Далее, частный сыщик, как и ковбой, воплощает в себе буржуазно — индивидуалистическую концепцию свободы личности. Он является такой же частью легенды о человеке, якобы не зависящем от других людей, как и герой прерий. Оба «возвышаются» над миром, полным условностей и правил, и берут закон в свои руки. Правда, детектива окружает не прерия, а современный город, однако лабиринт ночных улиц символизирует, в сущности, ту же притягательную для аудитории иллюзорную свободу, что и тропы Дикого Запада в вестерне, пусть коня и заменил автомобиль, а ранчо превратилось в комфортабельную квартиру.
В бесконечных телевизионных сериях частный детектив неизменно окружен неким героическим ореолом: в схватке с анонимным (первоначально) преступником он в одиночку доискивается истины. Однако его героизм (немаловажная деталь!) часто поддерживается огромными гонорарами, получаемыми от богатых клиентов. Главное же то, что мораль этого одиночки в конечном счете полностью совпадает с моралью общества, в котором он живет. Вот почему детектив как один из жанров «массового искусства» оправдывает и санкционирует любую жестокость, любые уловки, к которым прибегает герой. Раскрывая преступление или предотвращая его, сыщик вовсе не борется с социальным злом, он лишь утверждает свое «я», одерживая победу над более слабым противником. Такова прозрачная подоплека его борьбы за истину и справедливость.
Давая оценку образам сыщиков, которые столь широко культивируются «массовым искусством», американский журнал «Мейнстрим», в частности, писал: «Эти высокооплачиваемые детективы ведут аристократический образ жизни, к их услугам самое лучшее вино, женщины и музыка. За свою работу они получают высокие гонорары, однако они не утруждают себя чрезмерным преследованием преступника. Если нужно выполнить черную работу — что ж, они могут, сняв при этом свой элегантный костюм. Полиция им не враг, скорее, друг, которому можно доверять. Короче говоря, такие детективы, как Питер Ганн и Джеймс Бонд, совсем не детективы, а респектабельные бизнесмены, которым пришлось заниматься делами, не совсем приятными для общества. Существующая система вполне удовлетворяет их, они же в свою очередь полностью устраивают её» [10].
Отличие полицейских серий от телесерий о частных сыщиках заключено прежде всего в характере трактовки главного героя. В противовес насквозь идеализированной, откровенно условной фигуре частного сыщика этот образ внешне зачастую вполне реалистичен. Вместо головокружительных приключений и комфортабельной обстановки — полная кропотливой, трудной и опасной работы жизнь полицейского. Его личность не окутана героическим ореолом, он всего лишь человек, который выполняет свой долг, находясь на страже закона.
Первые телевизионные полицейские серии также зародились в США в начале 50-х годов. У истоков этого вида программ — «Сеть» Джека Уэбба. Автор сценария, он же постановщик и исполнитель главной роли, Джек Уэбб длительное время вел свою программу на радио, а позднее перенес ее на малый экран. Уже в 1953 году «Сеть» заняла третье место в списке десяти лучших телепостановок сезона. Популярность серии с годами не уменьшилась: в 70-е годы она с успехом демонстрировалась повторно.
Если частный сыщик ведет свою родословную прежде всего от Огюста Дюпена и Шерлока Холмса, то с предшественниками героя — полицейского дело обстоит сложнее: трудно указать классический литературный образ, от которого можно было бы начать летосчисление.
В XIX веке существовал реальный прототип такого героя, вошедший в легенды. Речь идет о знаменитом Видоке, руководителе тайного полицейского сыска, человеке необычайного ума, изобретательности и ловкости. Приписывавшиеся ему «Дневники» вызвали острый интерес у читательской аудитории. Их мотивы использовали в своих романах Эжен Сю, Александр Дюма, Понсон дю Терайль; черты личности Видока отразились в фигуре бальзаковского Вотрена. (Интерес к Видоку сохранился до наших дней: в 1969 году французское телевидение создало серию, рассказывающую о его жизни.) Сыщик — полицейский впервые становится главным действующим лицом в романах французского писателя второй половины XIX века Эмиля Габорио. Их герой господин Лекок в отличие от аристократических частных сыщиков занимается расследованием преступлений не от скуки жизни или избытка интеллекта, а по роду своей профессии.
Эта профессия с течением времени все больше привлекала «массовую литературу». Тем самым, была подготовлена почва для появления сыщика-полицейского в аудиопрограммах, а затем и на телевизионном экране.
Среди наиболее известных, полицейских серий 60-х — начала 70-х годов — английские «Тихо-тихо», «Машины Зет», «Диксон из Док-Грина», «Клафф», итальянские «Клуб полицейских рассказов», «Полицейская выездная бригада», французская «Алло, полиция», японские «Необыкновенная лицензия», «Господин Кейджи». Но, пожалуй, самое большое внимание полицейским сериям уделяет телевидение ФРГ. Каждый сезон в западногерманских телепрограммах можно увидеть одновременно несколько серий о работе полиции. Скажем, в 1973 году с успехом демонстрировались «Комиссар», «Полицейское отделение № 1», «Место преступления», «Утреннее совещание» и другие.
