М а р я г и н. Ну это же… несимпатично. (Уходит.)
Б о р и с. Надя… Вот так… так!..
Каждый по-своему откликается на просьбу Бориса: Надя — с опасливым удивлением, Лера — с наивной жаждой узнать нечто неожиданное, Антипов — с нескрываемым скепсисом, Ольховцев — с живым интересом старца, участвующего в одной из последних своих игр…
Мы чужие друг другу, чужие, случайные… Но мы протягиваем руки!.. Вот так… Протягивайте, протягивайте, не бойтесь! Так… та-ак!.. В глаза, в глаза смотрите друг другу!.. Из глаз в глаза, из души в душу перетекают токи доброты… Откройте же лучшее в себе — и отдайте ближнему. Отдайте, не требуя ничего взамен… Отдайте — своими руками, своим взглядом, улыбкой… Улыбайтесь на улицах прохожим… Распахните двери своих клеток-квартир!.. Вы уже не совсем чужие, да?! Тач терапи!.. Лечение души. Это придумали йоги… (Резко.) Вставайте, пока в глотки друг другу не вцепились.
Появляется М и ш к а.
М и ш к а. Чего это вы здесь безобразничаете? Молились?
Все встают. Борис собирается уходить.
Н а д я (Борису). Куда ты?
Б о р и с. В затон за рыбой, уху будем варить. (Исчезает.)
М и ш к а. Еще, чего доброго, и мои садки обчистит. Контроль — основа доверия.
Н а д я (уловила в голосе Мишки скрытую угрозу). Да не тронет он твою рыбу!
М и ш к а. Самое время нам с ним поговорить. (Вразвалочку удаляется.)
А н т и п о в (осторожно ступает по траве). Давно не ходил босой…
З а т е м н е н и е
В тот же вечер.
Н а д я — одна, в тревоге. Появляется М а р я г и н.
М а р я г и н. Все еще раздышаться после города не могу… Меня всегда немножко страшит простор. Вы не зябнете?
Н а д я. Нет.
М а р я г и н. Свет зеленоватый колеблется над полем… И — стога… Почти Клод Моне!
Молча проходит В а р в а р а, она ищет Мишку. Уже издали слышится ее протяжный зовущий крик: «Ми-и-ша-а!..»
Н а д я. И Бориса нет…
М а р я г и н. Когда вы возвращаетесь в город?
Н а д я. Пока не знаю. Отпуск я выпросила на неделю.
М а р я г и н. Вы уехали так неожиданно…
Н а д я (почувствовав настроение Марягина, разбивает интимный тон). Среди моих диктовальщиков появился один гений! В самом деле гениальный, только смешной. Диктует, а когда я отдыхаю, хвалится, какой он здоровяк, сколько килограммов одной рукой может поднять. Да еще вдобавок рассказывает, что он любит ходить на кладбище и читать эпитафии.
М а р я г и н. Совершенно расклеиваюсь, когда я вас долго не вижу. А мне работать надо, вести кафедру в университете. Показывайтесь мне, хотя бы для успеха народного образования. Вы избегаете меня.
Н а д я. И народное образование от этого не пошатнулось?
М а р я г и н. Чего мне стоит держаться.
Н а д я (отступает). Вы опять? Я на днях видела вашу жену, она очень изменилась…
М а р я г и н. При чем тут жена? Я иногда смотрю на нее, а вижу вас — ваше лицо, глаза… Если бы вы понимали, что для меня значите! Вы даете моей жизни хоть какой-то смысл. Все остальное так мелко… Меня ничто не увлекает. Вы думаете, я живу, мыслю? Только видимость! Читаю лекции, пишу, заседаю, но все это по обязанности, хороший автоматизм. А ведь все было иначе! До прошлого года, до встречи с вами… Ха, как мощно я чувствовал свой научный авторитет! Я любил свою семью… Теперь я готов все бросить, ходить за вами по городу, носить вашу пишущую машинку, торчать под окнами домов, где вы работаете… Как я ненавижу тех, кто отнимает ваше время, кто видит ваши глаза, ваши руки, слышит ваше «повторите». Боже мой, что же такое жизнь? Я прожил сорок пять лет и чувствую, что вот сейчас, только сейчас все и начинается… Дайте вашу руку… ну просто так! (Берет Надю за руку.) Просто так… Я ничего не требую. Спасибо, я счастлив. Спасибо, спасибо! (Становится на колени.)
Появляется Л е р а. Остолбенела, увидев отца на коленях перед Надей.
Н а д я (нашлась). Лера, помоги нам, пожалуйста.
Л е р а. Чем помочь?
Н а д я. Я обронила карандаш…
Л е р а. Папочка, побереги ты брюки. Зелень травяная плохо отчищается.
М а р я г и н (встает, отряхивает брюки). Сдадим в химчистку!
Н а д я (показывает карандаш). Да вот он, я нашла!
М а р я г и н. К лесу пойти, что ли?
Л е р а. Далеко не ходи, папа. Здесь можно и волка встретить.
М а р я г и н. Что волк, не встретить бы Красную Шапочку. (Уходит.)
Л е р а. Надька!.. (Заплакала.)
Н а д я (обняла Леру). Ну что ты?.. Ну что ты?..
Л е р а. В понедельник вернемся домой… а там — мама…
Появляется А н т и п о в.
А н т и п о в. Девочки, чем так расстроен Владимир Павлович?
Л е р а. Да ничем. Как всегда, работает, думает.
А н т и п о в. Ты плакала?
Л е р а. Откуда ты взял? (Уходит.)
А н т и п о в идет вслед за ней.
Появляется Б о р и с, очень возбужденный, на ходу вытирает лицо подолом рубахи.
