1389. Важный, хотя и деликатный пункт стал проблемой для будущей организации болгарской церкви. Видимо, Борис настаивал на определенной автономии болгарской церкви, во всяком случае, на организации ее как отдельной епархии. Позднее русские киевские князья выдвигали точно такие же требования1390. Пока тянулись переговоры между франками и болгарами, византийские войска вторглись в Болгарию, и император Михаил III потребовал от Бориса порвать союз с франками. Не получив помощи от Германии, Борис был вынужден не только принять византийский ультиматум, но и выразить желание стать христианином. Он был окрещен вместе с некоторыми из его придворных в 864 г.1391. Сам император был крестным отцом Бориса, и поэтому Борис принял императорское имя Михаил как свое христианское имя.
Однако, среди бойлов все еще сильна была языческая партия, которая вскоре организовала заговор против хана. Заговорщики окружили дворец, но Борис не испугался, и с небольшим отрядом верных ему гвардейцев сделал вылазку и разогнал бунтовщиков. Зачинщики были арестованы и немедленно казнены вместе с детьми, чтобы предотвратить всякую возможность возмездия1392. Казнь предводителей языческой партий, среди которых большинство составляли болгары, а не славяне, увеличила вес славян при ханском дворе. Хотя Борис безоговорочно связал себя с христианской партией, он не был готов к тому, чтобы полностью подчиниться главенству Византии. Наоборот, вскоре он был разочарован в сотрудничестве с Византией.
Нам следует осознать, что политика патриарха Фотия в отношении к болгарской и моравской церквям была совершенно разной. Посылая своих миссионеров в Паннонию, Фотий был готов к тому, чтобы паннонская церковь была организована как автономная епархия, и рекомендовал использование в литургии славянского языка1393. Ничего подобного не предполагалось для Болгарии. После обращения Бориса туда послали греческих и армянских священников; в Болгарию не был назначен епископ, и Фотий планировал держать болгарскую церковь под непосредственной властью патриаршего трона в Константинополе. Нетрудно понять причины разного отношения Фотия к Моравии и Болгарии. Моравия была удалена от границ не только Византийской империи, но и Константинопольского патриархата. Фотий ничего не терял от образования национальной церкви в Моравии. Здесь все заботы относились к папе. Территория Болгарии, наоборот, издавна прилегала к границам империи, и с церковной точки зрения, Фракия всегда считалась частью Константинопольского патриархата, а не Рима1394. Во всяком случае, в отношении Фотия к Болгарии превалировали соображения имперского централизма и греческого национализма.
Политика Византии в этом вопросе оказалась очень недальновидной. Когда Борис принял христианство, он, должно быть, сразу же стал настаивать на том, чтобы иметь епископа болгарской церкви, с целью сделать ее потенциально автономной. Теперь же, когда, с его точки зрения, византийские власти обманули его, он направил посланников в Рим с просьбой к папе Николаю, чтобы тот прислал в Болгарию епископа и священников (август 866 г.)1395. Борис также обратился к королю Людовику Немецкому с просьбой оказать содействие в этом деле, пользуясь влиянием короля на папу. Папу не нужно было подталкивать, поскольку он очень хотел воспользоваться случаем для распространения своего влияния на Балканском полуострове. Он немедленно направил Борису двух легатов для организации болгарской церкви под властью Рима. Таким действием папа нарушил прерогативы Константинопольского патриархата, и легко можно представить себе возмущение Фотия. Разразился острый конфликт между папой и патриархом, и Фотий торжественно осудил действие Николая, указывая также и на, по его мнению, теологические ошибки римской церкви, наиболее серьезной из которых он считал пункт о Filioque в латинском «Символе веры» (867 г.)1396.
