В глубине замка, в картинной галерее, висел портрет. Светловолосая девушка с красными глазами сидела посреди цветущей поляны. Её глаза сверкали подобно кровавым рубинам, даже в тени отливая алым светом. Далия заказала его на первую годовщину смерти Рилай. Бедный художник перерисовывал её раз десять, прежде чем змеица не получилась как живая. Теперь, Далия сможет показать детям ту, что смогла заменить ей родную сестру.
***
Рэй чинил маленькие туфельки, пробивая твёрдую кожу толстой иглой. Розовые, они не занимали и половины его ладошки, выглядя каким-то сокровищем в его руках. Не смотря на разницу размера, пальцы северянина всё равно ловко справлялись перехватывая иглу. С каждым новым стежком его лицо выглядело всё веселее. Закончив, он перекусил нить, поворачиваясь и подставляя туфельку к такой же маленькой ножке. Его двухлетняя дочь только рассмеялась, сунув в рот деревянную лошадку. Её зубы уже почти выросли, но она всё ещё продолжала чесать дёсна всем подряд.
— Вот так, — мужчина улыбнулся, вернув туфельку на законное место. — Теперь мама ничего не узнает, да, преступница моя? Такая же вредина, только волосы мои.
— Я папина, — пролепетала малышка. — А мамочка скола пидёт?
— Скорее бы, — мужчина выдохнул, уперев руки в бока, — а то ты сейчас ещё один пожар мне устроишь.
Девочка ещё сильнее расхохоталась, на эмоциях выронив игрушку, что прилетела Рэю прямо в лоб. Он потёр ушибленное место, дав дочке тряпичную куклу, которая тут же была беспощадно сунута в рот.
— Ох, — северянин утёр испарину, всё равно мечтательно улыбаясь, пока смотрел на маленькое произведение искусства. Поистине, малышка была самым лучшим, что он сделал за свою жизнь. Ну… как он… его жена, но он тоже вроде как участвовал. — И когда ты уже перестанешь всё на вкус пробовать?
Девочка только снова засмеялась в ответ, поворачивая голову к двери ровно за секунду до того, как в неё раздался стук. Малышка удивленно взглянула на отца. Рэй вскочил, приложив палец к губам, а дочка повторила его жест. Уже не впервой им было вот так таится за дверями. Повисшая тишина не обманула незваного гостя, что постучал настойчивее.
— Рэйсалор, я знаю, что вы там.
Этот голос заставил мужчину дрогнуть, вызвав внутри целую бурю эмоций. Воспоминание пятилетней давности захлестнули его с головой, заставив испуганно попятиться. Из транса его вывела дочка, завизжав и зарыдав, стоило гостю налечь на дверь плечом и вынести её с первого же раза.
— Чёрт, я не знал, что здесь ребёнок, — Сальварес первым делом обратил внимание на малышку, которую Рэй уже подхватил на руки и, прижимая к себе, стал успокаивать.
— Проваливай, Кастро, — рыкнул тот, пытаясь отвлечь дочь от конфликта. — Оставь нас в покое.
— Я пришел увидеть её, — дракон уже увереннее прошёл по коридору, заглядывая во все комнаты, пытаясь найти ту, за кем пришёл. — Где она?
Кастро в ужасе наблюдал прискорбную картину: старая дряхлая мебель, почти полное отсутствие вещей, словно в этот дом заехали всего на пару ночей. Ничего не выдавало личности живущих здесь, а находясь далеко от империи драконов, в человеческой деревне, каждая мелочь могла бы выдать личности чужаков. Даже заглянув в пустые шкафы, Сальварес сдался, вернувшись к успокаивавшему дочь северянину.
— Уходи, Кастро, — снова рычал Рэй. — Убирайся из этого дома и больше не ищи нас.
— Я мог бы помочь, — пытался как-то вывести разговор в нужное русло дракон. — Рэй, у вас ребёнок, ему нужен полноценный уход, нужна чистота, удобства, полноценное питание. Разве здесь есть всё, что нужно для малышки?
— Здесь есть её родители, — Рэй заметался, одной рукой скидывая вещи в сумку — в основном детские, — и ты грозишься отобрать у неё хрупкий мир, который я так трудился построить. Уходи.
— Мне просто нужен разговор, — Сальварес обезоружено поднял руки, — я пять лет мучился, тратил жизнь на выяснение правды. Просто расскажи мне её, и я обещаю, что уйду. Я дам клятву, что никто и никогда не узнает сказанного тобой.
Северянин пригладил волосы, продолжая метаться из угла в угол, пока его дочь посасывала дольку яблока, держа её двумя руками.
— Будити ябака? — малышка вдруг протянула свой кусочек гостю. — Вкусна. Да, папа?
— Да, моя маленькая, — Рэй погладил дочку по тёмным прямым волосам, замечая усталые алые глазки. — Спатки хочешь?
Та покачала головой, потерев глазик кулачком.
— Сейчас я её уложу и расскажу, — бросил Рэй, оставив Кастро наедине.
Тот принялся шарить по кухне, замечая так же, что особенно еды на полках нет. На столе лежало надрезанное, одиноко стояла бутылка молока и булка хлеба. Последнюю он ткнул, чувствуя, что она не первой свежести.
— Не трогай ничего, — Рэй указал на опустевший стул, упав на соседний. — Давай покончим с этим, пока она не вернулась. Что ты хочешь знать?
— Всё. — Кастро сел, ему казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. — Император пронзил ей сердце насквозь, я сам это видел. А потом видел и её бездыханное тело в мешке, правда, похоронить нам ничего не осталось. Ты забрал её, верно?