Подобно частным детективам, полицейский — сыщик обычно не носит мундир. Однако его штатский костюм не столь элегантен, как у них. Возраст полицейского также несколько иной — обычно это мужчина старше сорока, с достаточно заурядной внешностью.
Но не только фигура главного героя — весь событийный ряд полицейских серий в отличие от серий о частных сыщиках претендует на достоверность. Например, в основу событий «Сети» были положены эпизоды из практики полицейского управления в Лос-Анджелесе, «Обнаженный город» (1967) и «НЙПУ» (сокращение от «Нью-Йоркское полицейское управление», 1968) освещали работу Нью-Йоркской полиции, серия «Неподкупные» (1960) была основана на реальных фактах деятельности чикагской полиции в 30-е годы и т. д. Созданию впечатления достоверности способствует форма подачи материала. Так, каждый эпизод «Сети» начинался с появления на экране главного героя, который, обращаясь к зрителям, произносил: «Меня зовут Джо Фрайди. Я полицейский. Все, что вы увидите на экране, — правда. Изменены только фамилии людей, чтобы не повредить невиновным» [11].
«Сеть» во многих отношениях стала образцом для подражания. Позднее герои американских серий часто следовали этому образцу, как, например, лейтенант Керби («Я — закон»), Майк Барнетт («Человек против преступления») или Элиотт Нес («Неподкупные»). В других странах многие полицейские на телеэкране тоже походили на Джо Фрайди. Таковы, в частности, герои английских серий Чарлз Барлоу и Том Стоун («Машины Зет»), Стрэтфорд Джонс («Тихо — тихо»),
Телевизионные полицейские весь свой недюжинный ум и энергию отдают борьбе с преступниками. Иногда они лишены даже элементарных жизненных удобств, у них не хватает времени для еды и сна. Их образы — полная противоположность той беспомощной фигуре полицейского, которая выводится в сериях о частных сыщиках. Здесь герои как бы реабилитируют себя в общественном мнении.
Существуют и некоторые отклонения от стандартного типажа. Прежде всего это сельский полицейский, скажем англичанин Диксон из Док — Грина (одноименная серия, 1966) или Тиль Кассенс (западногерманская серия «Полицейский участок», 1973).
В таких сериях обычно акцентируются черты человечности и некоторой патриархальности героев, отвечающие условиям их жизни и окружения. Они несколько медлительны и даже нерасторопны по сравнению со стандартным экранным полицейским — сыщиком, не любят принимать экстренных решений. Собственно, это даже и не сыщики, а, скорее, просто полицейские (поэтому они могут появляться на экране в мундире), зато все они — честные и добрые малые, на которых телезритель вполне мог бы положиться в трудную минуту, и в этом — главное их достоинство.
Другая разновидность включает в себя образы полицейских — интеллектуалов (в литературе отчасти таков сименоновский комиссар Мегрэ, но в нем подчеркнуто и патриархальное начало). В телевидении эталонным примером сыщика-интеллектуала может служить Айронсайд, персонаж, знакомый телезрителям разных континентов и стран — от США до Японии и государств Африки.
Американская серия «Айронсайд» (1970) повествует о полицейском инспекторе, обладающем совершенно необычайными способностями по части раскрытия преступлений. У него есть два молодых и энергичных помощника — белый и негр. От других детективов Айронсайда отличает то, что он парализован и практически неподвижен. Но, хотя основное средство передвижения Айронсайда — кресло на колесах, он всегда вовремя появляется на месте преступления, тщательно его осматривает и затем путем размышлений и сопоставлений доискивается до сути дела. Кроме аналитического дара он наделен сильным характером, несгибаемой волей и железной выдержкой. Не случайно сама его фамилия в переводе означает «железный борт». Айронсайд, по замыслу авторов, символизирует лучшие качества американской уголовной полиции. Посмотрим же, каков этот идеальный герой в действии.
Исключительная наблюдательность и зрительная память помогли Айронсайду в раскрытии дела, о котором рассказывает эпизод «Честный, почтенный гражданин». Ночью было совершено нападение на банк — грабитель очистил сейфы и унес все ценные бумаги, не оставив никаких следов. Утром Айронсайд, осмотрев место преступления и не найдя никаких улик, решает понаблюдать за развитием событий. В банке один за другим появляются вкладчики, до которых дошел слух о случившемся. Все они — почтенные буржуа, все, кроме одного, которого хорошо помнит Айронсайд, хотя не видел его много лет, и который был когда-то специалистом по вскрытию сейфов. Остальное не требует пояснений.
Эпизод «Пробел в плане» демонстрирует своего рода актерские способности Айронсайда. Знаменитый грабитель Траверс, забравшись в помещение банка, в кабинете управляющего застает Айронсайда. Тот спокойно ждет его.