[1245]. Город из форпоста русских в степи превратился в половецкое зимовище.
Следующая группа половцев, выделяемая по статуям, — предкавказская. Она довольно четко локализуется в Центральном Предкавказье не только по каменным статуям, но и по курганным материалам, датирующимся XII–XIII вв.[1246]Русские не сталкивались с северокавказскими половцами, и потому из русских летописей мы ничего не можем получить для восстановления политической истории этого объединения.
Некоторые сведения по этому вопросу сохранились в грузинских летописях. Пользуясь этим источником, З.В. Анчабадзе[1247]написал работу о половцах на Северном Кавказе, в которой приходит к заключению, что они появились там не позже конца XI в. После походов Владимира Мономаха в донецкие степи и отступления половцев количество их в Предкавказье увеличилось. Ясно, что 40 000 половцев во главе с ханом Отроком хотя и служили Давиду, но кочевали не в Грузии, где не было широких степных просторов, а в северокавказских степях. В Грузии же находилось всего 5000 половецких воинов — отборная гвардия царя.
Половецких статуй совсем не было в Западном Предкавказье, Среднем и Нижнем Прикубанье, на Таманском полуострове. В Тмутаракани, когда ее в начале XII в. покинули русские[1248], очевидно, оставался какой-то небольшой половецкий отряд. Тем не менее она для русских стала к концу XII в. «землей незнаемой».
Не было половецких статуй, а значит, и их веж на Керченском полуострове. Однако на основной территории Крыма их известно сравнительно много. Особенно заселенным половцами районом были степи восточного Крыма. О крымчаках упоминает автор «Слова»: вместе с тмутараканским болваном он перечисляет в числе южных рубежей «земли незнаемой» Корсунь (Херсон) и Сурож (Судак). Для крымских половцев это крайние южный и восточный пункты их расселения.
Из-за явной недостаточности письменных свидетельств о факте пребывания и постоянного кочевания половцев в Крыму в литературе почти не вспоминают. Между тем даже в середине XIII в., после утверждения в степях власти татар, Сурож — Судак — Солхат назывался «городом кипчаков»[1249], а Вильгельм Рубрук в те же годы писал, что на огромной (в пять дневных переходов) крымской равнине, раскинувшейся севернее Керсоны и Солдайи, до прихода татар «жили команы и заставляли вышеупомянутые города… платить дань»[1250].
Еще одна половецкая группировка находилась в междуречье Дона и Волги. Волга была восточным рубежом Половецкой земли. Каменные статуи (а значит, и основные места кочевок этой группы) встречаются в бассейне Дона, на Хопре и Медведице, однако были они и на Волге, и даже в Заволжье. Судя по тому, что статуй здесь сравнительно с более западными районами немного, населенность этой территории была незначительной (в XI–XII вв.). Об этом же свидетельствует и курганный материал: по данным Федорова-Давыдова, здесь было обнаружено всего семь половецких погребений XII в., в следующий же период зафиксировано в приволжских степях около сотни[1251].
Тем не менее половцы на Волге, вернее, в междуречье Волги и Дона все же кочевали. Федоров-Давыдов считает возможным называть это объединение «Саксин», основываясь, в частности, на фразе Лаврентьевской летописи о том, что в 1229 г. саксины и половцы «возбегоша из низу к Болгаром перед Татарами»[1252]. Нам кажется, что летописец очень четко отделяет половцев от саксинов. Последние были жителями города, возникшего, вероятно, на развалинах Итиля[1253], жители его назывались «саксины». Как в любом другом средневековом городе, окруженном кочевой степью, состав его жителей был пестрым: там были и половцы, и гузы, и хазары, и выходцы из множества других народов. Впрочем, вопрос о Саксине, как и вопрос об Итиле, еще ждет своего исследователя. Нам в приведенной летописной фразе интересно только то, что в низовьях Волги, поблизости от Саксина действительно жили половцы. И возможно, на этих половцев ходили в поход в 1205 г. князья рязанские и «взяша вежи их»[1254].
1 — походы половцев в союзе с русскими князьями
2 — татаро-монголы в 1222 г.
3 — битва на Калке
4 — татаро-монголы весной 1223 г.
5 — Протолочи
6 — русские и крымские города: 1 — Киев, 2 — Переяславль, 3 — Чернигов, 4 — Галич, 5 — Владимир, 6 — Каменец, 7 — Звенигород, 8 — Козельск, 9 — Тмутаракань, 10 — Сурож, 11 — Херсон
7 — совместный поход русских и половцев на татаро-монголов в 1223 г.
