следовано около 30 жилых и хозяйственных комплексов, выявлены мастерские гончара и литейщика, большое количество сыродутных горнов, обнаружены несколько лемехов, серпы, косы, железные оковки лопат, ножницы, топоры, долота, пилы, токарные резцы, наконечники копий и стрел, обломок меча, трехбусинные серьги, стеклянные браслеты, железные трубчатые замки. Целый ряд находок свидетельствует, что Городеск был крупным церковным центром. Это прежде всего бронзовые колокола XII–XIII вв., небольшая бронзовая ложечка для причастия, изготовленная в виде фигуры человека в длинной одежде и с крестом, иконка с изображением Дмитрия Солунского или Федора Стратилата, многочисленные крестики и кресты-энколпионы. Нет сомнения, что в XI–XIII вв. на одном из городских городищ находилась церковь. По мнению Р.И. Выезжева, много лет исследовавшего древний Городеск, он был крупнейшим древнерусским центром по выплавке железа[179].
Из населенных пунктов западных районов Киевской земли наиболее полно изучены Райковецкое городище на Гнилопяти, Колодяжин на Случе и Изяславль на Горыни. Все эти центры находились на пути продвижения орд Батыя от Киева к Владимиру и были уничтожены в 1241 г. Раскопанные почти полностью, они позволяют отчетливо представить все стороны социально-экономической и культурной жизни, проследить трагическую их судьбу.
Райковецкое городище занимало клиновидный выступ, образуемый слиянием рек Гнилопяти и Рублянки и возвышающийся над их поймой на 24–26 м. Форма городища круглая, сохранились земляные валы и рвы, достигавшие глубины 4–6 м. Площадь детинца невелика, всего 1,25 га. По мнению В.К. Гончарова, Райковецкое городище следует отнести к типу небольших сторожевых городков-крепостей, входивших в полосу укреплений, защищавших верхнететеревские и побужские города. О его военном характере свидетельствуют многочисленные находки мечей, наконечников копий и стрел, боевых топоров, железных булав, кольчуг, стремян, шлемов и др.
Производственной базой населения Райковецкого городища являлось земледелие. Во время раскопок детинца почти в каждой жилой и хозяйственной клети находили лемеха с череслами, рала, косы, серпы, заступы, а также запасы ржи, пшеницы, ячменя, овса, проса, гороха, льна, конопли, мака[180]. Значительное место в жизни Райковецкого городка занимало и ремесленное производство. В разных его частях обнаружены кузнечные и ювелирные мастерские, запасы кричного железа, кузнечные инструменты, литейные формочки, тысячи ремесленных изделий. Видимо, райковецкие ремесленные мастерские не только удовлетворяли потребности городка, но и поставляли свою продукцию в ближайшую сельскохозяйственную округу[181].
Город Колодяжин расположен в исключительно выгодном месте, на одном из выступов коренного берега р. Случ, возвышающемся над поймой почти на 40 м. С двух сторон его окружали глубокие и широкие овраги, с напольной стороны город был укреплен двумя подковообразными линиями валов и рвов. До наших дней валы Колодяжина сохранились на высоту более 3,5 м. Когда в 1241 г. татаро-монголы подошли к городу и поставили у его стен 12 пороков, их оказалось недостаточно, чтобы разрушить укрепления. «И приде (Батый. — П.Т.) к городу Колодяжьну, и постави порока 12 и не може разбити стѣны, и начать перемолъвливати люди; они же, послушавше злого совѣта его, передашася и сами избити быша»[182]. Это единственное летописное известие о Колодяжине свидетельствует, что он был значительной крепостью.
Раскопки городища, обнаружившие разнообразный материал, и в первую очередь многочисленные орудия сельскохозяйственного производства, показывают, что основной хозяйственной деятельностью колодяжинцев было земледелие. Подтверждением этого вывода могут служить и большие запасы зерновых культур, хранившиеся в больших ямах. Достаточно развитой, хотя и вспомогательной отраслью хозяйства Колодяжина было ремесло, о чем свидетельствуют находки кричного железа, кузнечного инструментария, инструментов для обработки дерева, ювелирных изделий и формочек, крестов-энколпионов. Удивляет незначительное количество предметов вооружения; во время раскопок найдены наконечники стрел, железные булавы, боевые секиры, наконечники рогатин. По мнению Р.А. Юры, давшего монографическое описание раскопок Колодяжина, отсутствие большого количества находок вооружения может быть свидетельством того, что татары, вероломно захватившие город, отобрали оружие у его защитников[183].
По своему социальному содержанию Колодяжин типичный для Киевской Руси феодальный замок-крепость, жители которого принадлежали к военно-феодальному сословию.