Н а д я (присматривается). Борис?.. Где твоя рыба?
Б о р и с. Рыба в реке… уплыла… Лицо горит, водичкой вот ополоснулся.
Н а д я. А Мишка?..
Б о р и с. Там.
Н а д я. Где — там?
Б о р и с (устал, ложится на траву). В овраге. Упал…
Н а д я. Там глубокий ров… каменный…
Б о р и с. Кричал я, кричал ему. Не отозвался.
Н а д я (в ужасе). Как — не отозвался?! Он разбился?
Б о р и с. Он первый полез.
Н а д я. Да как ты можешь?.. Мишка во рву лежит…
Б о р и с. Ну я лежал бы.
Н а д я. Так ты его…
Б о р и с (упрямо). Он первый полез!
Н а д я (смотрит на Бориса). Эмоциант!.. (Убегает.)
Входит М а р я г и н.
М а р я г и н. Шел по тропинке через поле ржи… Волны душистого, теплого воздуха. Хлебный дух… Борис, вы обещали уху.
Б о р и с. Ухи не будет.
М а р я г и н. С вами что-то случилось?
Б о р и с. Почему обязательно что-то должно случаться со мной? А с вами?! (Встает.)
Входят Л е р а и А н т и п о в.
А н т и п о в. Перестань рефлексировать. Когда еще представится возможность спокойно, на досуге потолковать с отцом? Пускай он, в конце концов, уговорит маму.
Л е р а. А может быть, может, мама больше понимает? Про тебя, про меня…
Появляются Л у к а ш о в и Т а т ь я н а В а с и л ь е в н а.
Т а т ь я н а В а с и л ь е в н а (идет прямо к Борису). Здравствуй, сын.
Лукашов в здоровается.
Товарищ Лукашов позвонил, любезно согласился подвезти меня сюда…
М а р я г и н. Виктор Савельевич, а вы задались целью полнеть?
Л у к а ш о в. Вот надуваюсь, как воздушный шар. Хотя в последние недели не то что поесть как следует — и поспать не всегда удавалось. Теперь отдохну. Мост построен. Завтра открытие.. Борис, я считал своим долгом лично пригласить вас на торжество.
Б о р и с (язвительно, гневно). Спасибо, товарищ Лукашов. А нельзя ли автора пригласить? Инженера Бунеева… Пожалуйста, на торжество, на торжество… Открываем ваш мост!..
М а р я г и н. Во-первых, все мы должны поздравить Виктора Савельевича…
Б о р и с. Поздравлять, праздновать мы мастера. Давайте речь, оркестр!. Когда гремят оркестры, слабеет память… и все забывается…
М а р я г и н. Боря, ну зачем сейчас омрачать?..
Б о р и с. Так раньше бы не омрачали! Живых порадуйте, Владимир Павлович.
М а р я г и н. Ну уж я-то в этом случае при чем?
Б о р и с. И вы, вы! Евдокия Неврозова еще жива, порадуйте ее, пока не поздно. Помните ее скульптурный портрет Матвея Черного? Стоит, пылится. А все ваш отзыв. Как это называется?.. Сломали хребет молодой художнице. Слишком резкая формулировка, не к моменту?
М а р я г и н. Борис, в этом ожесточении вы теряете себя. Вы мне казались серьезным человеком, вы были увлечены историей…
Б о р и с. Э, нет! В эти игры я больше не играю.
М а р я г и н. Лапти плести интересней?
Б о р и с. Честней!
Т а т ь я н а В а с и л ь е в н а. Боренька, ты послушай, Виктор Савельевич мне сказал… на чугунной доске, что на мосту — знаешь, такая доска, где указывают авторов? — там стоит имя твоего отца…
Л у к а ш о в. Мост построен по проекту инженеров Бунеева и Лукашова.
Б о р и с (веря и не веря, Лукашову). Почему вы написали его имя?..
Л у к а ш о в. Я… не мог иначе.
Б о р и с. Могли! Его имя давно забыто, его как бы не было…
Л у к а ш о в. Дважды я приезжал сюда в Кардымовку, к вашему отцу. Предлагал ему вместе завершить проект…
Борис глядит на Ольховцева, ожидая подтверждения, и тот молча кивает.
Андрей Семенович, весьма решительно отверг… Сейчас нелепо об этом вспоминать, но он не захотел со мной разговаривать… прогнал меня…
Б о р и с. Тем более — почему вы это сделали?
Л у к а ш о в. Видите ли, поначалу я обиделся. Всегда ведь легче обидеться, чем настаивать, не так ли?.. Ну а потом… Мост все же нужно было строить! А чьё там на нем имя будет стоять — это не столь уж важно… Спасибо, вы помогли мне… гм… собраться. Сильно вы меня прошлым летом встряхнули! Хоть и действовали не самым лучшим образом.
М а р я г и н. Поздравляю вас, Виктор Савельевич. Все-таки это же огромное событие!
Л у к а ш о в. Спасибо.
Б о р и с. Кто-то кричит…
Т а т ь я н а В а с и л ь е в н а. Где, кто кричит?
А н т и п о в. Чайки.
М а р я г и н. Поздравляю и вас, Татьяна Васильевна.
Т а т ь я н а В а с и л ь е в н а (Борису.) Сегодня праздник нашего отца.
А н т и п о в. Выдающийся человек лежит на деревенском кладбище. Будто какой-нибудь обыкновенный кардымовский житель!
Л у к а ш о в. Простите, не все ли равно, где лежать? Я знал одного москвича. Последние лет десять своей жизни он употребил только на то, чтобы его… гм… похоронили на Ново-Девичьем кладбище. Рядом с великими людьми.