Мои мысли сбились. Дракон по-прежнему сидел с закрытыми глазами. Может, послышалось? Следствие пережитых волнений, так сказать. Но тут мейстер открыл глаза, в которых больше не сквозило ни тени усталости, взял кофейник, плеснул ароматного варева в одну из чашек и повторил:
— Я знаю, что ты там. Выходи, принцесса. Считаю до пяти: раз, два…
На слове «пять» я вышла из-за ширмы и сказала:
— Пожалуйста, не ешьте меня, мейстер Хезарий, и не делайте ничего ужасного.
— Садись.
Я с опаской посмотрела на кресло напротив, на которое он указывал, и, протиснувшись бочком, села. Скромно оправила обгрызенный подол и придала лицу выражение глубочайшего раскаяния.
— Как вы узнали, что я там?
Дракон подтолкнул одну чашку ко мне, а вторую взял сам и с наслаждением вдохнул аромат.
— Я почуял тебя сразу, как вышел из конторы. Учуял бы и раньше, если бы не вся эта суматоха. — Он отхлебнул и на мгновение блаженно зажмурился. — Ну, хоть что-то они умеют делать, как надо. — Потом кивнул на мою чашку. — Пей, похоже, тебе это не повредит.
Я вежливо отхлебнула чуть-чуть и отставила напиток.
— Послушайте, не делайте этого.
— Не пить кофе? Ну уж нет, меня никто не остановит, последняя чашка была почти три часа назад.
— Не везите меня обратно к господину Кроверусу, — пояснила я.
— С чего бы мне это делать? — удивился он.
— Я думала… из драконьей солидарности, и все такое. Вы же сами сказали, что у него последний шанс.
Старик хмыкнул, устроился поудобнее и откинулся на спинку кресла.
— Вот пусть Якул сам и разбирается со своими делами. Кто сказал, что стать членом клуба легко? У нас не делают никаких скидок по происхождению, каждый должен заслужить!
Это он произнес почти сердито и погремел ложечкой в чашке непонятно зачем: дракон пил без сливок и сахара — полная противоположность Хорриблу.
Когда до меня дошел смысл слов, накатило невероятное облегчение.
— Серьезно? Нет, вы это точно серьезно? Фю-у-уть, просто гора с души свалилась. — Отсмеявшись, я вспомнила про великодушие и небрежно заметила: — Должна предупредить: господин Кроверус ни в чем не виноват. Это я вынудила его отпустить меня.
— Да ну?
— Чистая правда, — закивала я. — Если честно, даже немножко провела.
Он задумчиво опустил голову на грудь.
— Даже не знаю, что хуже: «принцесса провела дракона» или «принцесса вынудила дракона». Пожалуй, все-таки второе. Поэтому, если не желаешь своему дракону зла, лучше никому об этом не говори.
— Он… не мой дракон, — покраснела я, поспешно отхлебнула кофе, поперхнулась и закашлялась.
Мейстер Хезарий с любопытством смотрел на меня. Кажется, все это его забавляло.
— Ну, хорошо, это мы обсудим чуть позже, а сейчас расскажи, как ты здесь очутилась?
— Здесь — это в вашей кабине? — с надеждой спросила я.
— Здесь — это в Затерянном королевстве. Почему, получив свободу, ты отправилась именно сюда?
— Вообще-то, я не получила свободу.
— Вот как?
— Да, у нас с господином Кроверусом договор.
Вот тут я его точно удивила. Мейстер подался вперед и отставил блюдце.
— Так-так, и какой же договор у тебя с моим сыном?
Едва успев сделать глоток, я выплюнула кофе обратно в чашку.
— С вашим… кем?!
ГЛАВА23Из рук в лапы
Мы проговорили до тех пор, пока небо за иллюминаторами не начало подергиваться лиловой предрассветной дымкой, а звезды побледнели. Когда стали снижаться над столицей, утро уже было в самом разгаре и улицы заполонили спешащие по своим делами горожане.
Мы оба выглянули наружу.
Я прильнула к круглому окошку. Сердце стучало от радости и волнения. Не могу поверить, что я все-таки здесь! Я обернулась, сообщила об этом дракону и добавила:
— Не знаю, как благодарить вас, мейстер Хезарий! И еще раз извините за… профессора Марбис.
— Шутишь? — усмехнулся дракон. — Разве не знаешь, что все спасенные девы обязаны выйти за своих рыцарей? Она мне пятьдесят лет отказывала, теперь не отвертится. — Я хохотнула, но тут он стал серьезным и внимательно на меня посмотрел. — Ты необыкновенная принцесса, Оливия Виктима Тринадцатая. Все-таки подумай над моими словами. Не так часто Знаки появляются в нашей жизни, не стоит ими пренебрегать.
Я отвернулась от окна и принялась разглаживать складку на подоле, пряча глаза и чувствуя себе очень неловко.
— Тут и думать нечего, мейстер Хезарий. Я вас уважаю и желаю всего самого лучшего господину Кроверусу, но уверяю: вы ошибаетесь. Мы с ним слишком мало друг друга знаем для таких смелых предположений. Если честно, думаю, он меня терпеть не может. Я тоже его едва выношу… вернее, я так думала, но теперь понимаю, что всему виной ситуация, в которой оба оказались. Чувства… не могут возникнуть в таких обстоятельствах.
