Второй, увидев, что первого все же достало магией, ломанулся к артефактам. Мне оставалось только бесцельно лупить магией и наблюдать, как сперва один, следом второй и третий артефакты пропадают в принесенном мешке. Огонь, лед, свет, тьма… Еще мгновение, с постамента пропал и воздух…
Глава 14
Кэролина Фарлоу.
— Я отказываюсь говорить без официального представителя от семьи, — в который раз произнесла я.
Думала ли утром о том, что следующей же ночью окажусь в настолько глубокой выгребной яме, что мне придется вспоминать базовый курс правоведения? Даже помыслить не могла! Даже когда выслушивала очередные придирки по поводу доклада от мастера Томсона. Порадовало только, что Рэймонду он устроил еще больший разнос. А ведь я предупреждала, что стоит перепроверить то, что я написала…
Когда мы с Коулзом получили самый низший балл, даже обрадовалась. Совершенно нелогичные эмоции.
Сейчас же мы с обоими потомками рода Коулз стояли на ковре — буквально — перед ректором и заодно перед всем преподавательским составом. На столе в центре просторного кабинета лежал единственный уцелевший артефакт — стихии земли. Чтобы защитить хотя бы его, мне пришлось пойти на риск — обратиться к воде. Благо, удалось довольно быстро разгадать тайну болотной жижи — она не только сковывала движение, но и всасывала всю остаточную магию. Пожертвовала льдом, и сейчас была в шаге от срыва.
Риск быть пойманной все равно завис прямо над головой, а потому на контакт я не шла.
— Я спрашиваю еще раз! — резко выдохнул ректор. — Каким образом и, что важнее, зачем, вы обезвредили духа-хранителя?! Коулз!
Рэй и Кэсси придерживались той же позиции, что и я.
— Мы тоже отказываемся говорить, пока наш отец не прибудет в академию.
— А он прибудет! — зловеще сообщил ректор. — Еще как прибудет!
— Кэролина, пока вы молчите, те, кто украл артефакты все дальше… — мастер Харрис сделала пару шагов вперед, мягко коснулась моей руки, заглянула в глаза, в попытке ободрить.
— Если эти преступники вообще были! — рявкнул мастер Томпсон. — Я не удивлюсь, если все это сделали Коулз и Фарлоу.
Повела бровью, негласно сообщая мастеру Харрис о том, что пока среди подавляющего большинства преподавателей бытует такое мнение, ни я, ни Коулзы говорить не будем.
Преподавателей сложно обвинить. Нас обнаружили на месте разгромленного музея через минуту, после того, как болото пропало. НО… В тот же миг сработали сигналки — слишком много всего было разрушено. По их мнению мы спрятали артефакты и попросту не успели скрыться сами — ну не глупость ли? А при отсутствии всякого мотива — двойная глупость.
Кристалл связи ректора в который раз завибрировал. Он раскрыл письмо, вчитался. Его лицо изменилось:
— Поздравляю, Кэролина! Своими действиями вы добились отказа лорда Фарлоу прибывать в столицу. Видимо, он всерьез задумался о том, не избавиться ли от еще одной паршивой овцы в своем стаде.
— Это вы мою внучку паршивой овцой назвали? — раздалось громогласное, но донельзя спокойное за спиной через секунду после удара двери о косяк.
За пару секунд вся моя жизнь разрушилась вдребезги и в тот же миг задребезжал лучик надежды. Бабушка Валери…
С губ сорвался вздох облегчения.
— Я не очень понимаю, кем вы себя возомнили, чтобы себе подобное позволять, — чеканя каждую согласную, произнесла бабушка, заходя внутрь и вставая рядом со мной. — Чтобы какой-то ректор без роду и племени так обращался к наследнице рода Фарлоу? Оу, мой недальновидный, вы глубоко заблуждаетесь, если считаете, что мой сын отречется от Кэролины, ведь ее вины в сложившейся ситуации нет. И если бы вместо того, чтобы чихвостить этих детей, — бабушка интонацией выделила последнее слово, — ваш преподавательский состав изучил улики, найденные на месте преступления…
— Добрый вечер, леди Фарлоу, — заметно побелевший ректор все же нашел в себе силы, чтобы прервать речь Валери. — Кэролина, ваш представитель на месте. Может быть, вы теперь поясните, каким образом вам удалось поймать в ловушку духа-хранителя?
Единственное, что не всосало в себя болото, ловушку для духа-хранителя. Стихия воды делает все на совесть, демоны ее подери… В тот момент, когда нагрянули дежурные, а следом и весь преподавательский состав, дух-хранитель все еще находился в символе, наполненном стихией.
— И не надо строить из нас дураков. Мы абсолютно точно понимаем, что сам символ был наполнен с помощью стихии воды.
Бабушка даже бровью не повела — хотя я была на все сто уверена, что у нее внутри в этот момент перевернулось все.
— Так же мы совершенно точно понимаем, что сам символ был нарисован Кассандрой Коулз, — заявил один из преподавателей. — Слишком знакомые и характерные завитки на окончаниях символов.
Судя по уверенности, сквозящей в его голосе, преподавал он символогию.
— Где. Вы. Взяли. Стихию. Воды? — почти по слогам выплевывал ректор.
