Серьезный тон Жоана вывел, ее из оцепенения. Повернувшись к нему, она увидела, что его лицо выражает мрачную решимость.
– Какое решение?
– Об ошибке, которую я совершил много лет назад. О кануне того Рождества.
С тех пор как Теренс погиб, Жоан не говорил ни на полслова больше об автокатастрофе. Канун того Рождества… Рейчел замерла в ожидании продолжения.
– То, как я вел себя той ночью, непозволительно. Я позволил тебе принять вину на себя.
– Я настаивала на этом.
– Я был старше тебя. И я мужчина. Я поступил неправильно, и теперь настало время исправить ошибку.
– Нет!
– Это Теренс был виноват в автокатастрофе, а не ты.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Ты все прекрасно понимаешь.
– Я вела машину и не справилась с управлением. Это я врезалась в дерево.
– Рейчи, машину вел Теренс. Я сидел с ним рядом, а ты была на заднем сиденье. – Каждое слово давалось Жоану с неимоверным трудном.
– Я не помню.
– Зато я помню! Рейчи, все эти годы мы никогда не вспоминали о той ночи. Не говорили о том, что мне следовало поддержать тебя и не позволить Теренсу сесть за руль, поскольку он…
– Он был моим братом!
– И моим лучшим другом. Но это не значило, что он был идеальным человеком. Рейчи, твои родители…
– Если ты откроешь им правду, я никогда больше не скажу тебе ни слова!
– Если ты уедешь отсюда, то так или иначе не сможешь со мной разговаривать. В чем же опасность?
Неприкрытый сарказм в голосе Жоана заставил ее похолодеть от ужаса. Нет, Жоан так не поступит! Он обещал, обещал ей много лет назад сохранить все в тайне. Он был согласен с тем, что родителей подкосит известие о том, что Теренс сильно пил.
– Отец идеализировал Теренса, – глухо обронила Рейчел. – Память о сыне драгоценна для него. Правда разрушит его жизнь.
– А как насчет тебя, Рейчи? Как насчет твоих отношений с отцом?
– Все хорошо. Мы разговаривали две недели назад. Я звонила ему, рассказала о своей работе. Он сказал, что любит меня, и после этого мы попрощались.
– Рейчи, он считает, что ты убила Теренса.
Жоан своими словами разрывал ей сердце.
Рейчел ощутила, как ее спина покрывается холодным, липким потом слабости и страха.
– Отец простил меня, – прошептала она.
– То, что я сделал, было неправильным. Я позволил твоим родителям поверить тебе. Я позволил им винить во всем тебя. Это был эгоистичный и трусливый поступок.
– Я не сержусь.
Жоан сжал зубы, его глаза горели гневом. На сей раз он негодовал на самого себя.
– Теренс никогда не позволил бы, чтобы тебя обвинили в этом. Твой брат перегрыз бы всем глотки, но защитил бы тебя.
Ее плечи поникли. Только бы не слышать этот голос, говорящий столь ужасные вещи!
– Тогда был канун Рождества, он просто решил немного повеселиться.
– Да, был канун Рождества. Мы с твоим братом много времени провели вместе до того, как встретили тебя. Он шутил, смеялся, рассказывал всякие забавные истории. Но он был пьян. И я тоже был пьян, Рейчи!
Жоан в отчаянии уставился на дорогу.
– Я потерял его, и я потерял тебя!
– Это неправда. Ты сделал то, о чем я тебя просила. Я ни о чем не жалею. Теренс… погиб ужасной смертью. Зачем было усугублять все, причинять лишнюю боль матери и отцу. Теренс был идеальным сыном. Скаутом. Потом прекрасным студентом. Лучшим, он всегда был лучшим…
Рейчел умолкла, вытирая слезы. Комок в горле мешал ей говорить.
– А в пятнадцать лет он спас тонущего ребенка. Река разлилась в то лето, помнишь? Мальчик не мог выбраться, пока Теренс не пришел ему на помощь. Он никогда долго не раздумывал. Прыгнул в воду и вытащил мальчика.
Она со слезами на глазах посмотрела на Жоана.
– Теренс был героем. Моим героем. Я не хотела, чтобы все хорошее, что он сделал, умерло вместе с ним.
Пока она говорила, машина остановилась около уютного ресторанчика.
– Ты пьешь кофе без кофеина, – заявил Жоан.
Как ни странно, впервые после того несчастного случая между ними протянулась ниточка понимания. Они в молчании уселись за столик на открытой террасе. Рейчел не собиралась заказывать кофе. Но, глядя на Жоана, передумала.
– Последние исследования показали, что немного кофеину не повредит ребенку.
– Ты уже выпила чашку за завтраком. Так что можешь легко воздержаться от второй.
Жоан внимательно изучил меню и решил, что Рейчел пойдут на пользу фруктовый сок или замороженный йогурт.
Как это на него похоже! Он всегда пользовался силой и авторитетом, как какой-нибудь средневековый деспот.
– Извини, – сказала Рейчел, стараясь не разозлить его снова. – Я в состоянии сама решить, что мне пить.
– Очень хорошо. Закажи молоко. – Жоан захлопнул меню и жестом подозвал официантку. – Я возьму эспрессо.
– Чашечку кофе, пожалуйста, – мило улыбнулась Рейчел подошедшей девушке.
– Без кофеина, – добавил Жоан, бросив на спутницу строгий взгляд. – И еще она съест сандвич и салат.