— Да? И какие же обстоятельства, по-твоему, нужны? Есть какой-то идеальный сад, где выращивают эти самые чувства, а потом преподносят двум юным сердцам? Взгляни только на меня: старый дракон, а сломя голову понесся через полмира по первому зову самой сварливой женщины на свете, которую не видел полвека. Когда дело доходит до любви, все мы юнцы, и неважно, сколько весен ходили по земле.
Он не горячился, не давил, просто спокойно рассуждал. Передо мной сейчас сидел совершенно другой дракон, не имеющий ничего общего с тем, который внушал членам клуба такой трепет за ужином.
Я снова отвернулась к окошку и положила ладонь на стекло.
— Есть еще одна причина. Здесь, в этом королевстве, у меня остался любимый, самый добрый и замечательный ифрит на свете. Я никогда не смогу его предать. — Едва сказав это, почувствовала укол: ты уже его предала, когда млела от поцелуя дракона, — ехидно прошелестел голосок, сидящий внутри каждого из нас и зорко следящий за тем, чтобы мы не получали больше радостей, сверх отмерянных. — Благодаря ему, я знаю, что любовь подобна солнечному зайчику в ясный день: легкая, воздушная, теплая…
— Удобная, неглубокая и быстротечная. — Мейстер Хезарий вскинул когтистые ладони. — Не собирался тебя обижать или переубеждать, но… ты ошибаешься, девочка. Моему сыну нужна именно такая принцесса, как ты. А не эта… вертихвостка Грациана, — ворчливо добавил он.
— Кажется, ваш сын думает обратное, — заметила я.
— Мало ли что он там думает! — вскипел дракон. — Я его отец, мне лучше знать.
Он стукнул тростью об пол, и я едва сдержала улыбку — так отец с сыном были сейчас похожи.
В этот момент впереди показались знакомые улицы.
— Вы все запомнили? — быстро спросила я.
— И запоминать нечего, — отмахнулся дракон. — Именно это я и собирался сделать первым делом при встрече с Мелюзиной.
Вряд ли я когда-то смогу привыкнуть к имени профессора Марбис.
Внизу начали мелькать кварталы. Мы летели уже достаточно низко, чтобы можно было разобрать названия на вывесках. Появление ящера не осталось незамеченным: горожане останавливались, подталкивали друг друга и указывали в небо.
Какой-то уличный торговец фруктами, как раз вывозивший тележку, так зазевался, что столкнулся с выезжавшим с другой стороны торговцем рыбой. Тщательно выстроенная пирамида мандаринов разлетелась по всей дороге, смешавшись с ершами и окунями. Оба тут же принялись браниться и отгонять налетевшую на бесплатное угощение ребятню.
Мой пульс участился, когда впереди показался Шебутной переулок, я вцепилась в подлокотники кресла.
— Уверена, что не хочешь высадиться здесь?
Я помотала головой и указала на сверкающие в утреннем солнце башни-лучи.
— Нет, летим туда.
Вскоре мы миновали Шебутной переулок. Ставни «Эксклюзив-нюха» были плотно закрыты. Странно, в этот час мы уже обычно открывались… Но как бы мне ни хотелось повидать Эмилию и мадам Гортензию, сперва нужно уладить другое дело. Я решила, что для этого представился очень удобный случай: если бы не мейстер Хезарий, пришлось бы серьезно поломать голову над тем, как попасть на территорию Академии. Уверена, пропускная мантия со значками четырех факультетов, выданная мне по распоряжению мадам Лилит, больше не действует.
Мейстер Хезарий отодвинул занавеску набалдашником трости и выглянул в соседний иллюминатор.
— Тут всегда так?.. — он слегка поморщился, не закончив вопрос.
— Нет, — растерянно отозвалась я. — Вообще-то в Потерии обычно очень чисто на улицах…
Значит, мне не показалось: дракон тоже обратил внимание на беспорядок. Поразительно, как столица изменилась меньше чем за неделю. Кварталы, над которыми мы летели, производили гнетущее впечатление: телеги с мусором стоят неопорожненные — раньше их вывозили за город и сжигали содержимое специальным заклинанием, улицы неопрятные, похоже, их не подметали ни сегодня, ни вчера. Среди очистков и танцующих на ветру пакетов рябили яркие атласные ленты, растоптанные цветы и серпантин — я догадалась, что все это осталось после коронации Марсия.
В одном месте даже стояла припаркованная прямо на тротуаре карета! И никому не было до этого дела. Я видела такое безобразие лишь однажды, и тогда стражники быстренько подхватили нарушительницу с четырех сторон и унесли на штрафной двор под крики владельца (некий виконт, как он сказал, остановился «всего на минутку» возле ювелирного, чтобы купить своей даме колье).
Я отодвинулась и неуверенно посмотрела на дракона.
— Раньше тут такого не было…
— В Затерянном королевстве ведь недавно сменился король? Насколько я знаю, вместо прежнего сейчас правит какой-то мальчишка.
— Да, его сын, Марсий.
Мейстер Хезарий хмыкнул и убрал трость. Занавеска упала на место, скрыв творящееся безобразие.
— Как я понимаю, бессмысленно спрашивать, хороший ли он правитель.
— Он меньше недели на троне, — возразила я, впрочем, не собираясь слишком горячо защищать Марсия, — еще… не освоился.
— И я о том же: если он меньше чем за неделю сделал из процветающего королевства это, — небрежный кивок через плечо, — что будет со страной через месяц?