Я уже открыла рот, чтобы сообщить, что приобрела ее еще в столице, как вдруг слово взяла Кассандра:
— Я купила колбу со стихией в Норманхеме в прошлом году.
Мне дорогого стоило, чтобы не подавиться воздухом от удивления и сохранить лицо. Зачем?.. Зачем она это говорит?! Мало того, что берет огонь на себя, так еще и… Вряд ли в Норманхеме найдется хоть один торговец такой редкостью.
— Кассандра, тебе нет никакого толку меня прикрывать, — вдруг бархатным и до одури спокойным голосом произнес Рэймонд. — К тому же, так нелепо. Я купил склянку со стихией при дворе. У посла, прибывшего с дипломатической миссией. Имена и королевства надо называть?
Последнее он сказал с явной насмешкой, отчетливо понимая, что детали «признания» Рэймонда теперь вне юрисдикции академии. Он одной фразой буквально закрыл вопрос водной стихией и развязал всем, кроме себя, руки. Даже представить боюсь, сколько шкур с него сдерет его же отец — отвечающий за отношения империи с королевствами другого континента.
А еще… Степень моего охреневания было сложно передать словами. Как и степень облегчения бабушки, его я почувствовала кожей.
— Надо же, у нас Фарлоу заговорили! И это без законного представителя! — притворно восхитился ректор. По его лицу было видно, что он озадачен признанием Коулза.
Мое охреневание перешло в восхищение. Уже совершенно все равно, узнают про наш обет или нет — главное, что теперь в деле о краже артефактов мы можем обойтись без подробностей о том, откуда мы взяли водную стихию!
— А их законный представитель уже здесь! — прорычали мужским голосом за спиной. — И я искренне не понимаю, почему именно их законный представитель должен ползать по кустам, чтобы найти вот это!
На стол ректора тут же упало три медальона с разными символами. Преподаватели тут же замолчали, с траурными лицами вглядываясь в артефакты.
— О! Добавлю в коллекцию! — добавила бабушка, тоже подходя ближе и извлекая из кармана еще один артефакт незнакомого мне свойства.
— Темная стихия, — тут же констатировала мастер Харрис. — Ни у кого из присутствующих студентов нет возможности воспользоваться этими чарами.
— Стихии воды у них тоже не должно было быть! — рявкнул ректор.
— Смею вам напомнить, что стихия воды вас более не касается, — рявкнул лорд Фарлоу.
— А то, что касается напрямую, лежит на вашем столе, — вторила Валери.
— Ваши дети обязаны дать показания.
— Сейчас они никому ничего не обязаны. Завтра с утра они дадут все необходимые ответы, — отчеканил лорд Фарлоу.
— А пока мы их заберем, чтобы никто из ваших шакалов не навязал им постороннюю мысль, — закончила бабушка.
Я никак не ожидала подобной слаженности между родом Фарлоу и семьей Коулз. Растерялась настолько, что даже пропустила короткую часть разговора.
— Вы не имеете права. Они — подозреваемые.
— Нет, они свидетели. И им нужен отдых. Дети валятся с ног…
— Да на таких детях… — начал мастер Томпсон, но тут же затух под суровым взглядом отца Рэя и Кэсси.
— Хорошо, — вдруг произнес ректор и гаденько так улыбнулся. — Но завтра с утра каждый из них даст показания с помощью артефакта правды. Публично.
Артефакта правды…
— Это форменное хамство, — ледяным тоном произнесла бабушка. — О какой публичности может идти речь, у вас вообще голова где находится?
— Это мое условие. Вы вправе забрать свою внучку до утра, я вправе настоять на публичности и артефакте правды.
— Моей внучке нечего скрывать, я не возражаю против артефакта, — не изменившись в тоне, произнесла бабушка. — Но настаивание на публичности вам еще аукнется.
Так-та-а-ак… Если бабушка так говорит, значит, у нее есть план. Она не дура и слишком отчетливо понимает, что даже прикасаться к артефакту подобного свойства мне нельзя.
— Согласен с леди Фарлоу. Пожалуй, я смогу настоять на дополнительной проверке квалификации верхушки академии.
Именно после этих слов мы и покинули кабинет. Все впятером. По коридорам шли молча, никто из нас не рисковал произнести и звука. Мы с Кэсси и Рэем переглядывались, пытаясь хотя бы глазами о чем-то договориться.
— Райкики, — у самого выхода бросил лорд Фарлоу моей бабушке. Та важно кивнула.
Что это еще за «райкики» такое?!
Семейство Коулз села в экипаж, поджидающий у самой лестницы. Наш экипаж прибыл следом. Стоило нам оказаться внутри, бабушка отстучала по стене что-то непонятное и взглядом впилась в меня.
— Кто-нибудь знает о твоей тайне? — тут же спросила она.
— Нет, — твердо ответила я.
— Со всем остальным разберемся, — бабушка тяжело выдохнула и прикрыла глаза.
— Отец исключил меня из рода? — спросила я.
— Нет, конечно, — фыркнула бабушка. — Он занят планом Б.
— Планом Б?
— Пытается обеспечить тебе безопасный побег из Норманхема. Если вдруг что-то пойдет не так.
В первый миг я не поверила. И только после осознания того, что бабушка бы не стала врать, от души отлегло. Вопрос «Почему?»