Забота телегероев о том, чтобы выглядеть преуспевающими, зачастую выходит за пределы сферы чисто материальной. Так, Люси очень гордится тем, что у ее мужа Рикки на Кубе был богатый дядюшка — миллионер. Правда, Люси так и не удалось его увидеть, но для нее важен сам факт, и она не перестает о нем рассказывать. В одном из эпизодов ликованию Люси нет границ, поскольку на ужин, устроенный супругами в честь дня рождения Рикки, пожаловал некий телевизионный супермен. Что ж, в качестве эмблемы престижа телезвезда на семейном празднике вполне может соперничать… с новым мебельным гарнитуром.
Потребительская психология неотделима от буржуазного предпринимательства и является его своеобразным, мистифицированным воплощением [4]. Поклонение бизнесу — мотив, зазвучавший в массовой серийной телепродукции с первых лет ее существования.
Почтенный глава семейства Джим Андерсон, герой американской серии 50-х годов «Отец знает лучше всех», начинает приобщать своего сына Бада к деловой жизни со школьных лет, хотя воображение подростка занято пока больше девочками и спортом. Джим Андерсон действует солидно, вооружившись объемистой книгой под названием «Искусство купли-продажи». Основы этого «искусства» он и старается преподать сыну. Та же Люси вместе со своей приятельницей Этель покупает магазин готового платья и пару сезонов работает в нем в качестве заведующей и продавщицы. Переселившись в сельскую местность, Люси и тут находит себе бизнес: она начинает разводить цыплят и подумывает об открытии собственного предприятия.
Иначе действуют Ив и Кей из американской серии «Свекровь и теща» (1967. Узнав, что дети испытывают денежные затруднения, матери решают оказать им помощь. С этой целью они устраивают столовую на колесах во дворе студенческого общежития, где продают спагетти с тефтелями собственного приготовления. Успех этого начинания вдохновляет героинь на новые дела, и вскоре они уже открывают маленький ресторанчик. Здесь «искусство купли — продажи», которому Джим Андерсон пытался обучить своего сына, предстает в действии. Оказывается, достаточно проявить смекалку и предприимчивость — и все трудности будут разрешены.
Бизнес есть бизнес. И когда обаятельная и веселая Лайла Раскин (серия «Декабрьская невеста», 1957) участвует в продаже дома своей приятельницы, ее помощь сводится к тому, чтобы, развлекая покупателей и рассказывая им всякие небылицы, добиться совершения как можно более выгодной сделки. Она весело болтает, ее тирады полны юмора, и весь эпизод строится таким образом, чтобы у зрителя не возникло и мысли о моральной сомнительности подобной «деловой помощи». Комизм ситуации — здесь, как это вообще часто бывает в серийной телепродукции, скрадывает изображение весьма неблаговидных вещей и даже придает им оттенок некоего очарования.
Характерно, что в телевизионных сериях почти нет героев — бизнесменов крупного масштаба. Если они и появляются, то не в числе главных действующих лиц. Зато всячески поэтизируется мелкое предпринимательство, которым заняты персонажи, наделенные чертами сходства со «средним» зрителем. Это сходство облегчает телевизионной аудитории психологическое отождествление с экранным героем.
Воспевание «частной инициативы» в условиях все усиливающейся монополизации капиталистического производства поддерживает у «среднего» телезрителя несбыточную надежду выбиться в собственники и ни от кого не зависеть. Буржуазное телевидение охотно предлагает этот рецепт множеству людей, становящихся жертвами безудержного роста монополий.
О мелком предпринимательстве рассказывают не только отдельные эпизоды серий, но и целые серии. Герой их непременно надеется на успех. И эта надежда передается зрителям, а вместе с ней крепнет их стремление обзавестись пусть небольшим, но своим делом, стать хозяином, хотя бы таким, как герои западногерманской серии «Тут готовит шеф» (1974).
В центре этого телеповествования — жизнь небольшого, уютного ресторанчика под поэтическим названием «Маленький лесной замок». Принадлежит он семейству Лауфер — бабушке, ее пятидесятилетнему сыну Шоршу и тридцатилетнему сыну Шорша — Шоршику. Ресторанчик — предприятие фамильное, оно перешло к Лауферам от их предков. К началу действия серии «Маленький лесной замок» переживает тяжелые времена. Кроме того, обнаружились новые претенденты на владение им. Все члены семьи ищут выход из создавшегося положения. Поиски эти зачастую носят комический характер, так как все Лауферы очень непрактичны и те идеи, которые им приходят в голову, имеют мало общего с реальностью.
Тем не менее все бури проходят и ресторанчик выживает на радость своим хозяевам, а также телезрителям, которые успели полюбить чудаковатых, добродушных и всегда веселых героев серии. Вместе с ними многие зрители мысленно побывали владельцами подобного маленького предприятия, познали радости и неудачи предпринимательского дела, приобщились к великому таинству мелкого бизнеса. А этот бизнес, как внушает серия, доступен каждому и каждого может привести к успеху, даже если на пути встретятся временные трудности. Владение собственностью, пусть небольшой, — вот якорь спасения в море житейских невзгод. Такого рода представления и культивируют телевизионные истории о практичных домохозяйках и чудаках предпринимателях.