— Да, — Рэй сложил руки в замок, уперевшись в них губами. — Хочешь знать почему она жива? Я, оставшись наедине с ведьмой, попросил её заглянуть в будущее Рилай и увидел больше, чем собирался. Зная, что Теодор пронзит ей грудь, я помести в неё свою бабочку. Рилай какое-то время действительно была мертва. За это время мне оставалось только забрать тело.
— И она так просто согласилась жить такую жизнь? — Кастро всплеснул руками, обводя взглядом разваливающийся дом. — Неужели возможно настолько сильно влюбиться, что оставить позади такой шанс на власть? Она могла бы вернуться на поле битвы воскреснув! Это же…
— Она ничего не помнит, — отрезал северянин. — Я придумал тысячу аргументов почему мы должны сбежать, но когда Рилай проснулась, то оказалось, что она не помнила даже своего имени.
— И ты воспользовался случаем и заставил её поверить, что вас ищет вся империя? — Сальварес наливался краской. — Ты ведь фактически обманул и украл её!
— Нет, я этого не делал, — Рэй слегка наклонил корпус вперёд, сокращая расстояние. — Какое-то время мы жили в империи, я называл себя лишь её рабом. Мы бы не уходили, но сначала к нам заявился твой дружочек…
— Я считал, что Минто умом тронулся на почве поисков…
— О, нет, он нашёл нас и рассказал всем вокруг, что Диас жива. Мы могли бы и с этим смириться, но потом к нам нагрянули демоны, они уже не так просто позволили их прогнать. И только из-за всех вас нам пришлось уйти. Рилай сама это предложила, мы ещё год жили как хозяйка и слуга, пока наши чувства не взяли верх. И мы счастливы, даже кочуя каждую неделю из дома в дом, мы всё равно счастливы быть вместе.
Лёгкий испуганный вдох с улицы заставил Рэя подскочить. Он подбежал к подошедшей Рилай, утыкая лицом себе в грудь и уводя в другую комнату.
— Любимый, а что… ты делаешь? — пробормотала девушка, перебирая ногами. — Если ты пытаешься скрыть от меня своего друга, то я его уже заметила.
Обреченно вздохнув, Рэй отпустил жену, всё равно с силой стиснув её ладошку.
— Это мой старый знакомый… Родриго.
Сальварес хмыкнул, новое имя ему вполне подходило, это понятно, но он никак не мог отвести глаз от змеицы, что… одновременно и изменилась и осталась самой собой. Её прямые золотистые волосы уже переросли за поясницу, на лбу были подрезаны под аккуратную челку. Её когда-то поджарое тело округлилось, возможно, после родов, но под красным в белый горох платьем виднелись пышные бедра и налитая молоком грудь. Да она вся не выглядела механизмом, наоборот, настоящей, живой женщиной, цветущей в любви и заботе. Тут Кастро понял о каком счастье говорил северянин.
— Приятно познакомиться, — почтительно поклонился он. — Но я тогда пойду, не буду вам мешать.
— Ну что вы! — девушка остановила гостя за руку, возвращая на стул. — Вы не смотрите, что у нас так пусто, мы ещё совсем не освоились, только-только оплатили его на неделю! Любимый, — она подлетела к Рэйсалору, прислоняясь к его груди и заглядывая в глаза, — здесь неподалеку ярмарка, там столько всякой всячины! Мира сжигает почти всю свою одежду, нам бы сходить присмотреть ей что-то. И тебе, мы давно тебе ничего не покупали.
— Ей только дай что-то купить, переезжать будем всей деревней, — пожаловался Сальваресу северянин, чмокнув змеицу в нос. — Детка, обязательно так и сделаем, только выпроводим моего старого товарища.
— Он не слишком гостеприимен, — на манер мужа, пожаловалась Рилай. — Гости у нас большая редкость.
Девушка хотела было что-то добавить, как в другой комнате заплакала, проснувшись, их дочь.
— Родриго, Вам и правда пора, — Рилай заметалась, заметив брошенные сумки с продуктами у входа. — Любимый, принеси Миру, я пока заберу покупки и провожу до калитки твоего друга.
Рэйсалор как-то подозрительно кивнул, послав Кастро долгий внимательный взгляд, предупреждающий, чтобы тот и не думал что-то вытворить.
— Прощай, Рэй, — только крикнул ему вдогонку Салвьарес, направившись следом за Рилай. Он смотрел, как дракон поставила дверь наместо, всё таким же как и раньше — лёгким движением руки. — Может Вам почомь?
— Ой, и когда ты стал таким любезным? — хитрые алые глаза Диас прищурились. — Хотя, ты дверь вынес — тебе бы и починить, но Рэй будет против.
— Что ты… — раскрыл рот Кастро, пялясь на девушку.
— Как там Аскелад, Минто? — змеица вдруг отмахнулась. — Ладно, на них наплевать, как там моя Далия? Как их ребёнок? Времени мало, я не хочу, чтобы любимый догадался, что я вспомнила.
— Ты… всё помнишь, но… врёшь ему? — помотал головой Сальварес, пытаясь прийти в себя.
— Не всё, обрывками и только не такие уж далёкие события. Не помню за что злилась на брата, не помню своих родителей, помню только как Леон заходил, но не помню, какие узы нас раньше связывали, — она пожала плечами. — Да и вспоминать не хочу, сначала вообще просто было, а при родах… воспоминания всплыли и я многое бы отдала, чтобы снова остаться с чистой головой. Особенно ужасна та часть, где я так ужасно поступала со своим мужем.