8 — границы Половецкой земли
9 — границы лесостепи с лесом и степи с лесостепью
Итак, изменения в географии Половецкой земли во второй половине XII в. заключаются в окончательном оформлении крупных половецких союзов — лукоморского, приднепровского, донского. В это же время образовались, вероятно, и другие союзы, о которых не говорится в летописи, а именно поморский, крымский, предкавказский, поволжский. Кроме того, к этому же времени относится и овладение половцами торговыми городами Крыма и Тамани, которые до этого были русскими и византийскими. Возможно, донские городки Шарукань, Балин, Сугров опустели не только из-за разорительных походов Владимира Мономаха, но и благодаря тому, что у половцев появились большие ремесленно-торговые города, в которых и оседали выделявшиеся из половецкой среды ремесленники. Мелкие городки, бывшие к тому же в опасном соседстве с русской границей, не могли, конечно, конкурировать с ними.
В конце 90-х годов XII в. начался четвертый период половецкой истории в южнорусских степях. Его отличительной особенностью является совершенное отсутствие военных стычек между русскими и половцами. Преобладающий вид общения, зафиксированный летописью, — участие половцев в междоусобицах.
Ареной братоубийственных войн накануне татаро-монгольского нашествия было Галицко-Волынское княжество (рис. 7). Русские князья, объединенные с половцами, ходили туда в 1202, 1208, 1219, 1226, 1235 гг. Что касается остальных русских земель, то последний раз половцы подошли к стенам Киева вместе с князем Изяславом в 1234 г. Окрестности Киева и Поросье были разорены. Все эти сообщения интересны для нас потому, что благодаря им становится очевидной, во-первых, нейтральность донских половцев в тот период относительно русских княжеств и, во-вторых, возросшая активность западных — приднепровских половцев.
В последний период половецкой истории, длившийся до 40-х годов XIII в., в степях произошло трагическое событие — первое нашествие татар «на землю половецкую». Татары в 1222 г. столкнулись с донскими и, возможно, приднепровскими половцами, возглавляемыми Юрием Кончаковичем, названным летописью «больший всих половец». Половцы не смогли противостоять татаро-монголам, бежали и «мнози избиени быша до реки Днепра». Ибн ал-Асир и Рашид-ад-Дин подробно рассказывают о первой встрече татар с предкавказскими половцами и соседними с ними аланами[1255]. История эта многократно прокомментирована современными историками[1256], поэтому я не буду подробно останавливаться на ней. Напомню только, что первое столкновение закончилось позорным предательством и отступничеством половцев и последующим жестоким разгромом их в своих вежах. Оставшиеся в живых половцы «убежали в страну русских, а монголы зимовали в этой области, сплошь покрытой лугами»[1257].
Можно, конечно, этот рассказ совмещать с русским рассказом о приходе татаро-монголов на русскую землю, однако мне представляется, что восточные историки говорят о событиях, предшествующих событиям, описанным русским летописцем. Они рассказывают о предкавказских половцах (кстати, непосредственно соседящих с аланами), о которых летопись до этого не упоминает ни разу, поскольку русские не сталкивались с ними.
Описывая эти события под 1224 г., русский летописец пишет, что после того, как татары пограбили половецкие кочевья, они ушли в свои вежи. Где были зимой 1223 г, их вежи? Оба восточных автора пишут, что на землях половцев. Эти земли не могли быть на Дону и Днепре, так как именно они подверглись нападению татаро-монголов, которые оттуда и ушли в свои вежи. Нам кажется вполне реальным предположение, что вежи эти располагались в предкавказских степях, рядом с покоренными уже аланами.
Разбитые татарами половцы пришли на Русь с просьбой помочь им в борьбе против новых кочевников, захватывающих их земли. При этом они добавляли: «…мы ныне иссечены быхом, а вы наутре иссечени будете». В результате русские князья решили выступить против татар и в апреле подошли к Днепру, к броду у Протолочи, которым неоднократно пользовались в своих прежних походах в степь, так как решили встретиться с татарами на половецкой земле: «луче ны бы есть приятия на чужой земле, нежели на свой» (см. рис. 7). Туда же, к Протолоче подошли и половцы — «вся земля Половецкая». Видимо, в битве участвовали и западные и восточные половецкие объединения. Недаром, судя по данным Воскресенской летописи, к ним примкнули даже крайние северо-восточные обитатели половецкой степи — бродники[1258].
Перейдя Днепр, русские и половцы встретили сторожевые разъезды татар и разбили их, а затем, через восемь дней пути, на речке Калке столкнулись с основными силами татар. Исследователи помещают Калку в Приазовье, полагая, что это один из притоков Калмиуса — Кальчик