Главный персонаж западногерманской серии «Господин Коттник» (1974) на протяжении 13 эпизодов ведет войну со своей родственницей за право наследования отцовской типографии. В комически изображенную склоку втягивается чуть ли не весь маленький провинциальный городок. Однако предметом осмеяния на экране становятся отнюдь не собственнические инстинкты героев, а лишь непомерный ажиотаж вокруг их тяжбы. Серия завершается бракосочетанием героя. Путь к «маленьким радостям быта» открыт.
Благополучное разрешение семейных проблем в телесериях служит не только дополнением к успехам на деловом поприще, не только чем-то вроде награды за труды. Расчет играет далеко не последнюю роль в самом устройстве семейной жизни. Те же непрактичные владельцы расторанчика «Маленький лесной замок» готовы женить Шорша Лауфера на немолодой вдове главным образом из-за того, что у нее солидный счет в банке. И хотя, как и другие начинания Лауферов, это также не удалось осуществить, но к самому проекту семейство отнеслось с явной заинтересованностью и, так сказать, без предрассудков.
Гораздо большую деловитость проявляют герои западногерманской серии «Когда отец с сыном…». У одного из них, Хаслингера — младшего, есть тетушка, которая, едва успев найти подходящего жениха для себя самой, уже выбирает девушку из «хорошей» семьи и для своего племянника. Главное достоинство невесты кроме привлекательной внешности — в ее значительном состоянии. Есть невеста и у старшего Хаслингера. Она моложе своего жениха… на несколько десятилетий, однако прочное финансовое положение будущего мужа вполне компенсирует в ее глазах его преклонный возраст.
Семья предстает в серийной телепродукции не только как прибежище от житейских тревог, но и как деловое начинание. Это две стороны одной медали, как и сочетание призывов к безудержному престижному потреблению с поэтизацией несколько старомодного мелкого предпринимательства.
И то и другое выполняет в «массовом искусстве» определенную идеологическую и политическую функцию. Предлагая в качестве образца для подражания «среднего» человека с его конформизмом, культом вещей и ограниченностью сферы интересов, оно тем самым возводит обывательское существование в принцип. «Массовое искусство» льстит обывателю, возвышает его в собственных глазах, внушает веру в то, что он — хозяин своей судьбы, способствуя одновременно закреплению социальной пассивности значительной части телевизионной аудитории.
«СРЕДНИЙ КЛАСС» И ДРУГИЕ
Те, кто в буржуазном обществе занимает место на высших и низших ступенях социальной лестницы, редко становятся героями серийной телепродукции. Они обычно остаются «за кадром». А в кадре — представители так называемого «среднего класса». Они-то и должны символизировать в глазах зрителя «социальную норму», хотя на экране и в жизни эта «норма» расходится самым решительным образом.
Вспомним еще раз наиболее популярных американских телевизионных героев, таких, как неунывающие отцы семейства Оззи Нельсон («Приключения Оззи и Гарриет») или Джим Андерсон («Отец знает лучше всех»), как профессор Самуэльсон («Нэнни и профессор») или Лайла Раскин («Декабрьская невеста»). Если они и не принадлежат к социальным верхам, то уж, во всяком случае, от забот о хлебе насущном весьма далеки.
То же относится и к героям медицинских и адвокатских серий — доктору Килдэру, Маркусу Уэлби, Перри Мейсону и другим. О частных сыщиках и говорить нечего: чеки на большие суммы, получаемые ими от богатой клиентуры — это само собой разумеющееся приложение ко всем их приключениям.
Да и Дикий Запад прошлого столетия, судя по многим вестернам, был населен преимущественно обеспеченными и зажиточными людьми. Примером тому могут служить Картрайты, владельцы «Пондерозы» («Бонанца»), семья Джона Кэннона, хозяина «Высокого кустарника», или богатый владелец ранчо Клей Гренджер («Вирджинец»). Но даже если герой вестерна — ковбой или шериф, все имущество которого лишь пистолет и конь, то и тогда тяготы жизни обходят его стороной, поскольку сила, ловкость, выносливость оказываются вполне надежным «капиталом», обеспечивающим герою место под солнцем.
Подобную же картину являет нам и телевидение других буржуазных стран. Обратимся, например, к серийным телепрограммам ФРГ. Если говорить о семейных сериях, то в них преобладают два типа героев: во-первых, мелкие буржуа, имеющие свое «дело», как хозяин типографии Альфред Коттник («Господин Коттник») или владелец небольшого ресторанчика Шорш («Тут готовит шеф»); во-вторых, респектабельные интеллигенты — известный художник Мок («Ай да Петер!»), высокооплачиваемый чиновник Айкофф («Наш славный мир»), преуспевающий архитектор Грегор («Александр и дочери»). Дела у них, как правило, идут с переменным успехом, но в целом достаточно неплохо, чтобы они могли принадлежать к «среднему классу».