кая участь постигает ученых, поселившихся на другой планете (эпизод «Курс на Маркус 12»). В результате психического расстройства все они покончили жизнь самоубийством. В живых осталось только пять детей, но и ими, как вскоре убеждаются капитан Кирк и его помощники, владеют те же злые силы, которые привели к гибели ученых.
Встречается экипаж «Энтерпрайза» и с космическими оборотнями в облике людей. Например, Король Медуз, который состоит из антивещества и потому содержится на корабле в специальном ящике, предстает в виде красавца мужчины (своей внешностью он даже сумел покорить одну из юных участниц полета — доктора Миранду). Другое инопланетное существо принимает облик Авраама Линкольна.
Во многих эпизодах цивилизациям, с которыми встречаются герои, перелетая с планеты на планету, приданы нарочито «земные» черты. То это некое подобие позднеримского общества, но только оснащенного техническими изобретениями нашего столетия, то что-то вроде Чикаго 20-х годов с его «сухим законом», засильем гангстеров и т. д. Подобные аллегории нужны, чтобы придать похождениям героев видимость некоего философского смысла: кто не знает, как модны ныне на Западе всяческие «антиутопии»…
Такая же «антиутопия» — эпизод, где экипаж «Энтерпрайза» возвращается на Землю 2200 года и застает цивилизацию кочевников, которая сложилась на планете после глобальной термоядерной войны.
Загадочные и устрашающие сюжетные ситуации в серии «Звездный путь» часто делают ее похожей на детектив или на триллер. А то, как изображаются герои и отношения между ними, невольно заставляет вспомнить «мыльную оперу», только перенесенную в космос. Возьмем хотя бы эпизод «Полет на планету Вавилон», в котором на борту звездолета собираются посланцы 114 планет и среди них — отец мистера Спока… Самого Спока несправедливо обвиняют в убийстве. У отца из-за этого приступ, и ему срочно делают операцию. Необходимо переливание крови. Дать кровь может только сын: он один родом с планеты Вулкан.
Но как раз в это время капитан Кирк получает ранение, и на Спока — младшего возлагается управление кораблем. Судьба отца в руках сына!.. Разве не напоминает это стечение роковых обстоятельств «мыльную оперу»? И суть дела мало меняется от того, что место действия не больничная палата, а космический корабль.
Тема космоса присутствует и в популярной английской серии конца 60-х годов «ЮФО». Правда, на этот раз действие происходит на Земле: ее обитателям приходится отражать нападение «летающих тарелок».
В «ЮФО» использована иная, чем в «Звездном пути», схема повествования. Вместо разрозненных, сюжетно не связанных друг с другом приключений перед зрителем предстает довольно обстоятельная хроника войны с пришельцами из космоса, и каждый эпизод нанизан на эту общую тему. Такое построение избавляет серию от излишней калейдоскопичности, которая присуща «Звездному пути».
Однако действия инопланетян, объединенных в организацию под названием ЮФО, очень похожи на то, с чем сталкивалась в своих путешествиях команда «Энтерпрайза». ЮФО ставит целью захват Земли. Инопланетные захватчики нападают на землян, выводят из строя их технику. Прибегают они и к более изощренным приемам: вызывают приступ безумия у одного из руководителей организации, борющейся с «летающими тарелками», подбрасывают труп, чтобы спровоцировать ложное обвинение в убийстве, превращают в орудие осуществления своих замыслов обыкновенную сиамскую кошку… Действуют в серии и призраки, например призрак исчезнувшего пилота, приходящий к своей бывшей невесте.
В жанровом отношении «ЮФО» ближе всего к детективу. Уже само разделение противоборствующих сил на две огромные, всесильные организации заставляет вспомнить такие шпионские серии, как «Человек из ЮНКЛИ» или «Поймайте Смарта!», о которых шла речь выше.
К историям о частных сыщиках близка еще одна английская фантастическая серия, «Захватчики» (1966). В ней, как видно уже из названия, также идет речь о нападении инопланетян на Землю. Вообще в телевизионной фантастике пришельцы из космоса обычно изображаются как коварные враги, которых нужно любой ценой обезвредить. А такая трактовка «космических контактов» легко укладывается в детективную форму.
Впрочем, поиски шпионов — один из частых сюжетных мотивов и в телефантастике, не затрагивающей космической темы. В американской серии «Путешествие на дно моря» (1964), как и в «Звездном пути», герои странствуют на корабле, только подводном. К тому же в отличие от «Энтерпрайза», который выполнял якобы научные задания, подводная лодка «Сивью» послана американским военным ведомством в океанские воды специально для борьбы со шпионажем и другими «подрывными действиями».
Экипаж «Сивью» неоднократно вступает в бой с вражескими подводными лодками (чьи они, предоставляется домысливать зрителю). Это одна сторона приключений, выпадающих на долю героев. С другой стороны, отыскивая очередных «шпионов», морские путешественники встречаются с диковинными живыми существами и необычайными явлениями природы. В общем же «Сивью» выдается за своеобразного стража морей, который по ходу многочисленных приключений обеспечивает спокойствие и безопасность водных широт. И хотя адрес «врага» не уточняется, очевидна политическая тенденциозность серии, прославляющей спасательную и охранительную миссию США по отношению к другим странам.