В 1967–1969 гг. были осуществлены значительные археологические исследования на большом, огражденном тремя линиями валов и глубоких рвов городище, расположенном у с. Городища Шепетовского района Хмельницкой области. Как считает исследовавший это городище М.К. Каргер, его следует отождествлять с г. Изяславлем, упомянутым летописью в 1241 г.[184] На огромной исследованной площади (свыше 36 000 м[185]) городища были раскрыты остатки сгоревших наземных жилищ и хозяйственных построек, деревянных клетей, устроенных внутри земляных валов, обнаружено множество орудий сельскохозяйственного производства (лемеха, чересла, серпы, косы, лопаты, жернова), запасы ржи, пшеницы, овса, ячменя, проса, гороха и других сельскохозяйственных культур. В большом количестве найдены и изделия, свидетельствующие о развитии здесь различных видов ремесленного производства. Это в первую очередь женские украшения — височные кольца, пластинчатые и проволочные браслеты, перстни, разнообразные бытовые предметы — глиняные сосуды, ножи, замки, ключи, кресала. Среди находок на городище — несколько привозных вещей: романское бронзовое блюдо с аллегорическими изображениями, серебряный реликвий с латинскими надписями, византийская и херсонесская монеты.
В различных частях городища, и прежде всего возле оборонительных сооружений, найдено множество железных наконечников стрел, копий, боевые топоры, бронзовые и железные булавы, кистени, обломки мечей, сабель, кольчуг и шлемов. О трагической гибели города свидетельствуют многочисленные скелеты людей, погибших от огня и меча, погребенных под развалинами жилищ и внутривальных клетей[186].
Аналогичный военно-феодальный характер имели также и другие центры западных районов Киевской земли; некоторые из них, как Пересопница, Дорогобуж или Дубровица, к концу XII — первой половине XIII в. выросли в настоящие города, и в них время от времени правили посадники и князья — вассалы великих киевских князей. К сожалению, они почти не исследованы археологически и дополнить их летописную характеристику не представляется возможным.
Среди городов бассейна Припяти наиболее крупным и значительным был Туров, впервые упомянутый летописью под 980 г. Располагался город в среднем течении Припяти, на ее правом берегу, и занимал невысокий мыс, образуемый поймой Припяти и долиной р. Язды. С напольной стороны мыс отделен от береговой террасы глубоким полукруглым рвом. Такой же ров делит городище на две части — детинец и окольный город. По всему периметру городища возвышались в древности мощные оборонительные валы.
Удачное сочетание естественных рубежей и искусственных укреплений делало Туров сильной крепостью. Подтверждение этому мы находим в летописной статье 1158 г. В том году, воспользовавшись борьбой великого киевского князя Изяслава Давыдовича со своими врагами — претендентами на киевский престол, Юрий Ярославич, внук Святополка Изяславича, захватил Туров. Несмотря на предложение последнего быть в полной вассальной зависимости от киевского князя: «брате! прими мя в любовь к собѣ», — Изяслав Давыдович не мог смириться с тем, что в Турове будет сидеть не его ставленник. Собрав значительные силы, куда вошли киевский, волынский, галицкий и смоленский полки, великий князь решил овладеть Туровом, однако десятинедельная осада города закончилась неудачей. «И стояша около города недѣль 10 и бысть моръ в конихъ, и тако не успѣвше ему ничтоже, възвратишася въсвояси»[187].
Археологические раскопки Турова, обнаружившие кварталы срубных жилищ и хозяйственных сооружений X–XIII вв., а также большое число предметов материальной культуры — кузнечные инструменты, ножи, трубчатые замки, ключи, ножницы, предметы вооружения, ювелирные, и костяные изделия, стеклянные браслеты и посуда и др. — свидетельствуют об оживленной и разносторонней экономической жизни города[188]. Значительного развития в Турове достигла и торговля, причем не только внутренняя, но и международная. Этому в немалой степени способствовало то обстоятельство, что он лежал на древней торговой дороге, ведшей из Киева к берегам Балтийского моря. Возможно, в этом значении Турова кроется одна из главных причин нежелания Киева предоставить ему статус отдельного княжения.
Уже в XI–XII вв. Туров выдвигается в число крупных религиозных центров страны, в нем была основана особая туровская епископия. Один из туровских епископов XII в. — Кирилл Туровский был не только церковным деятелем, но и крупнейшим древнерусским писателем.
К сожалению, о многих центрах Киевской земли, и особенно о тех, которые располагались на ее западной и северо-западной окраинах, в настоящее время сказать более того, что о них известно из летописей, невозможно. Археологически они остаются неизученными.
А.К. Зайцев. Черниговское княжество
Исторической географии Черниговского княжества уделялось внимание как в общеисторических, так и в историко-географических работах. Начиная с «Истории Российской» В.Н. Татищева каждое крупное исследование истории древней Руси содержит наблюдения, касающиеся географии Черниговской земли. Уже в 1811 г. К.М. Бороздиным была составлена небольшая серия исторических карт Черниговской земли, состоящая из плана древнего Чернигова, карты его окрестностей, схемы сражения под Любечем 1016 г., плана городища Беловежи и карты Черниговского княжества