Официантка с интересом посмотрела на Жоана.
– Сандвич с кальмарами?
– Нет, с индейкой.
Приняв заказ, официантка удалилась.
– Жоан, ты не можешь делать все за меня! – воскликнула Рейчел.
– Но я же делаю, – произнес он со своим обычным апломбом, разглаживая на коленях салфетку. – Тебе нужно хорошо питаться. Ребенку нужно хорошо питаться. Ты слишком тощая.
– Жоан, это не твой ребенок.
– Наверняка. Если бы я сделал тебе ребенка, то уж как-нибудь это запомнил бы.
Господи, что он такое говорит! Рейчел непроизвольно сжала колени под столом.
– Я бы тоже не забыла, – пробормотала она себе под нос.
Он улыбнулся, но в его глазах не было ни тени улыбки.
– Почему ты не предохранялась?
– Жоан, это очень личный вопрос.
– Я хочу знать.
– Жоан!
– Я хочу знать, забыла ли ты об этом один раз или не предохраняешься никогда…
– Нет! – Ее громкий возглас заставил Жоана замолчать. Он знал, как влезть в самую душу.
– Я не… Просто презерватив порвался.
Жоан недоверчиво покачал головой.
– У меня никогда не было проблем с презервативами.
Рейчел ощутила, как краска смущения заливает лицо. Ей совсем не обязательно было что-либо знать о сексуальной жизни Жоана.
– Видишь ли, это не я надевала презерватив, откуда мне было знать, что с ним что-то не в порядке.
Жоан снова покачал головой, постукивая пальцами по столу.
– Идиот.
– Что?
– Этот твой друг.
– Брайс.
– Брайс – идиот. – При этих словах его брови нахмурились. – Нормальный мужчина всегда сначала убедится в том, что… – Тут он перехватил ее недоуменный, растерянный взгляд. – Рейчи, я понимаю, что все это очень деликатные вещи, но…
Она, кажется, и так уже покраснела с головы до пят. Дотянувшись до стакана с водой, Рейчел сделала большой глоток.
Но Жоан все-таки завершил свой монолог.
– Но презерватив, знаешь ли, не космический корабль и пользоваться им несложно. Мужчина всегда поймет, если что-то не так.
– Очень хорошо. – Рейчел покачала стакан, якобы любуясь кубиками льда в прозрачной воде. – Спасибо за урок, Жоан.
К ее удивлению, он рассмеялся.
– Как ты можешь смеяться… – возмутилась она, но осеклась, встретив ласковый взгляд.
– Просто не в силах сдержаться, Рейчи. Я никогда не встречал никого, подобного тебе.
– Я так думаю, что это комплимент, – проворчала молодая женщина, глядя на приближающуюся официантку.
Испытав неожиданный приступ голода, Рейчел с удовольствием принялась за сандвич с авокадо и индейкой. Она никогда бы не призналась в этом Жоану, но, кажется, он всегда знал, что для нее лучше всего.
5
– Расскажи мне об отце ребенка, – потребовал Жоан, когда они, покинув ресторанчик, прогуливались по песчаному пляжу.
– Нет.
– Почему?
Да, Жоан так просто не отстанет. Рейчел не встречала еще человека более настойчивого.
– Потому что эта информация не имеет для тебя никакой ценности.
Дул прохладный ветерок. По волнам бежали белые барашки. Жоан нагнулся и поднял с песка камешек. Ветер раздувал тонкую ткань его рубашки, как парус.
– Ответь мне.
Ответить ему… Как будто она занималась чем-либо другим с тех самых пор, как появилась в Санта-Розе!
Жоан, должно быть, подметив недовольное движение ее губ, хмыкнул и изо всех сил швырнул в море то, что недавно нашел.
Когда Рейчел перевела взгляд на своего спутника, она увидела, что жесткие морщины на его лице разгладились, оно стало более спокойным и сосредоточенным. Глаза перестали гневно пылать. Теперь в них таилась улыбка.
Как можно было быть настолько глупой, чтобы решить, будто Брайс похож на Жоана? – недоумевала Рейчел. Может, ее случайный любовник и был темноволосым, привлекательным и высоким, но в нем не было ни на грош силы и властности Жоана.
– А что именно тебе интересно о нем узнать? – спросила Рейчел, надеясь, что голос звучит достаточно естественно.
– Прежде всего, чем он занимается.
Странно, что Жоан начал именно с этого. Казалось, он может легко составить представление о человеке, зная лишь его имя и фамилию.
– Работает в банке в Бостоне.
– Полагаю, он преуспевает?
– Вероятно.
– Привлекателен?
Да, если вам нравятся высокие, темноволосые и стройные мужчины, мрачно подумала Рейчел.
– Он довольно хорош собой.
– Темпераментный?
– Жоан, что ты имеешь в виду? Что презерватив порвался из-за того, что секс был столь великолепен?
– А он был таким?
– Нет! – В который раз за этот день Рейчел залилась краской. Она чувствовала себя полной дурой. Что за прекрасная тема для того, чтобы обсуждать ее с Жоаном! Однако, решив, что терять все равно уже нечего, тихо ответила: – Ну, я думаю, что он был неплох. Да, вполне удовлетворителен.
– Вполне удовлетворителен? – с удивлением глядя на нее, переспросил Жоан. – Это все, что ты можешь сказать? От этого человека, твоего возлюбленного, ты зачала ребенка. Я надеялся, ты скажешь нечто большее, чем «удовлетворительно».