по крайней мере, знать, что у тех, кто мне дорог, все хорошо.
За эту выторгованную неделю я надеялась помочь Йндрику, папе, госпоже Марбис, мадам Гортензии, раскрыть жителям королевства глаза на истинную сущность мадам Лилит и попрощаться с Озриэлем. Причем последняя задача представлялась мне самой трудной.
— И почему я должен тебе верить?
— Я даю вам честное слово, — с достоинством ответила я. — Читали сказку «Красавица и Страшилище»? Она есть в вашей библиотеке, и там…
— … Девушка нарушила данное слово, и Страшилище погибло.
— Согласна, не лучший пример, но ведь в конце…
Кроверус жестом пресек дальнейшие возражения, минуту рассматривал меня, а потом расхохотался.
— Думал, ты действуешь тоньше, принцесса.
— Но я говорю правду! — вскричала я. — Я вернусь!
— И я говорю правду, — сказал Кроверус уже совсем другим тоном, перешагнул незримую черту и продолжил наступление, заставляя меня пятиться. — И вот тебе моя правда: всю следующую неделю ты будешь помогать мне и Хорриблу искать средство от аллергии, учиться послушанию и немногословию, а не то… — Он красноречиво выдохнул в сторону, испепелив стоявший в вазе букет. От цветов остался только остов, который осыпался угольной пылью.
Но на меня такие штучки больше не действовали.
В голову пришла неожиданная мысль:
— А что, если Решальный Горшок велит вам жениться на мне? Ну, или просто заботиться и лелеять до конца дней? — ехидно спросила я.
Дракон искоса посмотрел на меня и небрежным щелчком убрал пылинку с воротничка. Пылинка улетела вместе с оторвавшимся воротничком.
— Значит, так тому и быть.
— Вы карьерист, — раздосадованно ответила я и прибегла к последнему доводу: — Представляю, какое лицо будет у Грацианы…
— Что ты только что сказала?!
— Каково это, когда дракон, на которого ты возлагала такие надежды, дает от ворот поворот, выбрав принцессу, — продолжила я рассуждать вслух. — Как это она сказала про союз дракона и принцессы, дайте-ка вспомнить… — я пощелкала пальцами, — ах да: боже, какая пошлость!
Серебристые пятна дрогнули и растеклись по лицу Кроверуса металлической паутиной. Смотрелось жутковато.
— Ты ошибаешься: между мной и Грацианой ничего нет.
— Но вам бы хотелось, чтобы было? — проницательно заметила я, стараясь всем видом показать, как это мне безразлично. — Интересно, о каком подарке шла речь? Впрочем, это я так, из чистого любопытства, вряд ли вам представится случай вручить его. Я бы на месте Грацианы ни за что его не приняла после такого…
— Да какого такого?! — рассвирепел дракон.
— В последний раз спрашиваю. — Я остановилась в такой же позе, что и он, и ответила не менее обжигающим взглядом: — Либо отпускаете меня на неделю и получаете по возвращении ласковую, послушную принцессу, либо попрощайтесь с Драконьим клубом, Грацианой и нервами.
— Выбираю третий вариант.
— Третий? — забеспокоилась я. — Что еще за третий?
И тут он прыгнул прямо на меня. Я еле успела увернуться и с визгом кинулась вдоль стола, надеясь обогнуть его и очутиться возле двери раньше дракона. Безумная и заранее обреченная затея.
Кто выйдет из этого марафона победителем, стало ясно почти сразу. Я на ходу опрокинула тяжеленный стул, но Кроверус с легкостью отшвырнул эту преграду струей огня. На углу я схватилась за скатерть, и только когда в руках остался лоскут ткани, сообразила, что держу свое злосчастное панно. Отшвырнула его, но вышивка, вместо того чтобы упасть, зависла над полом и полетела рядом со мной.
Я почти чувствовала на своем плече когтистую руку, когда дверь распахнулась и Хоррибл радостно объявил с порога:
— Хозяин, микстуру послушания привезли!
Я споткнулась и едва не растянулась на плитах, но панно, вовремя скользнув вперед, придержало меня. Кроверус остановился, тяжело дыша. Наши взгляды встретились, и я поняла: одна и та же мысль пришла в голову обоим. Моя левая нога все еще стояла на полу, тогда как правая — на подрагивающем от нетерпения панно-самолете. Оно словно подстегивало к действию. Я повернулась к двери и оттолкнулась левой ногой. Ткань прочитала мои мысли и заскользила прямо к цели, набирая скорость. Встать на нее двумя ногами не получалось — панно тут же проседало и замедляло ход, так что второй я просто отталкивалась.
— Хоррибл, задержи ее! — послышалось сзади.
— Хоррибл, с дороги! — прорычала я.
Радостная улыбка на лице слуги сменилась гримасой ужаса. Он заметался в дверях, не зная, как поступить.
— Не пускай!
— Пропустите!
В тот момент, когда я подлетела к двери, слуга замер, прижав руки к бокам, и крепко зажмурился. Я чуть отклонилась влево и с легкостью его обогнула. Судя по возне и возгласам за спиной, Кроверусу повезло меньше, но я не стала оборачиваться, чтобы проверить. Мчалась вперед, одержимая одной-единственной целью: успеть к микстуре раньше дракона.
ГЛАВА 20,в которой дракон разыгрывает тайный козырь
В холле слышалось квохтанье. Влетев туда, я застала птицу синомолг красующейся перед картиной с изображением павлинихи (я отчего-то сразу догадалась, что это именно павлиниха, а не павлин). Корзина стояла чуть поодаль. Не дав посыльному опомниться, я направила панно к ней, на ходу соскочила и сдернула покрывало, которым было прикрыто содержимое. Рыться не пришлось: внутри оказалось не так много заказов (судя по ярлычкам, от разных клиентов), и коробочка лежала на виду. Под стеклянной крышкой поблескивала бутылочка с искристым желтым содержимым, для сохранности обложенная войлоком. Птица что-то возмущенно курлыкнула и побежала ко мне, воинственно выставив клюв и хлопая крыльями. В этот момент с другой стороны в холл вынырнул Кроверус. За ним бежал запыхавшийся Хоррибл.
Увидев коробочку в моих руках, дракон замер, но лишь на мгновение, а потом продолжил путь.