Следует еще сказать и о телефантастике, посвященной теме научных открытий и их использования. Пожалуй, эта группа произведений наиболее близка к детективу. Это ясно видно на примере двух серий, появившихся в начале 70-х годов, — французской «На грани возможного» и западногерманской «Альфа — Альфа». Героями той и другой серии являются секретные агенты специальных организаций, созданных для того, чтобы предотвращать злоупотребления достижениями науки. Эти агенты спасают непрактичных ученых от козней злоумышленников и обезвреживают преступников, если ученый пал их жертвой.
В серии «На грани возможного» обстановке придана внешняя достоверность: все события происходят во Франции наших дней. В «Альфе-Альфе» место и время действия изображены, напротив, нарочито абстрактно. Это отражается даже в именах: секретные агенты носят имена Альфа (мужчина) и Бета (женщина). Героям помогает некий «добрый компьютер», всячески оберегающий их от опасностей.
Открытия, вокруг которых разгорается борьба, достаточно традиционны для произведений фантастики. Это, например, состав, вызывающий необычайный рост животных («На грани возможного»), или средство, позволяющее продлить человеческую жизнь («Альфа — Альфа»). Само открытие служит лишь отправной точкой для развития детективного сюжета, в котором к финалу, когда выясняется, кто убийца или похититель, зрители успевают уже забыть о «научной» стороне дела.
Сюжетный принцип «научное открытие плюс преступление» более строго выдержан в серии «На грани возможного». В «Альфе — Альфе» есть заметные отклонения от него, прежде всего в сторону усиления фантастического начала (таков эпизод, в котором взрывается машина времени и герои попадают в эпоху кайзера Вильгельма). Однако отмеченные различия касаются второстепенных моментов. А неизменным остается сугубо развлекательный подход к серьезным философским, познавательным и социальным проблемам в этих и других сериях под рубрикой «научная фантастика».
Особо следует сказать о японской телефантастике, тем более что Япония — основной центр по производству серийной телепродукции в Азии. Японские научно-фантастические серии широко используют мотивы местного фольклора и мифологии, связанные с представлением о всемогуществе сверхъестественных сил. Вместе с тем японское телевидение старается «осовременить» эти традиционные мотивы. В результате получается причудливая смесь: на экране роботы сражаются с драконами, вампиры нападают на ученых — кибернетиков или атомщиков, в эту борьбу ввязываются пришельцы с других планет и т. д. Словом, для того чтобы воздействовать на эмоции аудитории, равно подходящим оказывается обращение и к средневековым суевериям, и к «современной науке».
Например, японский ученый доктор Такикава отправляется с экспедицией в глубь Сахары, где находит аборигенов, по научным данным вымерших 10 тысяч лет тому назад. Выясняется, что это мертвецы, вышедшие из могил, для того чтобы отомстить человечеству. Между членами экспедиции и аборигенами начинается жестокая борьба. Такова фабула одного из эпизодов японской серии «Тетсудзин-Тигр 7», показанной зрителям в 1973 году.
Юноша Исиро, герой появившейся в том же году серии «Машина 01», встречает на улице красивую девушку, которая сосет кровь из трупа. Оказывается, это знаменитый оборотень Они-Хитоде, принявший облик девушки. Он состоит на службе у злого духа Большая Тень, цель которого — покорить Землю. Исиро садится в свою волшебную «машину 01» и вступает в схватку с Они-Хитоде. Тот рассекает свое тело на несколько частей, каждая из которых вновь и вновь превращается в вампира, но в конечном итоге Исиро побеждает.
Силы зла принимают в ряде японских серий и облик животных или растений, например гигантской черепахи, огромных птиц или орхидеи.
Вне сомнения, японская телефантастика отличается некоторой наивностью, элементами сказочности. Но от этого она не перестает быть явлением «массового искусства», поскольку в ее основе — уход от проблем действительности, а не приобщение к ним.
«Массовое искусство» не случайно питает пристрастие к фантастическому зрелищу. С одной стороны, это своеобразный клапан для разрядки зрительских эмоций. С другой — нагромождение причудливых образов и невероятных сюжетов внушает зрителю иррационалистические настроения, культивирует чувство страха и неуверенности в собственных силах и в то же время придает буржуазно — индивидуалистическому принципу «борьбы каждого против всех» поистине космический размах.
ИСТОРИЯ И «ИСТОРИИ»
Исторической тематике отводится значительное место в массовой серийной телепродукции. Это и закономерно: ведь взгляд на прошлое, особенно на телевизионном экране, не замыкается в прошлом, а зачастую служит пропаганде современных идеологических и политических концепций. «Пропаганда историей» стала самостоятельной и специфической частью программ буржуазного телевидения.