Опасность полного разрыва между восточной и западной церквями была предотвращена дворцовым переворотом в Константинополе. Император Михаил III был убит Василием Македонянином, который сам занял трон (23 сентября 867 г.). Одновременно Фотий был смещен, и вместо него патриархом был избран Игнатий1397. Хотя Игнатий хотел достичь компромисса с Римом по вопросам богословских расхождений, он проявил не меньшую, чем Фотий, готовность настаивать на византийских прерогативах по отношению к болгарской церкви. Нам следует принять в расчет, что хан Борис к этому времени был разочарован в позиции папы. Одному из двух посланных в Булгарию легатов — Формозо, епископу Порта — удалось снискать доверие Бориса. Формозо продемонстрировал большое понимание потребностей болгарской церкви, и намеревался организовать ее как обособленную единицу. Это явно противоречило тайным планам папы, и противники Формозо в Риме стали выражать подозрения в том, что он больше заботится о своих интересах, нежели об интересах римского престола. Поэтому, когда Борис попросил папу назначить Формозо первым епископом Болгарии, тот не только отказался, но и отозвал Формозо обратно в Рим.
Борис был глубоко оскорблен и снова обратился в Константинополь за руководством в церковных делах. Дело было передано на рассмотрение Восьмого Вселенского Собора, который собрался в Константинополе в 869 — 870 гг. Собор (решения которого впоследствии отвержены православной церковью) осудил Фотия, но с другой стороны, несмотря на протест папских легатов, вновь утвердил владычество патриарха константинопольского над Болгарией1398. Полемика, однако, на этом не закончилась, поскольку папа не желал отказываться от своих требований.
Борьба между Византией и Римом болезненно сказалась на становлении молодой болгарской церкви, тем более, что ни папа, ни патриарх не готовы были признать обоснованность использования славянского языка в церковных службах. Только после прихода последователей Мефодия — Клемента, Наума и других — из Моравии в Болгарию (886 г.) стала возможной славянизация болгарской церкви. Были образованы славянские школы для подготовки болгарских священников, и подготовлены славянские переводы наиболее важных церковных книг. В конце концов Болгарское народное собрание 893 г., которое провозгласило сына Бориса Симеона правителем (архонтом) Болгарии, одновременно признало славянский язык официальным языком церкви1399. Климент был назначен епископом Велиграда. Период правления царя Симеона (893 — 927 гг.) стал временем быстрого подъема и расцвета славянской письменности в Болгарии1400.
8. Киев в 870-е гг. и взятие его Олегом
Теперь снова обратимся к Киеву. Как мы видели1401, в 860 г. Аскольд и Дир объединили силы с приазовскими русскими для нападения на Константинополь. Известно, что после кампании 860 г., по крайней мере, некоторая часть русских была обращена в христианство и оказалась под владычеством епископа, чей престол был, предположительно в Тмутаракани1402. B связи с таким развитием событий нам бы, естественно, очень хотелось знать отношение к христианству тех русских, которые находились под контролем Аскольда и Дира, и собирались ли сами Аскольд и Дир способствовать распространению христианства в Киеве. К сожалению, в наших источниках нет доступной информации1403.
С другой стороны, представляется вполне возможным, что в 860-е и 870-е гг. некоторые христианские миссионеры добирались до Киева не только с юга, но и с запада, а именно из Моравии. Мы видели1404, что благодаря трудам святых Кирилла и Мефодия, христианство прочно утвердилось в Моравии, и славянский язык стал первым, хотя только на время, языком моравской церкви. Таким образом, на протяжении ряда лет Моравия была важным центром славянской культуры и образования. Хотя князь Святополк (870 — 894 гг.) и не был поборником славянской церкви1405, он косвенным образом способствовал ее распространению, расширяя границы своего государства. Именно к его царству мы можем отнести упоминание Аль-Бахри и некоторых других восточных писателей о могучем славянском государстве, столица которого называлась аль-Фирак (Прага). Согласно Гардизи, имя славянского правителя было Свет-Малик1406. Этот царь, наряду с другими землями, управлял областью джервабов, то есть хорват.
Нет сомнений, что здесь имелись в виду хорваты из Галиции1407. Город джервабов, упомянутый Аль-Бахри, вероятно, Краков. Эти хорваты происходили от того же корня, что и южные (балканские) хорваты, но из-за географического положения вошли в близкую связь с восточными славянами, а затем и в объединение русских племен, которыми управляли киевские князья. Даже в тот отдаленный период, видимо существовали коммерческие отношения между Киевом и Галицией1408, а с купцами, как это бывало везде, возможно, приходили и христианские миссионеры. Мы вполне допускаем, что некоторые последователи Св. Кирилла и Мефодия приходили проповедовать в Галицию, а оттуда кто-то из них, возможно, пытался установить связи с Киевом